Метка «строительство»
− Замыслы М. К. Курако
Подгоняемое военной конъюнктурой акционерное общество пошло на риск и приняло решение о строительстве завода без проведения глубокого колонкового бурения.
В 1915 г. общество привлекло к работе по сооружению завода известного металлурга профессора (впоследствии академика) Михаила Александровича Павлова. Горячее участие в этом деле принял профессор Сибирского технологического института Николай Владимирович Гутовский.
Ученый-металловед Н. В. Гутовский был энтузиастом преобразования Сибири и давно вынашивал мечту о строительстве металлургического завода в Кузбассе. Именно ему принадлежит заслуга выбора еще в 1915 г. Горбуновской площадки, на которой впоследствии был сооружен Кузнецкий металлургический комбинат (КМК).
В начале 1917 г. для проектирования завода был приглашен прославившийся на южных заводах одаренный доменщик Михаил Константинович Курако, пылко грезивший об основании в России могучей металлургической индустрии.
М. К. Курако - колоритная личность в истории русской металлургии. Достигши исключительно путем самообразования глубокого запаса знаний, Курако стал знаком как приверженец технического прогресса в металлургии. Его дерзкие идеи совершили натуральную революцию в доменном деле. Являясь замечательным конструктором, он создал своеобразные проекты доменных печей, крепко уместившиеся в практику металлургии.
Одаренный организатор и наставник, Курако организовал передовую школу русских доменщиков, из которой вышли знатные ученые и инженеры. Воспитанников «куракинской школы» отличали значительный уровень технических познаний, неизменный поиск путей улучшения производства, особенная сплоченность и товарищество.
Тем не менее, воздвигнуть на юге страны целиком механизированный доменный цех, отвечавший замыслам М. К. Курако. препятствовали меркантильные заинтересованности заводчиков. Зачастую на линии его новаторских починов вставали иностранцы, властвовавшие на южных заводах. Отчего Курако с радостью ответил на предложение принять участие в строительстве завода в новом районе, где, как он верил, не было преград на стези введения новейшей техники, как в старых металлургических центрах.
Вслед за М. К. Курако в Сибирь приехала группа инженеров куракинской школы: Г. Е. Казарновский, Р. В. Лизунов, П. Д. Зайцев, И. М. Демидов, М. Ф. Жестовский и др. Всех их увлекла мысль строить современный металлургический завод в богатой природными ресурсами и еще только вступавшей на путь промышленного развития Сибири. Оставшихся на юге доменщиков М. К. Курако приглашал приехать в Сибирь к пуску завода. Своего лучшего ученика И. П. Бардина он прочил на место начальника кузнецких домен.
М. К. Курако сразу взял ориентацию на самые крупные агрегаты, какие только знала техника того времени. Впервые в России проектировался металлургический завод, где тяжелый физический труд заменялся машиной. Проект создавался без иностранной консультации. Но увидеть осуществление своей мечты М. К. Курако не удалось.
Приобрести Горбуновскую площадку руководители Копикуза не смогли. Решили строить завод на Туштулепской площадке в Горной Шории, хотя освоить ее было намного труднее. Начали заготавливать строительные материалы, но из-за отсутствия средств, работы были вскоре прекращены. К моменту Октябрьской социалистической революции Кузнецкий бассейн оставался сельскохозяйственным краем.
Вся его промышленность, за исключением угольных рудников на севере и в средней части Кузбасса и старого Гурьевского завода, превращенного в подсобное металлообрабатывающее предприятие, представляла собой мелкие кустарные заведения, которые перерабатывали сельскохозяйственное сырье.
Основное богатство Кузнецкого края - первоклассный каменный уголь - не было использовано даже для удовлетворения потребностей Сибири и тем более для общегосударственных нужд. Высокие железнодорожные тарифы являлись непреодолимым препятствием для переброски кузнецкого угля и кокса уральской металлургии.
Ни один из проектов строительства железнодорожных и водных путей для соединения Урала с Кузбассом не был проведен в жизнь. Безуспешные попытки строительства в Кузбассе металлургического завода особенно наглядно показали всю тщетность в условиях помещичье-капиталистического строя вызвать к жизни колоссальные богатства, скрытые в недрах Кузнецкого края.
читать далее »
− Разработка Урало-Кузнецкого проекта
Великая Октябрьская социалистическая революция создала все предпосылки для расцвета производительных сил Кузбасса.
Сразу же после завоевания власти Коммунистическая партия и Советское правительство поставили задачу создания мощной тяжелой индустрии с целью превращения отсталой России в передовую, независимую в технико-экономическом отношении страну.
Весной 1918 г., после того как заключили Брестский мир, еще молодая Советская республика обрела перерыв и принялась за решение экономических задач. В плане социалистических реорганизаций особенное место уделялось восточным зонам страны. В. И. Ленин в своем труде «Очередные задачи Советской власти» показал на колоссальное народнохозяйственное значение добычи огромных резервов каменного угля в Западной Сибири и железной руды на Урале.
В. И. Ленин наметил будущее Урало-Кузнецкого проекта, подал идею комплексного применения природных ресурсов двух богатейших областей на востоке страны. По его предписанию весной 1918 г. завязалась интенсивная разработка Урало-Кузнецкого вопроса как центральной части плана социалистического строительства.
Задача целесообразного размещения индустрии, располагающаяся в основе экономической политики Советской державы, стала в этот момент очень острой. По Брестскому договору от Советской республики была отторгнута южная угольно-металлургическая база. В данных обстоятельствах стержневое значение приобретало основание новой угольно- металлургической базы в восточных регионах страны.
В апреле 1918 г. Высший Совет Народного Хозяйства огласил конкурс на «проект создания единой хозяйственной организации, облегающей область горно-металлургической промышленности Урала и Кузнецкого каменноугольного бассейна». За разработку проекта с согласия ВСНХ взялось Общество сибирских инженеров. В Томске был создан «Совет по разработке Урало-Кузнецкого проекта» под председательством профессора Н. В. Гутовского. Одновременно в работу над Урало-Кузнецким проектом включились научно-технические силы Урала (профессор В. Е. Грум-Гржимайло и др.).
1-й Всероссийский съезд Советов Народного Хозяйства, открывшийся 26 мая 1918 г., подчеркнул необходимость в перемещении главных центров нашей промышленности на Урал и в Сибирь, в районы добычи руды и угля. «Развитие производительных сил Алтайской и Уральской областей даст России чугун и уголь», - записано в решениях съезда.
Советское правительство предприняло тогда же ряд мер по реализации этих решений.
Весной 1918 г. В. И. Ленин вызвал к себе профессора Горной Академии геолога А. А. Гапеева, одного из участников группы известного исследователя Донбасса и Кузбасса профессора Л. И. Лутутина, и предложил продолжить работы по исследованию угольных богатств Кузбасса. Участники экспедиции были снабжены большими полномочиями. В 1919 г. были опубликованы первые подсчеты запасов каменного угля в Кузнецком бассейне.
На предварительные работы по осуществлению проекта соединения Кузбасса железной дорогой с Уралом и на оборудование копей Куз6асса был ассигнован кредит в 8 млн. руб. 15 июня 1918 г. при горно-металлургическом отделе ВСНХ была учреждена Уральская комиссия в составе известных ученых: профессоров А. А. Байкова, В. Е. Грум-Гржимайло, В. Н. Липина, М. А. Павлова, Б. И. Бокия, А. А. Скочинского и др. Перед ней была поставлена задача, разработать мероприятия по развитию на Востоке мощной металлургической промышленности, способной возместить потерю 200 млн. пудов чугуна, которые выплавлялись на Юге России, и провести необходимые для этого изыскания.
Интересен опубликованный в связи с этим план развития черной металлургии в Сибири. В Кузбассе намечалось построить два завода: один - возле г. Кузнецка на базе местных магнитных железняков и второй - в северной части бассейна на привозных уральских рудах (уже в этом раннем документе была высказана идея «маятника»: уголь Кузбасса - Уралу, руда Урала - Кузбассу). В дальнейшем предполагалось сооружение металлургических заводов в Минусинском крае и в других районах Сибири.
Со второй половины 1918 г. в связи с гражданской войной и военной интервенцией работы над Урало-Кузнецкой проблемой приостановились. В конце декабря 1919 г. из Кузбасса были изгнаны белогвардейцы. Советское Правительство приступило к разрешению вопросов хозяйственного строительства в Кузбассе и прежде всего, национализировало предприятия и земли Копикуза.
читать далее »
− «АИК - Кузбасс»
Сразу же после восстановления Советской власти в Кузбассе были предприняты энергичные меры по подъему угольной промышленности, созданию современной коксохимии, железнодорожному строительству. Не сходил с повестки дня и вопрос о сооружении металлургического завода.
16 марта 1921 г. по инициативе Сиббюро ВСНХ в Томске состоялось техническое совещание, на котором постройка металлургического завода в Кузбассе была определена как одна из важнейших задач. Совещание принял решение о постройке завода на Горбуновской площадке (вблизи Кузнецка) и дооборудовании Гурьевского завода.
Старая Гурьевская домна еще в 1917-1918 гг. была перестроена Г. Е. Казарновским для работы на минеральном топливе. Пуск ее зависел от проведения железной дороги. В 1921 г. рабочие Гурьевского завода своими силами проложили железнодорожную ветку, соединив завод с основной магистралью Кузбасса. В марте 1922 г. доменная печь была пущена на сыром каменном угле пласта «Волковский» Кемеровского месторождения. Это было новшеством в металлургии. В 1924-1925 гг. были построены мартеновская печь и средне-мелкосортный стан, введены в действие вспомогательные цехи. На месте старых мастерских вырос настоящий, хотя и небольшой, металлургический завод.
В те же годы в Кузбассе развернулось крупное по тем временам строительство в области угольной и коксохимической промышленности, в котором участвовали иностранные рабочие. 26 ноября 1921 г. был заключен договор с группой американских рабочих и инженеров во главе с голландским коммунистом С. Ю. Рутгерсом о передаче им в разработку части природных ресурсов Кузнецкого бассейна.
Советское правительство рассматривало это начинание как проявление на практике международной пролетарской солидарности. В то же время мыслилось, что организация колонии даст возможность практически приступить к созданию в Кузбассе нового угольно-металлургического центра, предусмотренного планом ГОЭЛРО, притом не прибегая к концессии, а опираясь на бескорыстную помощь рабочего кла6са капиталистических стран. Все это объясняет тот интерес, с которым отнесся к «делу Рутгерса» В. И. Ленин. Переписка его в сентябре - октябре 1921 г. показывает, что В. И. Ленин лично занимался этим делом, считал его важным и срочным.
Учрежденная официально с 1 октября 1922 г. «Автономная индустриальная колония» (сокращенно «АИК - Кузбасс») была советским государственным предприятием, подчиненным непосредственно Совету Труда и Обороны.
В годы восстановительного периода в Кузбассе сформировались значительные для Сибири кадры рабочего класса. В 1926 г. в городах и поселках проживало 97620 человек, в их числе рабочих и служащих 25153 человек. Почти половина из них работала на предприятиях АИК.
Организация «АИК-Кузбасс» оправдала себя и в экономическом отношении.
В начале 1924 г. в Кемерове вошел в строй первый из намеченных по Урало-Кузнецкому проекту агрегатов - коксовая батарея. 4 марта был заключен договор с Уралметом о сбыте на Урал 35 тыс. т кемеровского кокса. В том же году в Кемерове было организовано химическое производство. Коксохимический завод являлся первым в Кузбассе предприятием, построенным на уровне современной техники. Каменноугольные копи оснащались новым оборудованием, электрифицировались.
13 июня 1924 г. была переведена на кузнецкий кокс первая доменная печь на Урале - на Нижне-Салдинском заводе. В декабре этого же года, в доменной печи Нижне-Тагильского завода провели опытную плавку чугуна на сыром каменном угле пласта «Мощный» Прокопьевского месторождения. В 1924-1925 гг. целый ряд доменных печей Урала перешел на минеральное топливо Кузнецкого бассейна.
Так было положено начало реализации Урало-Кузнецкого проекта и плана ГОЭЛРО, в котором ставилась задача «связать Урал с каменноугольными бассейнами, богатыми коксующимися углями».
читать далее »
− Разведка месторождений Кузбасса.
В 1925 г. началась подготовка к осуществлению и второй, важнейшей части Урало-Кузнецкого проекта - постройки новых заводов черной металлургии в Кузбассе.
16 апреля 1925 г. президиум Госплана СССР утвердил разработанные Особой комиссией «Основные положения о перспективах развития металлургической промышленности». Бесспорными центрами металлургии были признаны Юг, Урал и Сибирь (Кузбасс). В Кузбассе намечалось построить в ближайшие годы один завод с первоначальной производительностью 20 млн. пудов чугуна в год. XIV конференция РКП признала сооружение новых заводов металлопромышленности первоочередной задачей.
В соответствии с решениями центральных органов вопрос о строительстве новых заводов всесторонне обсуждался в сибирских организациях.
На протяжении 1925 г. была разработана постепенно расширявшаяся программа строительства металлургического завода-комбината на базе тельбесской железной руды и каменноугольных месторождений Южного Кузбасса. Тельбесский завод (это название, зародившееся в Сибири, закрепилось за ним на весь период подготовительных работ к строительству завода) должен был заложить основы индустриализации ранее отсталой окраины и вместе с тем расширить металлургическую базу Советского Союза.
2 марта 1926 г. Сибкрайисполком постановил организовать бюро для проектирования Тельбесского комбината (Тельбесбюро), которому было поручено проведение подготовительных и исследовательских работ. Только что организованный в Ленинграде Государственный институт по проектированию металлургических заводов (Гипромез) 22 марта утвердил Тельбесбюро своим филиалом. В состав его руководства вошли председатель Сибкрайсовнархоза Н. Г. Терехов, профессора Томского технологического института Н. В. Гутовский И М. А. Усов, член Сибплана Н. Д. 3уев.
Приглашения принять участие в строительстве завода в Кузбассе были посланы И. П. Бардину и Г. Е. Казарновскому - ученикам М. К Курако.
И. П. Бардин с 1925 г. работал главным инженером завода им. Дзержинского на Украине. Его, безусловно, интересовали проблемы сибирской металлургии, но тем не менее на приглашение Тельбесбюро Бардин ответил отказом, так как был увлечен начавшейся реконструкцией завода. Кроме того, у него не было уверенности в том, что дело с заводом в Кузнецке стало на твердые рельсы. По тем же соображениям отказался и Г. Е. Казарновский.
В июне 1926 г. первые отряды разведчиков Тельбесбюро во главе с известным сибирским геологом Михаилом Антоновичем Усовым отправились в Горную Шорию с целью обследовать сырьевую и топливную базу завода, прежде всего, проверить данные о запасах железной руды в Тельбесском районе.
Геологоразведочные работы развертывались в тяжелых условиях горно-таежной местности Кузбасса – Горной Шории. На пути разведчиков недр вставали дикие лесные чащи, пробиться через которые можно было только с топором. Тайга перемежалась с болотами. Иногда за целый день удавалось пройти не более трех-четырех километров. Большинство старых выработок, оставшихся после неудачных разведок дореволюционных лет, не было нанесено на карту; поэтому, чтобы не провалиться в старый шурф, приходилось осматривать каждый участок.
С большим сочувствием относилось к работам геологов коренное население Горной Шории - шорцы. Шорцы служили проводниками по таежным, одним им известным тропам, указывали местонахождение полезных ископаемых. Среди энтузиастов разведок были такие, как 82-летний шорец Романов, сопровождавший еще в 80-х годах ХIХ столетия геолога А. А. Иностранцева в его обследованиях Горной Шории и получивший от него золотые часы с именной надписью в благодарность за оказанные в разведках услуги; шорец Шерегешев, который несколько позднее открыл одно из месторождений, снабжающих рудой Кузнецкий металлургический комбинат.
На Осиновском каменноугольном месторождении, намеченном в качестве основной топливной базы будущего завода, наряду с разведкой велась проходка экспертных шахт с целью добычи угля для опытного коксования. Работа в Елбанской штольне, пройденной много лет назад горняками Копикуза и во многих местах уже обрушившейся, требовала не только умения, но и бесстрашия. Работами руководил опытный горный инженер И. А. Фомичев. Организованная здесь партийная ячейка по-боевому боролась за выполнение ответственного задания. Благодаря этому отбор угля для коксования был сделан в установленный срок.
На северном участке вновь открытого Араличевского месторождения нужно было срочно вскрыть пласты угля на глубине и заложить наклонную шахту. Единственными инструментами были кайло и лопата. Шахта была пройдена только благодаря самоотверженному труду коллектива проходчиков.
читать далее »
− Строительство завода. Выбор площадки
Выбор площадки под строительство металлургического завода в Кузбассе.
В июне 1926 г. Правительственная комиссия под председательствам заведующего металлургическим отделом Гипромеза профессора В. Н. Липина, в составе инженеров Гипромеза, членов Тельбесбюро, представителей крайисполкома, управления строившейся Тельбесской железной дороги, Кузнецкого райкома партии, райисполкома, профсоюза сельскохозяйственных рабочих и представителей местных крестьян установила место строительства металлургического завода в Кузбассе. Выбор пал на давно намеченную Горбуновскую площадку около города Кузнецка, которая оказалась наиболее удобной из-за наличия здесь железной дороги, большой реки Томи и близости двух каменноугольных месторождений. На заводской площадке начались топографическая съемка, изучение грунта, гидрогеологические исследования.
В конце июля, т. е. буквально через несколько дней после выбора площадки, стала ясна ошибочность подсчетов запасов железной руды, которые произвели в свое время геологи Копикуза: в принятых к подсчету горизонтах содержалось руды не 29,5 млн. т, а не более 10 млн. т. Проверочные исследования показали, что рудные тела в Тельбесе и Темир-Тау занимают небольшие горизонтальные площади, что особых тел - «подрудков» - в этих месторождениях нет. Для выявления запасов руды, необходимых заводу, требовалось провести глубокое алмазное бурение, которое в то время в Советском Союзе почти не практиковалось. Сибирские краевые организации смогли достать лишь один буровой станок. Был приглашен опытный буровой мастер, большой специалист по разведочному бурению И. В. Бондарев. Бурение началось в декабре 1926 г. Весной 1927 г. была организована магнитометрическая съемка с целью открытия новых железорудных месторождений.
Между тем снижение разведанных запасов железной руды в Тельбесе затормозило начавшуюся подготовку к строительству завода.
В апреле 1927 г., перед распределением дополнительных кредитов на новое строительство завода, в Главметалле ВСНХ СССР наметилась тенденция исключить Тельбесский завод из числа первоочередных строительств.
В 1927-1928 гг. группа специалистов, работавших в Госплане Украины, открыла поход против Урало-Кузнецкого проекта. В «Трудах комиссии по металлу при Госплане УССР» профессор Я. Б. Диманштейн и другие пытались доказать, что Советскому Союзу достаточно иметь одну - южную угольно-металлургическую базу и незачем создавать мощную металлургию на востоке страны.
В самой Сибири также имелись противники ее индустриализации, считавшие, что постройка Тельбесского завода должна явиться лишь побочным результатом развития сельского хозяйства: Кузнецкий Округ должен стать преимущественно животноводческим, а в дальнейшем маслоделие даст средства для индустриализации.
Госплан РСФСР настаивал на дополнительных капиталовложениях, однако они все время снижались. В ноябре 1927 г. Гипромез получил письмо Главметалла, в котором сообщалось, что просимые Гипромезом кредиты уменьшены более чем в два раза.
Но партия и правительство принимали все меры к тому, чтобы проблема металла была разрешена в кратчайший срок. В директивах по составлению пятилетнего плана развития народного хозяйства, принятых XV съездом партии, указывалось, что в течение пятилетия «наиболее быстрый темп развития должен быть придан тем отраслям тяжелой индустрии, которые подымают в кратчайший срок экономическую мощь и обороноспособность СССР». В числе их на одном из первых мест стояли энергетика и металлургия.
При рассмотрении промфинплана сибирской промышленности на Экономическом совещании РСФСР 21 апреля 1927 г. были учтены предложения Госплана РСФСР об ускорении строительства Тельбесского завода и вопрос был поставлен еще шире. В постановлении подчеркивалось, что осуществление Урало-Кузнецкой проблемы явится основой индустриализации не только Сибири, но и смежных с нею районов и что эта проблема должна рассматриваться как первостепенная при разработке генерального перспективного плана республики.
II Сибирский краевой съезд Советов, состоявшийся в 1927 г., подчеркнул огромное значение Тельбесского завода и каменноугольной промышленности Кузбасса для разрешения проблемы металла в стране.
В Тельбесском районе начались буровые работы. Нужно было как можно скорее дать доказательства рудных богатств. Но проверка всех месторождений Кузбасса требовала длительного срока. Не дожидаясь окончания исследовательских работ, профессор М. А. Усов сделал подсчет запасов, определив их суммарно в 28 млн. т. Таким образом, получилась приблизительно та цифра, которая была принята в свое время Копикузом, с той разницей, что на этот раз подсчетами были охвачены гораздо более глубокие горизонты.
читать далее »
− Проект строительства завода
Проект строительства завода в Кузбассе. Разработка проекта для строительства Кузнецкого металлургического комбината.
17 июня 1927 г. Совет Труда и Обороны принял постановление «О капитальном строительстве отдельных заводов металлопромышленности». Правительство признало возможным начать строительство Тельбесского завода на основе предварительных данных о запасах железной руды, полученных к весне 1927 г. Постановления партии и правительства подводили твердый фундамент под строительство Тельбесского завода, который должен был первым прокладывать дорогу к индустриальному будущему Сибири.
В 1927-1928 гг. подготовка к строительству завода развернулась широким фронтом.
Трудности, общие для всех новостроек первой пятилетки, усиливались во много раз на строительной площадке Кузнецкстроя. Сооружать огромный металлургический завод в неосвоенном, отдаленном от промышленных и культурных центров крае, в суровом сибирском климате было смелым шагом.
В Кузбассе, этом наиболее индустриальном районе Сибири, почти не было предприятий, на которые могло бы опереться строительство нового металлургического завода. Кузбасс не мог удовлетворить потребность строительства даже в неквалифицированных рабочих. Их предстояло завозить из других районов Сибири и более отдаленных областей страны. В еще большей степени это относилось к квалифицированным рабочим-строителям, металлистам, а также к инженерно-техническому персоналу.
Нехватка специалистов, знакомых с достижениями мировой техники, вынудила Советское правительство привлечь к проектированию новых металлургических заводов иностранные инженерные фирмы.
В мае 1927 г. был заключен договор с американской фирмой «Фрейн».
Пробным заказом, переданным этой фирме, и был предварительный проект основных цехов будущего Кузнецкого завода. Было решено, что Гипромез начнет одновременно разрабатывать проект, чтобы подготовиться к критической оценке проекта, представленного фирмой «Фрейн».
Кузнецкий завод (как и Магнитогорский) являлся предприятием, на котором решалась проблема внедрения в нашу металлургию самой передовой техники. В процессе разработки технических оснований проекта и последующего проектирования шли горячие споры о типах агрегатов и мощности всего завода. Преобладающее большинство специалистов старой школы, в среде которых скрывались и враждебные Советской власти люди, отстаивало небольшие, маломеханизированные агрегаты, принятые на немецких заводах. Основным мотивом выставлялась дешевизна немецкого оборудования. Этим специалистам вторили американские консультанты, утверждавшие, что в условиях России (да еще Сибири!) больших доменных печей строить нельзя и вообще с постройкой и эксплуатацией завода американского типа в такой глуши не справиться.
Консерваторы встретили стойкий отпор со стороны немногочисленной, но сильной группы передовых советских металлургов, возглавленной И. П. Бардиным. В 1927-1928 гг. Бардин получает возможность в качестве члена Технического совета Гипромеза участвовать в обсуждении проектов реконструируемых и новых металлургических заводов. Смело подходивший к решению любых возникавших проблем, Бардин стал горячим поборником той технической политики в строительстве заводов, которую проводила Коммунистическая партия.
VI сессия Технического совета Гипромеза в июле 1928 г. рассмотрела выполненный фирмой «Фрейн» предварительный проект основных цехов Тельбесского завода. В работе сессии приняли участие видные советские специалисты, среди которых были И. П. Бардин и главный инженер Тельбесбюро В. Н. Щепочкин. Сессия внесла в проект ряд замечаний: для всех проектировавшихся новых заводов черной металлургии, в том числе и Тельбесского, решено было ориентироваться на крупные агрегаты и высокомеханизированный производственный процесс.
читать далее »
− Первые строители Кузнецкого завода
Осенью 1927 г. начался набор строительных рабочих на заводскую площадку в город Кузнецк. На ее месте тогда была равнина, покрытая высокой травой и кустарником. Ближе к краю площадки лежали пашни крестьян окрестных деревень.
В нескольких километрах от площадки находилась станция железной дороги, движение по которой до Кузнецка открылось в 1926 г.
Теперь велись изыскания на линии проектировавшейся железной дороги Кузнецк - Тельбес. В ведении Новостройки, как именовалось строительство дороги, находился расположенный неподалеку от станции кирпичный завод, сооруженный в 1917 г. для предполагавшегося строительства металлургического завода. На Новостройке и кирпичном заводе началось формирование первых кадров строителей Кузнецкого завода.
Старый город Кузнецк, расположенный в стороне, за рекой Томью, еще сохранял веками сложившийся облик сибирского уездного захолустья. Между железнодорожной станцией и городом лежала большая деревня Бессоново (она же - Черноусово).
В 1926-1928 гг. в деревнях Горбуновского сельсовета, в Кузнецке и пристанционном поселке Садгород появились новые люди. В район будущей стройки стали прибывать крестьяне, рабочие с разных концов Сибири, из городов и поселков Кузбасса. В массе прибывших растворилось немногочисленное местное рабочее население, сложившееся здесь в 1917-1918 гг., во времена неудавшейся попытки строительства металлургического завода Копикуза.
По мере того как близилось начало работ, все больше прибывало людей, горевших желанием заложить первые камни сибирского гиганта. Добровольно ехали, а то и шли пешком в таежную глухомань коммунисты и комсомольцы, сельские и городские активисты. Это были первые результаты той большой работы, которую проводила краевая партийная организация по пропаганде Тельбесского строительства.
Опытный кузнец Т. С. Гурьянов, член партии с 1920 г., уроженец Тобольской губернии, узнал о Тельбесском строительстве на томской партийной конференции. В 1928 г. он приехал на площадку и начал работать в кузнице, обслуживавшей конный двор Тельбесстроя.
П. Г. Панфилов, прибывший в Кузбасс еще в 1921 г. из Иркутска в составе трудовой армии на постройку железной дороги, в 1925 г. поступил на кирпичный завод при станции Кузнецк, где прошел все ступени - от слесаря до главного инженера. Комсомолец Иван Гапонов, сын каменщика, приехавшего из Калужской губернии в Кузнецк в 1918 г., поступил в 1927 г. на Новостройку столяром. Здесь его избрали секретарем комсомольской ячейки, затем выдвинули на руководящую комсомольскую работу. Гапонов был делегатом от Кузнецкого округа на VIII Всесоюзном съезде комсомола. Федор Мурашко, прибывший из Могилевской губернии в августе 1928 г., вспоминал о том, как он в числе первых рабочих «бурил скважины ручным буром, дабы узнать почву, можно ли строить город и завод». Были среди прибывших старый плотник Губкин и молодой каменщик Сурков с Амурской железной дороги, плотник Наумов и столяр Стефанов из Гурьевска и т. д.
Это они, первые строители Кузнецкого завода, поставили первые срубы на Верней колонии, участвовали в исследовании площадки. Некоторым из них удалось увидеть выпуск первого чугуна, стать в ряды кузнецких металлургов. С какой гордостью вспоминают эти ветераны о том, что они были самыми первыми!
Прибывшие в 1927-1928 гг. активисты составили ядро первых общественных организаций стройки.
В октябре 1927 г. в деревне Бессоново организовалась партийная ячейка заводской площадки. Вначале в ней было всего семь членов партии. В следующем месяце также был создан рабочком союза строителей. В крестьянских избах поселились рабочие-коммунисты А. А. Дмитриев, Н. И. Рулев, А. И. Ионов, Б. Д. Дмитриев, С. И. Реутов и др., наладившие связь с коллективами кирпичного завода, Новостройки, железнодорожной станции.
читать далее »
− Строительство завода. Задержки.
1928 год стал кульминационным в борьбе за Кузнецкий завод.
21 декабря 1927 г. Совет Труда и Обороны принял новое постановление о Тельбесском строительстве. Оно обязывало ВСНХ СССР представить к 1 марта 1928 г. ориентировочный план финансирования строительства по годам с указанием его окончания и года начала выплавки чугуна.
22 марта 1928 г. президиум ВСНХ СССР вынес решение об организации управления строительством завода «Тельбесстрой». Однако оформление Тельбесстроя задерживалось. Тельбесбюро находилось в Томске, далеко от площадки, в его составе почти не было инженеров-строителей. Эта проектно-исследовательская организация не могла справиться с возложенными на нее строительными функциями. Заместитель управляющего Тельбесбюро Н. В. Гутовский 25 сентября 1928 г. направил в Сибпредставительство в Москве тревожную телеграмму следующего содержания: «Дальнейшая затяжка с организацией Тельбесстроя ставит нас в безвыходное положение и грозит ущербом строительству и проектированию».
Решение вопроса о начале строительных работ осложнялось, и тем, что проведенные в 1927-1928 гг. обследования железорудных месторождений в Горной Шории не дали ожидаемых результатов. Закончившееся в начале 1928 г. глубокое бурение подтвердило ошибочность установившегося представления о форме рудного тела Тельбесского месторождения. Известные запасы руды в двух главных месторождениях района значительно снизились против принятых Всесоюзным Геологическим Комитетом в мае 1927 г. Магнитометрическая съемка не обнаружила новых месторождений.
Выявленные же запасы не обеспечивали потребности завода, который уже проектировался.
Для выявления новых запасов железной руды нужно было форсировать геологоразведочные работы, так как магнитометрическая съемка охватила на 1 января 1929 г. всего лишь около 125 кв. км из общей рудоносной площади, определенной в 1000 кв. км. Но размах работ сдерживался недостатком средств, оборудования, кадров.
Задерживалась и постройка Тельбесской железной дороги, имевшей жизненно важное значение для завода.
Неопределенность в сроках начала работ сорвала строительный сезон 1928 г. На площадке имелось лишь небольшое количество заготовленных осенью материалов, отсутствовали механизмы, почти не было квалифицированных кадров. Поэтому даже земляные работы не могли быть развернуты в сколько-нибудь значительных размерах.
Однако подготовка к строительству продолжалась. Энтузиасты будущего завода работали с огромным напряжением. Сколько самоотверженного труда вложили первые строители при укреплении дамбы для перекрытия русла реки Кондомы на пути сооружавшейся Тельбесской железной дороги.
Железнодорожная линия должна была пройти здесь по косогорью возле реки. Грунт оказался ненадежным, «ползучим», необходимо было перенести линию на другой берег реки и затем снова вернуться обратно. Чтобы не строить два моста, было решено направить Кондому по искусственному руслу. Дамбу пришлось сооружать зимой из мерзлого грунта. Весной 1928 г., за месяц до половодья, ее прорвало. Была опасность, что дамбу размоет, и вся работа по ее сооружению пропадет. Партийная ячейка бросила на спасение дамбы коммунистов площадки, мобилизовала окрестное население. Люди вступили в единоборство с горной рекой. Дамба была спасена.
читать далее »
− Урало-Кузбасский «маятник»
Медленно, но прочно закладывались первые камни будущей социалистической стройки, а вместе с тем и основы нового быта, новых представлений о труде. По инициативе первых коммунистов площадки еще в феврале 1928 г. была организована ячейка ВЛКСМ, положившая начало будущей комсомольской организации Кузнецкстроя. Комсомольцы Кузбасса совместно с активом женщин-общественниц развернули культурно-массовую работу в деревне, а затем и на самой площадке, когда там появились первые постройки. По предложению комсомольцев летом 1928 г. был организован первый воскресник. На месте кулацкой пасеки комсомольцы разбили общественный сад, открыли первый на заводской площадке торговый ларек, коммунисты начали выпускать стенную газету.
Летом появилась новая, более точная классификация запасов полезных ископаемых. После пересчета запасов тельбесских руд оказались даже меньше чем, которые были приняты в Гипромезе в начале 1928 г. 20 и 26 сентября состоялось объединенное заседание Гипромеза и Геолкома, определившее запасы руд Тельбесского района всего в 15 млн. 700 тыс. т. Такие запасы могли обеспечить приблизительно только двадцатилетнюю работу завода производительностью 330 тыс. т чугуна.
Выход был найден в дополнительном снабжении Кузнецкого завода магнитогорской рудой.
В 1928 г. по поручению правительства специальная комиссия изучила спорные вопросы, связанные с реализацией Урало-Кузнецкой проблемы. Комиссия рекомендовала организовать коксование кузнецких углей на новых металлургических заводах, строительство которых развертывалось на Урале. Но это значило возить кузнецкий уголь на Урал, а обратно поезда шли бы 2 тыс. км порожняком. Это наталкивало на замечательную и в то же время простую мысль: компенсировать затраты на транспортировку больших масс угля на Урал перевозкой в обратном направлении, в Кузбасс уральской руды. Так была возрождена идея «маятника», высказанная еще на заре Советской власти. Создание «маятника» между Уралом и Кузбассом наряду с большим экономическим эффектом позволяло увеличить производительность металлургического завода в Кузбассе и обеспечивало его работу на очень долгий срок в проекте пятилетнего плана развития народного хозяйства, предусматривался рост годовой выплавки чугуна в СССР к концу пятилетки до 10 млн. т. Строительство Магнитогорского, Тельбесского (Кузнецкого) и других новых мощных заводов должно было обеспечить выплавку этого количества металла.
14 января 1929 г. ВСНХ направил Совнаркому и Совету Труда и Обороны обширную докладную записку о строительстве новых заводов черной металлургии и реконструкции существующих. На следующий же день этот вопрос был рассмотрен Cовнаркомом.
15 января 1929 г... Эта дата стала вехой в историческом календаре Кузнецкого комбината, в летописи второй угольно-металлургической базы страны. В этот дунь Совет Народных Комиссаров и Совет Труда и Обороны, заслушав доклад ВСНХ о капитальном строительстве в черной металлургии, приняли окончательное решение о строительстве Кузнецкого и Магнитогорского заводов. Это означало включение указанных новостроек в пятилетний план. Утверждение общей программы капитального строительства в черной металлургии было отложено до рассмотрения всего пятилетнего плана промышленности.
По отдельным заводам ВСНХ должен был представить правительству дополнительные соображения и обоснования. Только для двух заводов - Магнитогорского и Кузнецкого - было сделано исключение и разрешено приступить к их строительству до утверждения пятилетнего плана: «Исходя, из крайней необходимости всемерно форсировать по объему и срокам капитальное строительство в черной металлургии, обязать ВСНХ СССР вести работы в текущем году по Магнитогорскому и Кузнецкому заводам в размере отпущенных на эти строительства средств».
Предполагалось, что завод будет работать на привозной руде, однако выявление железорудной базы в Сибири должно было продолжаться.
В январе 1929 г. закончился большой период в истории Кузбасса, наполненный напряженной борьбой за строительство металлургического гиганта, который должен был стать базой социалистической индустриализации Советского Востока. Начинался новый период борьбы за воплощение в жизнь предначертаний ленинской партии о создании Урало-Кузнецкого комбината.
читать далее »
− Металлургию - Кузбассу! 1918-1928
читать далее »
− И. П. Бардин
В феврале 1929 г. в Томске, как сообщалось в печати, «открылось управление Тельбесстроя». Оно начинало свою работу в том же городе, где с 1926 г. действовала проектно-исследовательская организация - Тельбесбюро. Коллегия Главчермета решила объединить изыскательские, проектные и строительные функции в одном управлении строительства завода.
Начальником Тельбесстроя Главчермет назначил старого большевика Петра Ивановича Подзаходникова. Это был выдвиженец, в прошлом - рабочий-металлист, пожилой человек с интересной биографией. Старый подпольщик, он возглавлял стачечный комитет во время забастовки рабочих на Ленских приисках в 1912 г. При Советской власти работал в органах ЧК в Одессе, там же был выдвинут на хозяйственную работу. Вместе с бывшим руководителем Тельбесбюро профессором Н. В. Гутовским, П. И. Подзаходников сделал первые шаги в создании аппарата управления Тельбесстроя.
Для технического руководства строительством крупнейшего металлургического завода нужен был инженер-металлург с большим опытом и знаниями. К числу таких людей принадлежал главный инженер завода им. Дзержинского Иван Павлович Бардин.
Выходец из народа, он прошел нелегкий жизненный путь. Только благодаря упорству и страстному стремлению к науке, к технике, ему удалось окончить в 1910 г. Киевский политехнический институт. Но путь к инженерной деятельности для молодого, не имеющего связей инженера-металлурга, в царской России оказался тернистым. Отчаявшись найти на родине работу по специальности, молодой металлург уехал в Америку в надежде обогатить свои знания и получить практический опыт на каком-либо крупном заводе: ведь американская металлургия была в то время наиболее передовой. Его надежда потерпела жестокое крушение при первом столкновении с американской действительностью. В конце концов, он получил работу на заводе «Гери», самом крупном в мире, самом механизированном металлургическом заводе, но... русский инженер с дипломом мог попасть на американский завод только в качестве рабочего. Бардина выручили отменное здоровье, большая физическая сила. Только это и помогло ему попасть в число счастливчиков, перед которыми открывались ворота завода.
В 1912 г. И. П. Бардин вернулся на родину. С помощью своего учителя по И. П. Бардин институту профессора В. П. Ижевского ему удалось устроиться чертежником в техническое бюро Юзовского завода. Здесь произошло знакомство И. П. Бардина с М. К. Курако. Дальнейшая совместная работа с этим замечательным человеком явилась для Бардина ценнейшей школой, воспитала в нем чувство необходимости постоянной борьбы за новое в технике. Он стад последователем и соратником М. К. Курако.
После Великой Октябрьской социалистической революции И. П. Бардин руководил восстановлением и реконструкцией крупнейших в то время заводов - Енакиевского, Макеевского и им. Дзержинского, активно участвовал в возрождении и техническом совершенствовании черной металлургии Юга. Бардин энергично боролся за строительство крупных, полностью механизированных агрегатов, за внедрение самой прогрессивной техники. Он много сделал для того, чтобы советская черная металлургия после восстановления не была похожа на металлургию царской России, была поднята на высший технический уровень.
И. П. Бардин участвовал в рассмотрении проектов Магнитогорского и Кузнецкого заводов, давал по ним заключения. Обе стройки манили небывалым размахом, широкими возможностями осуществления давней мечты. В глубине души он был за Кузбасс, который представлял больший интерес уже потому, что в отличие от Урала не был связан с консервативными традициями старой металлургии. К тому же в Кузнецк можно было ехать с товарищами, которые работали там раньше вместе с М. К. Курако.
28 февраля 1929 г. в «Торгово-промышленной газете» появилась статья «Постройка Тельбесского металлургического завода». В ней сообщалось о состоянии проектирования, о плане работ на ближайший период, наконец, о том, что главным инженером Тельбесстроя назначен И. П. Бардин. В газете рассказывалось о его жизненном пути, был помещен его портрет.
По общему мнению людей, стоявших близко к металлургии, главный инженер Кузнецкого строительства являлся крупным специалистам, инженером большого размаха, способным не только управлять действующим заводом, но и руководить стройкой большого металлургического завода. Кроме того, И. П. Бардин обладал очень ценными для руководителя чертами характера: решительностью, твердостью, прямотой. Таков был человек, который все трудные годы строительства и первые годы освоения производства стоял во главе технического руководства Кузнецкого комбината.
читать далее »
− Утверждение проекта строительства
По дороге в Сибирь И. П. Бардин заехал в Москву и был приглашен председателем ВСНХ В. В. Куйбышевым. Особенное впечатление произвела на Бардина заключительная часть беседы, когда Валериан Владимирович сказал, что строительство первого индустриального гиганта в Сибири - «это глубокая разведка партии и рабочего класса в завтрашний день нашей страны. Это будет замечательное завтра. И это очень почетная задача для инженера».
15 марта 1929 г. И. П. Бардин выехал в Томск. Там его встретил профессор Н. В. Гутовский, немало сделавший для того, чтобы проект завода получил всеобщее признание и правительственную санкцию. Теперь Гутовский должен был передать все нити начатого дела в надежные руки практика, заводского инженера.
Проектирование железных рудников возглавлял опытный горный инженер Г. К. Вильм. Под его руководством работала молодежь, окончившая горный факультет Сибирского технологического института. Группу поисковых разведок возглавлял старейший работник Тельбесбюро И. А. Фомичев.
Строительный отдел еще только начинал формироваться, во главе его был профессор технологического института Андрей Дмитриевич Крячков. Его лекции на инженерно-строительном факультете, как и лекции Н. В. Гутовского, увлекали томское студенчество. Помощником А. Д. Крячкова был Н. В. Фризель, инженер-строитель, бывший работник Томского горкомхоза. Из металлургов в составе Тельбесбюро был всего один инженер Н. Н. Шульгин, который занимался опытами коксования кузнецких углей.
Таким образом, аппарат Тельбесбюро, переходивший к Тельбесстрою, был сформирован из сибиряков, главным образом томичей.
Оторванность управления от площадки строительства компенсировалась тем, что имелась возможность использовать в работе Тельбесстроя томскую профессуру и студенчество.
Познакомившись с людьми, И. П. Бардин вместе с В. Н. Щепочкиным и Н. Н. Шульгиным направился в Кузбасс. Здесь, в Щегловске, состоялась встреча И. П. Бардина с руководителем сибирских большевиков, секретарем Краевого комитета партии Робертом Индриковичем Эйхе. Вспоминая об этой встрече, И. П. Бардин писал впоследствии: «Р. И. Эйхе - один из тех, кто сделал в Сибири больше всего для строительства Кузнецкого завода. Его вниманию мы обязаны всем тем, что своевременно предпринимал ось как на месте, в области, так и в центре по ускорению хода строительства».
В Гурьевске Иван Павлович впервые увидел любопытный металлургический завод более чем столетней давности, где, по выражению М. К. Курако, «деревом железо делали». Он был оборудован старыми паровыми машинами и деревянными кранами. Доменная печь, работавшая на сыром каменном угле Прокопьевского месторождения, выплавляла в сутки менее 20 т чугуна. Такой же крохотный, 10-тонный мартен, два прокатных стана, литейная, цех огнеупорного кирпича, вырабатывавший в год всего около 3 тыс. т шамота и динаса - такова была производственная база Гурьевского завода. Тем не менее, опытный глаз металлурга определил, что этот заводик на первых порах поможет строительству металлургического гиганта.
читать далее »
− Площадка Кузнецкого завода
На всю жизнь запомнил И. П. Бардин поздний вечер 25 марта 1929 г., когда он впервые ступил на кузнецкую землю.
Прежде всего, И. П. Бардин тщательно ознакомился со строительной площадкой. Главный инженер остался доволен результатами осмотра. Песок, галька, камень, кирпич, уголь - все это было под руками. Река Томь с притоками соединила площадку с лесистой Горной Шорией, обеспечивая стройке сплав лесоматериалов. Гурьевский завод будет снабжать строительство железом, огнеупорами.
Землеустроительные работы по отводу участка для будущего завода и подсобных предприятий к этому времени были закончены. Под строительство отводилась площадь в 6000 гектаров, охватывающая земельные наделы шести деревень Кузнецкого и соседнего с ним Прокопьевского районов, земли государственных земельных имуществ, часть земель города Кузнецка, полосу отчуждения Томской железной дороги и Барнаульский тракт, который связывал Кузнецк с внешним миром до проведения железной дороги. Вместо изъятых земель крестьянам предоставлялись земельные участки в других местах. Жители трех селений - Черноусово (Бессоново), Горбуново и Красная горка - переселялись на выгодных условиях на новые места. Они получали надежную компенсацию, лесоматериалы и т. д. Особая помощь оказывалась бедняцким группам переселяемых.
И. П. Бардин уезжал с площадки, составив представление о достоинствах и недостатках выбранного места, о проделанной подготовительной работе, о людях, с которыми придется начинать стройку. Очертания будущего завода уже вписывались в его воображении в заснеженную гладь Горбуновской площадки.
8 апреля 1929 г. в Ленинграде открылась Х сессия Технического совета Гипромеза. Она рассмотрела проект Кузнецкого завода, представленный фирмой «Фрейн» после исправлений по замечаниям, сделанным VI сессией совета. Технический совет одобрил проект; 15 апреля он был утвержден правлением Гипромеза, а 20 апреля - Главчерметом.
«Проектирование Тельбесского завода хотя и проиграло в срочности, но зато выиграло в тщательности разработки», - писала «Торгово-промышленная газета»: «Сейчас налицо проект завода, который должен служить образцом технического совершенства в Черной, металлургии не только у нас, но и за границей».
Правда, производительность первой очереди завода составляла всего 400 тыс. т чугуна и 430 тыс. т проката в год. В это время уже сложилось мнение, что запроектированная для новых заводов черной металлургии производительность недостаточна. По Кузнецкому заводу в сравнении с первоначальным вариантом, производительность повысили на 70 тыс. т. Соответственно новому заданию объем доменных печей был увеличен с 640 до 710 куб. м, а суточная производительность каждой печи установлена в 660 т. Проект предусматривал возможность увеличения производительности завода в два раза.
Совершенство техники на Кузнецком заводе по проекту, принятому в апреле 1929 г., проявлялось в высокой степени механизации основных цехов. Расход электроэнергии на одного рабочего в год должен был составлять 23,5 тыс. кВт/ч, тогда как на действовавших уральских заводах он составлял в то время 2 тыс., а на лучших южных заводах - 5 тыс. кВт/ ч. Годовая производительность одного рабочего составляла на Кузнецком заводе 165 т металла, на уральских заводах 12-15 т, на южных - 40-60 т.
В работе сессии, рассмотревшей и утвердившей проект Тельбесского завода, наряду с И. П. Бардиным и В. Н. Щепочкиным участвовал новый начальник Тельбесстроя Филомен Тимофеевич Колгушкин. П. И. Подзаходников сделал немало за короткое время пребывания в должности начальника Тельбесстроя, положив начало организации управления. Однако на данном этапе ему уже трудно было справиться со строительством крупнейшего металлургического завода. Ф. Т. Колгушкин являлся крупным хозяйственником, работал в Ленинграде, а перед тем как возглавить Тельбесстрой, занимал пост заместителя председателя Сибирского Краевого Совета народного хозяйства.
В конце апреля управление по строительству завода официально переименовывается в Кузнецкстрой.
В резолюциях состоявшейся в апреле 1929 г. XVI партийной конференции, утвердившей пятилетний план, было указано, что строительство новых мощных металлургических заводов - Магнитогорского, Тельбесского (Кузнецкого), Днепровского, Криворожского и др., и реконструкция действующих должны довести выплавку чугуна с 3,5 до 10 млн. т. В хозяйственном 1932/33 г. Эта формула четко определяла значение Кузнецкого завода для выполнения пятилетки.
Спустя месяц пятилетний план был утвержден V съездом Советов СССР. Докладчик В. В. Куйбышев подчеркнул, что задачи плана в области черной металлургии являются одними из наиболее сложных и трудно выполнимых, что нужно построить ряд таких металлургических заводов, каких до сих пор мы еще не строили. Тем не менее, имелась полная уверенность в том, что с этими задачами мы справимся успешно. "Залогом этого, - сказал В. В. Куйбышев, - служит тот энтузиазм, который уже проявили строители Магнитогорского и Кузнецкого заводов".
читать далее »
− Подбор специалистов.
Подбор специалистов в управление Кузнецкого металлургического завода.
Из всех очередных вопросов, встававших перед управлением Кузнецкстроя, едва ли не самым сложным была проблема кадров.
Специалистов по строительству металлургических заводов не было. Металлурги и механики, энергетики и электрики, путейцы, горняки, архитекторы - люди самых различных профессий должны были стать на Кузнецкстрое строителями.
Весной 1929 г. управление Кузнецкстроя пополнилось приезжими людьми. Во время сессии Технического совета Гипромеза к Ф. Т. Колгушкину обратился ленинградский слесарь Н. Ф. Грау с пожеланием поехать на постройку Тельбесского завода. Это был кадровый рабочий, старый член партии, участник Октябрьского восстания в Петрограде и гражданской войны, награжденный орденом Боевого Красного Знамени. 15 апреля Грау по путевке райкома партии уехал из Ленинграда в Томск Он был назначен заведующим хозяйственной частью вновь организованной Кузнецкой строительной конторы Кузнецкстроя.
Инженера В. М. Виноградова, работающего на Юзовском заводе начальником железнодорожного цеха, П. И. Подзаходников пригласили по рекомендации члена коллегии Главчермета В. И. Базулина, знавшего Виноградова по совместной работе на Юзовском заводе. В конце апреля Виноградов прибыл на площадку в качестве руководителя железнодорожного строительства, гидромелиоративных и планировочных работ.
Особенно остро будущий завод нуждался в квалифицированных металлургах. Их нужно было искать на Юге и на Урале. И. П. Бардин съездил в свое родное Каменское, где находился завод им. Дзержинского, и договорился со специалистами, которых он лично знал по совместной работе. Среди них были «старики» - Г. Е. Казарновский, П. Д. Зайцев, И. М. Демидов, не один год проработавшие здесь вместе с М. К. Курако. Это были опытные металлурги, приумножившие полученные в свое время знания и навыки многолетней практикой на металлургических заводах Юга и Урала. Была и молодежь, уже успевшая неплохо себя зарекомендовать, - М. С. Леви, М. М. Киселев, Б. Ф. Лисочкин и др.
Впоследствии Г. Е. Казарновский писал: «В 1929 г., когда началось строительство Кузнецкого завода, я с радостью принял предложение И. П. Бардина и вернулся снова в Сибирь, в Кузнецкстрой, счастливый выпавшей на мою долю честью принять участие в постройке Кузнецкого завода-гиганта - участие в превращении каторжной Сибири в Сибирь социалистическую».
Г. Е. Казарновский был назначен помощником главного инженера 7 июля 1929 г. Одним из первых в группе южан с Днепровского завода он приехал в Томск и горячо принялся за организацию на Кузнецкстрое проектно-конструкторского отдела и отдела оборудования.
Вслед за ним в сентябре прибыл П. Д. Зайцев. Он не был инженером, и все свои большие знания приобрел на практике. На Кузнецкстрой он приехал опытным конструктором, имеющим свой особый метод и стиль работы, и был поставлен во главе конструкторского отдела. Зайцев был человек на редкость организованный и дисциплинированный, обладавший железной выдержкой, требовательный, но и внимательный к подчиненным. По его глубокому убеждению, начальник проектного отдела не должен был отгораживаться от конструкторов стеной отдельного кабинета. Он работал вместе с ними в общем большом зале, и каждый конструктор знал, что может обратиться к начальнику с любым вопросом в любое время.
Очень ценным работником для Кузнецкстроя был и И. М. Демидов, работавший конструктором у М. К. Курако на Юзовском заводе, строивший прокатные станы на Урале, а затем трудившийся вместе с Г. Е. Казарновским на Гурьевском заводе. В Томск он приехал из Керчи.
читать далее »
− Специалисты в управление завода.
В составе управления Кузнецкстроя образовалось крепкое ядро опытных металлургов-южан, которые перенесли в Кузнецк традиции куракинской школы.
Молодежь сразу же занялась другой важнейшей работой - подготовкой к сдаче заказов на оборудование, каждому был поручен один из основных цехов по его специальности: М. М. Киселеву - доменный цех, Е. Ф. Лисичкину - мартеновский, М. С. Леви - прокатный.
И. П. Бардин широко использовал метод индивидуального приглашения специалистов, известных ему лично или через товарищей по работе.
Управлением Кузнецкстроя были разосланы письма на заводы, стройки. Для работы в проектно-конструкторском отделе были привлечены опытные конструкторы с Брянского завода: Колесников, Остапов и др. Я. В. Остапов приехал уже пожилым человеком. Это был практик, очень скромный и дельный работник, который умел решать инженерные вопросы лучше иных дипломированных инженеров.
Получившие приглашения нередко сообщали адреса знакомых специалистов с других предприятий. Например, в Днепропетровске, куда были посланы письма-приглашения, оказалось несколько бывших работников Кольчугинского медеобрабатывающего завода. Они порекомендовали своих сослуживцев. Молодой конструктор этого завода Н. С. Ефимов (будущий начальник проектного отдела Кузнецкого комбината) получил приглашение за подписью И. П. Бардина и в августе 1929 г. стал работать в конструкторском отделе Кузнецкстроя.
Телеграмму-приглашение получил в это же время начальник строительного отдела Брянской районной электростанции Р. Ф. Телух, который вскоре приехал на Кузнецкстрой.
Почти все прибывающие специалисты сосредоточивались в управлении. Это соответствовало принятому направлению работ в 1929 г.: прежде всего - проектирование и заказ оборудования, во вторую очередь - работы на площадке. К ноябрю в Томске работало уже 127 инженерно-технических работников, а на площадке 31.
Начальником строительной конторы в Кузнецке был назначен бывший матрос и кадровый рабочий, член партии с 1917 г. А. М. Морозов. Во время гражданской войны он работал в органах ЧК в Одессе и Петрограде, потом находился на партийной и хозяйственной работе. С 1924 по 1927 г. Морозов возглавлял ряд заводов. Работник он был энергичный, но неуравновешенный. Неорганизованность, царившая в то время на площадке, по мнению И. П. Бардина, объяснял ась отчасти «довольно пылким характером А. М. Морозова, который очень желал, чтобы в один год был завод построен».
И. П. Бардин понимал, что на площадку нужно направить сильного специалиста. Он уговорил стать своим помощником по строительству инженера-металлурга С. Л. Коптевского, которого знал по совместной работе в Енакиеве и Макеевке. 3а короткий срок работы Коптевского на Кузнецкстрое (он уехал летом 1930 г.) о нем сложилось мнение как о чрезвычайно трудоспособном работнике, требовательном и умелом руководителе. На Кузнецкстрой он прибыл с Белорецкого завода, где занимал пост главного инженера. Вслед за ним из Белорецка приехали опытные строители В. Г. Стадлер и В. Н. Широков, которые затем до конца строили Кузнецкий завод и остались на нем работать.
Широков был назначен техническим руководителем по изготовлению и монтажу железных конструкций, Стадлер - прорабом по гражданскому строительству.
Пожилой механик-практик И. А. Курчин одновременно послал предложения на Магнитку и в Кузнецк. Кузнецк немедленно ответил согласием. В Томске - сердечная встреча с И. П. Бардиным: оба работали вместе 12 лет на южных заводах. Иван Павлович сразу направил Курчина на площадку налаживать механизацию строительства.
Услышал о Кузнецкстрое старый кузбассовец М. Ф. Голдобин, работавший здесь еще в акционерном обществе Кузнецких каменноугольных копей, затем - в Автономной Индустриальной Колонии «Кузбасс». В 1926 г. он уехал на Урал с твердым намерением вернуться, как только возобновится строительство металлургического завода. Он дал телеграмму И. П. Бардину и на другой же день получил вызов. Голдобин был назначен главным механиком Кузнецкстроя.
На Косогорском металлургическом заводе работал Д. Е. Суворов, как и М. Ф. Голдобин, механик широкого профиля. Узнав о начинавшемся в Кузбассе строительстве, он обратился к И. П. Бардину, с которым когда-то работал на Юге. 2 декабря Д. Е. Суворов, назначенный заведующим техническим бюро Кузнецкой стройконторы, приехал на площадку.
читать далее »
− Молодежь на строительстве
В 1929 г. в состав первых кузнецкстроевцев влилось много молодых специалистов-томичей. Часть их осталась в управлении. Среди них были выпускники Сибирского технологического института: инженеры-строители Т. П. Голубинцева, М. Ф. Журавлев, конструктор Г. Д. Охотников и др. Некоторые, как например И. М. Преловский, были посланы на Гурьевский завод, другие - на площадку строительства. В числе последних был Н. А. Бровкин, окончивший В 1929 г. Томский дорожно-строительный техникум и принятый В группу гражданского строительства Кузнецкстроя. Из того же техникума пришли на площадку в этот период М. И. Бальнов, Н. Т. Казарцев, В. А. Оше, С. А. Сидоров, А. Е. Мертвецов, студентка-практикантка 3. В. Самсонова.
Управление Кузнецкстроя охотно принимало на работу студентов старших курсов. Так, в угольно-проектировочной группе, например, работал студент-химик технологического института М. Ф. Пиоттух, будущий руководитель строительства коксохимичеcкогo цеха. Студенческую практику проходил на Кузнецкстрое в 1929 г. В. К. Тарасов, будущий начальник цеха водоснабжения.
Возвращались в Сибирь прежние питомцы сибирских втузов. В октябре 1929 г. приехал на Кузнецкстрой из далекого Тбилиси А. М. Навасардянц, окончивший Сибирский технологический институт еще в 1915 г.
В начале 1930 г. развернуло свою деятельность по подбору специалистов московское представительство Кузнецкстроя. Старались привлечь не только повышенными окладами. Инженера-электрика И. А. Брагинского, работавшего в Харькове, пленила романтическая картина строительства, нарисованная заместителем начальника Кузнецкстроя И. А. Бородиным, который уверял к тому же, что окрестности Кузнецка это «русская Швейцария».
Будущий строитель мартеновского цеха А. П. Фойгт свое решение стать кузнецкстроевцем объясняет всецело встречей с И. П. Бардиным. В 1930 Г., будучи студентом, Фойгт проходил практику в Гипромезе, куда в это время приехал Бардин. Главный инженер Кузнецкстроя привез многочисленные фотографии строительства Кузнецкого завода и его рудной базы. Таежные пейзажи Горной Шории действительно не уступали швейцарским красотам.
«Среди молодежи Гипромеза, - вспоминает А. П. Фойгт, - началось романтическое увлечение Кузнецкстроем. Этому способствовали не только фотографии и рассказы И. П. Бардина, но и сама его фигура. Высокий, подтянутый, энергичный, он резко выделялся на фоне лощеных инженеров Гипромеза, а главное, - это был человек «оттуда», где делается настоящее дело. Многие студенты после этой встречи с Бардиным решили ехать на Кузнецкстрой»...
Итак, в течение 1929 и начале 1930 гг. Кузнецкстрою удалось практически полностью сформировать управленческий аппарат, в котором опытные кадры из старых промышленных районов удачно сочетались с молодыми специалистами, только что окончившими учебные заведения. Немалая заслуга в этом принадлежала И. П. Бардину.
читать далее »
− Практики на стройке завода.
Приезд практиков в Кузбасс на строительство Кузнецкого металлургического завода.
Ранней весной 1930 г. на стройку прибыла новая группа специалистов - практиков. В марте приехал с Днепровского завода им. Дзержинского опытный мастер монтажных работ И. А. Воронин. За его плечами было 30 лет работы на заводах и стройках Юга. Несмотря на пожилой возраст, это был человек неуемной энергии, неутомимый рационализатор. Его хорошо знали И. П. Бардин и М. М. Киселев, по их совету и приехал И. А. Воронин на сибирскую стройку.
По приглашению Томской партийной организации 2 марта 1930 г. на Кузнецкстрой приехал заведующий строительным участком того же Днепровского завода П. Д. Гапузин. В Кузбассе в годы гражданской войны прошла его боевая молодость. Активное участие в подпольной борьбе с колчаковщиной, в партизанских отрядах, работа на Гурьевском заводе впервые годы мирного строительства, затем участие в реконструкции южных заводов - таковы вехи биографии Гапузина.
Такие практики, как И. А. Воронин и П. Д. Гапузин, были крайне нужны Кузнецкстрою. Оба получили назначение на самый ответственный участок - постройку доменного цеха; первый стал старшим мастером монтажа, второй - прорабом.
Характерно, что почти все названные специалисты и многие другие, пришедшие на Кузнецкстрой в начальный период стройки, остались в Кузбассе на многие годы, стали ветеранами Кузнецкого комбината.
Несмотря на острую нужду в кадрах, роль иностранцев в строительстве новых заводов, в том числе Кузнецкого, ограничилась консультацией.
Основным недостатком кадров строителей, в частности инженерно-технических работников, являлась слабая партийная прослойка. На 1 ноября 1929 г. среди 313 сотрудников управления членов партии было только 25, а среди 277 работников строительной конторы - 31.
Среди них находились коммунисты с большим партийным стажем, такие, как начальник стройконторы А. М. Морозов или инженер-строитель В. И. Локуциевский, назначенный в июне 1929 г. помощником главного строителя. Это был старый большевик, член партии с 1901 г. Немало лет провел он в тюрьмах, ссылках, на нелегальном положении. После революции занимал крупные посты в советских и хозяйственных организациях. Но таких, как Морозов и Локуциевский, были единицы, и на Кузнецкстрое оба они проработали недолго.
читать далее »
− Недостаток рабочих на строительстве
Важной и трудной проблемой являлось удовлетворение строительства рабочей силой. К июлю 1929 г., т. е. в самый разгар строительного сезона, стал ощущаться недостаток рабочих рук. Квалифицированные рабочие - плотники, каменщики и прочие - были уже заняты на других сибирских стройках, где работы начались раньше, чем в Кузнецке. К тому же взятый темп работ требовал столь значительного количества рабочих, какое не было предусмотрено никакими планами.
Управлению Кузнецкстроя пришлось принимать экстренные меры, разослать уполномоченных для набора рабочих, прежде всего сезонников, которые могли поработать хотя бы до начала сенокоса.
Неорганизованный приток рабочих на площадку не мог создать крепкого ядра строителей завода. В июле 1929 г. были сделаны первые шаги к организованному набору: при управлении Кузнецкстроя был создан подотдел рабочей силы и вербовочный аппарат. В декабре управление заключило договоры с Сибирским отделом труда и с Наркоматом труда РСФСР. В Европейской части Союза были отведены районы, в которых вербовщики Кузнецкстроя начали проводить работу по вербовке и контрактации рабочих. Эти меры дали свои плоды.
Так, если на 1 мая 1929 г. на площадке насчитывалось 445 рабочих, то в сентябре их было уже 4100, в мае 1930 г. - 6299 (без кирпичного завода и лесопилки) и в сентябре - 14925. Состав рабочих-строителей был далеко не удовлетворительным.
Например, на 25 сентября 1929 г. из обследованных 2336 рабочих оказалось членов профсоюза - 50,8 %, членов партии - 2 % и комсомольцев - 4,3 %. К 1 февраля 1930 г. число членов профсоюза упало до 26 %. Объяснялось это тем, что 62 % строителей только недавно пришли из деревни. Многие рабочие никогда не видели машин.
Переход к организованному набору в первое время не оказывал заметного влияния на улучшение состава строителей. В начале 1930 г. на Кузнецкстрое только 15 % рабочих имели производственный стаж свыше года.
Разнородность состава рабочих-строителей была одной из причин текучести кадров, которая на протяжении первой пятилетки являлась настоящим бичом стройки. Особенно велика и тяжела по своим последствиям была текучесть в начальный период. Так, в августе 1929 г. было принято 1320, а ушло 1459 человек при списочном составе рабочих без конных грабарей в 1922 человека. Наибольшая текучесть наблюдалась по профессиям, комплектовавшимся из крестьян. Эти люди, в основном землекопы и плотники, приходили на строительство для временного заработка.
Характерной для новостроек первой пятилетки профессией являлись грабари, те же землекопы, но располагавшие собственными орудиями труда - лошадью и двухколесной повозкой - грабаркой, которая представляла собой грубо сколоченный ящик, укрепленный на оси с двумя колесами. Грабари приезжали из деревень целыми семьями и работали тоже всей семьей. В июле 1929 г. на Кузнецкстрое работало около 400 грабарей, весной 1930 г. их было до полутора тысяч.
Иногда грабарей использовали и для других работ, например для перевозки гравия. В основном же транспортирование грузов на площадке осуществлялось с помощью коновозчиков - это была такая же массовая профессия, как землекопы и плотники. Весной 1929 г. коновозчики комплектовались из безработных, которые сумели приобрести лошадей и организовали артели. В дальнейшем их вербовали из числа крестьян-сезонников. Вопрос о «крестьянских подводах» не сходил с повестки дня, потому что своих рабочих лошадей Кузнецкстрой вначале не имел.
По мере разворота работ стройка все острее испытывала нужду в рабочих более высокой квалификации - каменщиках, арматурщиках, бетонщиках, шоферах, которых нужно было завозить из Европейской части Союза. Трудности возникли даже при возведении такого небольшого здания, как склад технических изделий. «Это была целая проблема - достать арматурщика», - вспоминал И. П. Бардин.
читать далее »
− Переселение рабочих в Кузнецк.
Промышленное строительство на Востоке предполагало переселение значительных масс рабочих из более населенных частей СССР. Но в 1929 г. и начале 1930 г. к реализации этой программы еще не приступили. К 1 апреля 1930 г. в Европейской части Союза было законтрактовано 2169 человек, а прибыло к этому времени на площадку только 317. Из Сибири же - Бийскаго, Барнаульского и Ачинского округов в этот период прибыло на стройку 1787 человек.
Знакомство с биографиями ветеранов Кузнецкого комбината, прибывших на строительство в 1929 г. и в первой половине 1930 г., убеждает в том, что в большинстве это были крестьяне из деревень и сел Алтайского края.
Не все имели транспортные средства, чтобы добраться до «обетованной земли».
В 1929 г. пешие путешествия на Кузнецкстрой приняли массовый характер. Вот как описывает это слесарь листопрокатного цеха Кузнецкого комбината И. А. Лимонов. Его отец, рабочий железнодорожник, в голодном 1918 г. перевез семью на Алтай, стал крестьянствовать. Здесь в конце 1928 г. прошел слух, что «около Кузнецка строится второй в мире завод и Садгород». И вот весной 1929 г. Лимоновы вместе со многими односельчанами пошли пешком на строительство. В дороге к ним присоединялись жители других деревень. Никто толком не знал, куда идти, и пришли они не к Кузнецку, а в Тельбес.
В это же время услышал о стройке крестьянский юноша, круглый сирота, комсомолец Грищенко. «Недолго думая, я подал в ячейку заявление, - вспоминал бригадир по разделке металла копрового цеха Кузнецкого комбината Е. С. Грищенко, - и 8 марта 1929 г. покинул свою деревню».
В 1929 г. прибыли на строительство из Алтайского края и многие другие ветераны Кузнецкого комбината: сталевар мартеновского цеха Л. И. Кузин, мастер, а затем начальник участка мартеновского цеха Д. А. Сергеев, мастер литейного цеха Г. А. Черняев, отец и три брата Машутины, ставшие огнеупорщиками цеха ремонта металлургических печей, старший дробильщик Мундыбашской аглофабрики Н. М. Николаев, мастер службы пути железнодорожного цеха С. Л. Максименко и др. Приехали почти неграмотными, работали чернорабочими и землекопами на строительстве жилых домов и бараков, здания заводоуправления, железнодорожной ветки, моста через реку Кондому, коновозчиками на строительстве Темирского рудника и железной дороги Кузнецк - Темир-Тау.
В августе 1929 г. приехала из Барнаула совершенно неграмотная батрачка А. В. Горева. На Алтай она попала из Тамбовской губернии в тяжелый 20-й год. На Кузнецкстрое проявились организаторские способности молодой женщины. Трудные условия жизни на стройке в первые годы не дали возможности Горевой получить специальность. Но она стала боевым вожаком бригады подносчиц огнеупорного кирпича, вступила в партию.
В первой половине 1930 г. ядро кузнечан - «алтайцев» пополнилось новыми именами. Это были: П. Я. Подгорнов - впоследствии старший мастер ковшевого хозяйства мартеновского цеха, известный рационализатор; Ф. Р. Попов - будущий старший горновой и А. С. Мaмoнтов - мастер-электрик доменного цеха; П. Г. Клеймюк, ставший мастером котельного цеха ТЭЦ; М. И. Аргунов - впоследствии заместитель главного инженера Кузнецкого комбината и целый ряд других.
По сравнению с первым пополнением в биографиях прибывших появились новые черты. Наряду с крестьянами приезжали молодые рабочие: Клеймюк работал на стекольном заводе в Бийске, Аргунов - на заводе в 3меиногорске. Вместе с малограмотными приезжала молодежь, имевшая образование в объеме пяти и более классов, среди них были комсомольцы. М. И. Аргунов рассказывает, что ехал он из 3меинагорска по путевке в Московский театр рабочей молодежи, но в пути услышал много интересного в Кузнецкстрое и из Новосибирска поехал не в Москву, а в Кузнецк.
читать далее »
− Подготовка рабочих кадров
Недостаток квалифицированных строителей заставлял срочно заняться подготовкой рабочих дефицитных профессий. Бюро Кузнецкого райкома партии в сентябре 1929 г. решило организовать сеть курсов для повышения квалификации рабочих, младшего и среднего технического персонала. Совместными усилиями Кузнецкстроя и Сибтруда (краевое управление по комплектованию рабочих кадров) начинается подготовка рабочих кадров как на самой площадке, так и вне ее.
Курсы на площадке комплектовались через общественные организации из числа работавших на строительстве. Старались отбирать лучших рабочих. Почти каждый из ветеранов комбината, поступивших на Кузнецкстрой в 1929-1930 гг., рассказывает, что именно в эти годы он получил здесь первые профессиональные знания и специальность.
К январю 1930 г. на курсах арматурщиков, каменщиков и бетонщиков обучалось 160 человек, на курсах стройуча - 25 и на курсах мотористов - 40.
В это же время началась подготовка кадров для Кузнецкстроя в различных городах и поселках Сибири. На базе Гурьевского завода под руководством инженера В. Н. Широкова были организованы курсы подготовки котельщиков, монтажников и каменщиков-огнеупорщиков. Гурьевские курсы оказали большую помощь строительству Кузнецкого комбината.
Немало внимания уделялось подготовке младшего и среднего технического персонала. Десятники готовились на самой площадке, в Томске и Омске. Строителей командировали на курсы техников и прорабов в Томск, на курсы по механизации строительных работ в Москву и т. д.
Наряду с организацией курсового обучения в Кузбассе начинается и подготовка технических кадров в стационарных учебных заведениях. В 1929 г. в Щегловске был открыт индустриальный техникум. В этот первый в Кузбассе техникум устремилась местная молодежь.
Характерно, что среди первых слушателей металлургического отделения, которое в 1930 г. выделилось в самостоятельный техникум, оказалось много детей рабочих старых железоделательных заводов Сибири.
Через три года они пришли техниками на строительство и в действующие цехи Кузнецкого металлургического завода, некоторые проработали на нем более трех десятилетий, отсюда ушли на пенсию.
Однако, несмотря на все принимаемые меры по формированию инженерно-технического и рабочего коллектива, к началу строительного сезона 1930 г. положение с кадрами на Кузнецкстрое было тяжелым. Не хватало даже рабочих массовых профессий - коновозчиков, грабарей. Острая нужда была в инженерах, техниках, десятниках.
Подобное положение с кадрами наблюдалось на всех новостройках первой пятилетки. Наркомтруду было предоставлено право устанавливать очередность снабжения строительств рабочей силой. Кузнецкстрой был отнесен к строительствам, которые снабжались вне очереди.
В январе 1930 г. Сибирский краевой комитет ВКП(б) принял решение об укомплектовании управления Кузнецкстроя коммунистами и плановом пополнении его инженерно-техническим персоналом из центральных районов страны. Сибтруду было дано указание усилить вербовку рабочей силы, больше обращать внимание на качественный состав вербуемых.
Проблема обеспечения Кузнецкстроя кадрами была решена кардинально лишь после специальных постановлений, принятых партией и правительством в середине 1930 г., постановлений, приковавших внимание всей страны к новостройкам Урало-Кузбасса.
читать далее »
− Уточнение генерального плана
Одной из важнейших задач в период подготовки строительства было проведение работы по уточнению генерального плана, изготовлению рабочих чертежей и заказу оборудования. Она была выполнена успешно благодаря тому, что на Кузнецкстрое с самого начала сформировался хорошо подобранный коллектив специалистов, основные силы которого были направлены на проектирование как решающий участок.
Утвержденный Гипромезом генеральный план Кузнецкого завода нужно было уточнить на месте, увязать с заводской площадкой. Во второй половине 1929 г. и начале 1930 г. он подвергся существенной переработке.
И. П. Бардину и Г. Е. Казарновскому представилась возможность воплотить в жизнь куракинскую идею о наиболее рациональной планировке завода, хотя сравнительно небольшие размеры и чрезвычайно пересеченный рельеф заводской площадки создавали при этом значительные трудности.
Планировка основных цехов осталась без изменений. Но главное было не в этом. По проекту завод располагался на нескольких горизонтах, теперь был выбран так называемый командующий уровень. Это позволило все главные производственные процессы вести на одной планировочной отметке, дало возможность в дальнейшем расширить завод, укрупнить агрегаты. Полностью избежать расположения цехов на нескольких уровнях не удалось, но рельеф местности был умело, использован в интересах производства (например, расположение на разных планировочных отметках охладительного бассейна и электростанции, шихтового двора мартеновского цеха и рабочей площадки печей).
Коренные изменения были внесены в расположение путей внутри завода. По проекту основные грузы должны были перевозиться по перекрещивающимся путям. Проектировщики Кузнецкстроя устранили этот недостаток и максимально усовершенствовали планировку железнодорожных путей. Не стало встречных потоков, вагоны пошли по путям в одном направлении. Пути были специализированы: одни предназначались для транспортировки руды, другие - угля, третьи - для продукции горячих цехов и т. д. Этим самым исключалась возможность задержек и столкновений и могла быть обеспечена повышенная, скорость движения. В отдельных местах, чтобы избежать пересечения нескольких железнодорожных путей, решено было строить туннели, которые не предусматривались проектом и были заимствованы из практики немецких заводов. Проектировщики остроумно использовали рельеф площадки, пропустив шлаковые пути через туннель. Так возникли шлаковый и северный путепроводы. Изменения в путевом хозяйстве И. П. Бардин считал большим плюсом плана Кузнецкого завода.
Когда специалисты фирмы «Фрейн» разработали в Америке эскизный проект, они имели перед собой план местности, но совершенно не представляли себе, какова она в натуре, эта далекая Кузнецкая площадка. И получилось так, что маленькую речушку Конобениху в северной части площадки - почти ручей - они приняли за настоящую реку.
Не поправил их в этом и Гипромез. Когда строители, руководствуясь эскизным проектом, стали делать разбивку основных цехов на площадке, они увидели, что ось завода, дойдя до Конобенихи, поворачивала в сторону, вдоль речки и поднималась дальше в гору. Нивелировка местности показала, что, если следовать проекту, придется снимать массу земли. А главное, заводская площадка искусственно укорачивалась. За Конобенихой оказалась хорошая площадка, ровная и невысокая. Решено было перенести на нее огнеупорный (шамото-динасовый) цех. А воды речки Конобенихи без особых трудностей отвели в сторону, пропустив через трубы, уложенные под землей.
Впоследствии на этом месте расположились здание стриппера и нагревательные колодцы блюминга. Засыпка Конобенихи и перемещение шамото-динасового цеха значительно удлинили заводскую площадку. В план северной части площадки были внесены и другие существенные поправки, которые дали возможность со временем значительно расширить производственные мощности завода.
27 октября 1929 г. И. П. Бардин доложил на совещании при Главчермете обо всех изменениях, внесенных в генеральный план. В связи уточнением генплана и имея в виду, что в первые годы работы завод будет базироваться на магнитогорской руде, было решена повысить годовую производительность завода в объеме его первой очереди до 505 тыс. т. чугуна, а полезный объем доменных печей увеличить с 710 до 821 куб. м.
30 ноя6ря 1929 г. уточненный генеральный план завода и новый план прокатного цеха были одобрены правлением Гипромеза и 3 декабря утверждены Главчерметом.
читать далее »
− Проектирование Кузнецкого завода
Бурный рост потребности в металле вызвал вскоре новые решения об увеличении производительности и ускорении строительства Кузнецкого завода.15 февраля 1930 г. Президиум ВСНХ СССР утвердил срок пуска первой и второй доменных печей - 1 октября 1931 г. - и постановил строить обе очереди завода одновременно с тем, чтобы в 1932/33 г. Кузнецкий завод мог дать 1 млн. т. чугуна.
Успех строительства во многом зависел от своевременного и качественного выполнения проектных работ. Конструкторы Кузнецкстроя занялись разработкой проектов вспомогательных цехов и сооружений, которые по замыслу И. П. Бардина должны были стать солидной строительной базой, а затем войти в состав Кузнецкого комбината. Проектирование вспомогательных цехов на месте давала возможность, скорее построить их и снабдить строительство необходимыми материалами.
Проектно-конструкторский отдел продолжал, кроме того, начатое Тельбесбюро проектирование угольных копей, железных рудников и карьеров огнеупорных глин, известняков, кварцита и доломита.
Не дожидаясь технический помощи из-за границы, весной и летом 1929 г. управление Кузнецкстроя сдала почти все заказы на рабочее проектирование основных цехов наиболее авторитетным проектным организациям страны.
С Бюро металлургических и теплотехнических конструкций им. проф. В. Е. Грум-Гржимайло (впоследствии институт «Стальпроект») были заключены договоры на выполнение проектов мартеновских, доменных печей, нагревательных устройств прокатного цеха, печей огнеупорного цеха. С юга был привлечен ряд работников, имеющих большой опыт в этой области, в частности куракинец В. Я. Гребенников, который правел всю основную работу по проектированию кузнецких домен.
Изготовление рабочих чертежей зданий мартеновского цеха была поручена Машинотресту, огнеупорного цеха - Государственному строительному товариществу «Стромстрой». За разработку проектов электростанции взялся «Энергострой», а водопровода и канализации «Водоканалстрой». Некоторая задержка произошла лишь с прокатным и коксовым цехами. В октябре 1929 г. был заключен договор с Гипромезом о там, что институт берет на себя рабочее проектирование прокатного цеха при участии американских специалистов. Разработка проектов и сама постройка коксового цеха с химическим заводам была передана вновь созданной организации «Коксострой».
Так, уже на первом, подготовительном этапе Кузнецкстрой решил сложную проблему размещения заказов на рабочее проектирование, а это дало возможность раньше приступить к строительству.
читать далее »
− Рабочее проектирование
Кузнецкстрой начал рабочее проектирование на основе эскизного проекта Гипромеза и вел его параллельно с уточнением генерального плана. Руководитель Стальпроекта Ю. В. Грум-Гржимайло вспоминал, что при проектировании основных цеха в Кузнецкого завода вся связь с Кузнецкстроем осуществлялась через И. П. Бардина. Главный инженер не баялся ответственности и разрешал все вопросы очень смело. Проектировщики получали всегда совершенно четкие установки, и это в немалой степени способствовало успеху проектирования.
Кузнецкстрой не только выиграл время, но и получил высококачественные проекты, выполненные, па крайней мере па доменному и мартеновскому цехам, без участия иностранцев.
Все это не значило, что рабочее проектирование проходила гладко, без недостатков. Даже крупные проектные организации СССР не имели опыта проектирования завода такого масштаба. Огромные трудности возникали из-за того, что проектированием занималось более десятка организаций, находившихся в разных городах страны: Ленинграде, Москве, Харькове, Свердловске, Новосибирске, Томске.
Разработка рабочих проектов и строительство начинались почти одновременно. Рабочее проектирование основных цехов Кузнецкого завода началось во второй половине 1929 г., а уже весной 1930 г. развернулось строительство. За одну зиму невозможно было подготовить рабочие чертежи. «Если бы стали ждать все чертежи, - вспоминал Г. Е. Казарновский, - закладывать фундаменты можно было бы только в 1932 г.».
Проектирующие организации, как правило, не выдерживали установленных договорами конечных сроков представления чертежей.
Здесь-то и проявилась большая координирующая роль проектно-конструкторского отдела Кузнецкстроя, следившего за тем, чтобы рабочие чертежи поступали на строительство по мере их изготовления, в соответствии с планами строительных работ. Благодаря этому проекты не лимитировали строительство, за некоторым исключением.Этим исключением были электростанции и коксохимический цех.
В эскизном проекте, утвержденном Гипромезом, электростанция была запроектирована как заводская. Принятое в дальнейшем решение о превращении электростанции в районную потребовало коренной переработки проекта. Длительное рассмотрение этого вопроса задержало сдачу заказов на оборудование, а из-за неясности габаритов оборудования нельзя было приступать к разработке окончательного проекта и рабочих чертежей.
Подобная же задержка с разработкой проекта и генерального плана коксохимического цеха привела к тому, что управление Кузнецкстроя долгое время не могло отвести участок для строительства этого огромного цеха, по существу завода. Только 13 июня 1930 г. Коксострой прислал уточненный генеральный план, и только после этого можно было приступать к работам на месте. Долгое время оставалось неясным, какая система коксовых печей - американская, французская или немецкая - будет выбрана для Кузнецкстроя. Рабочие чертежи начали изготовлять лишь в конце апреля 1930 г., причем Коксострой первое время проектировал без увязки с топографией площадки, вследствие чего некоторые фундаменты оказались бы висящими в воздухе. Переписка по поводу исправления чертежей вызывала новые задержки.
И все же в материалах обследования Кузнецкстроя в середине 1930 г. отмечалось, что ни на одном строительстве положение с рабочими чертежами не обстоит так благополучно, как на Кузнецкстрое.
Здесь весьма рационально были определены функции проектно-конструкторского отдела. Его задача не сводилась только к изготовлению на месте некоторой части рабочих чертежей: этот отдел сыграл роль умелого дирижера в большой работе по проектированию комбината, которую вели многочисленные, разобщенные организации вдали от площадки.
Рабочее проектирование Кузнецкого завода было выполнено всецело в Советском Союзе при консультации фирмы «Фрейн». Это позволило сберечь валюту, а главное, как вспоминал руководитель объединения «Новосталь» И. В. Косиор, «лучше обеспечило строительство проектным материалом, чем создало основание более успешного хода строительства по сравнению с Магниткой».
Вместе с тем, на проектировании завода выросли замечательные кадры, перешедшие затем на строительство и на эксплуатацию Кузнецкого и других металлургических заводов. По словам бывшего директора Гипромеза М. Н. Бурова, разработка проекта Кузнецкого гиганта и подготовка людей к строительству явились прекрасной школой для советских инженеров.
читать далее »
− Начало земляных работ
1929 год вписал в летопись истории завода первые знаменательные даты. 20 июня начались земляные работы по устройству заводской площадки, были подняты первые пласты целины.
26 июня Ф. Т. Колгушкин и И. П. Бардин отправили подробную телеграмму, адресованную Главчермету, ВСНХ и редакции «Торговопромышленной газеты». Это был первый рапорт Кузнецкстроя, рапорт о начале строительных работ.
27 июня началось сооружение подъездного железнодорожного пути от станции Кузнецк к будущему складу технических изделий на заводской площадке. Почти одновременно строители приступили к рытью котлована под здание заводоуправления и к прокладке шоссейной дороги к нему от станции. С дорожным строительством нужно было торопиться. Если шел дождь, наступала непролазная грязь, автомашины приходилось вытаскивать лошадьми. Когда удалось получить два трактора, а третий арендовать в одном из совхозов, приступили к укатке старого Барнаульского тракта. В июле начали планировку площадок под рудный двор доменного цеха и под мартеновский цех.
На самой площадке прокладывали временные и постоянные рельсовые пути. При недостатке автомашин эти пути приобретали огромное значение. Основным видом транспорта на Кузнецкстрое стал железнодорожный, на долю которого приходилось подавляющее большинство грузов.
В строительстве шоссейных и железных дорог с самого начала участвовали старейшие работники Кузнецкстроя - землекопы А. С. Филиппов, П. И. Кривоногов, техники Н. Т. Казарцев, М. И. Бальнов, В. А. Оше, З. В. Самсонова и др.
Рельеф местности требовал про ведения на заводской площадке больших планировочных работ. Приходилось срывать косогоры, засыпать землей низины, выравнивать площадку. Наряду с планировкой местности под сортировочную станцию и железнодорожные пути делали глубокие выемки на месте будущих угольных ям, рудного двора, скрапного двора. Все планировочные работы, несмотря на большие масштабы, выполняли вручную. Землю отвозили на лошадях.
Единственными капитальными зданиями, к строительству которых приступили в 1929 г., были склад технических изделий и здание заводоуправления. Оба сооружения необходимо было закончить в кратчайшие сроки. Склад срочно требовался для размещения прибывающего оборудования и строительных материалов. От постройки здания заводоуправления зависел перевод из Томска управленческого аппарата.
При рытье котлована под фундамент здания заводоуправления обнаружилась подпочвенная вода. Стали выкачивать воду, но она снова заливала котлован. Возникли опасения: можно ли возводить крупные сооружения на таком грунте? Пригласили из Москвы специалиста по грунтам профессора Дмоховского. Его консультации и проведенные затем испытания грунтов площадки пробными нагрузками подложили конец спорам.
Здание заводоуправления строили днем и ночью. Освещение постройки обеспечил И. А. Курчин, первый главный механик Кузнецкстроя. Когда он в начале июня 1929 г. приехал на площадку, здесь не была никаких механизмов, если не считать двух автомобилей иностранных марок.
читать далее »
− «Механизация» и «электрификация»
«Механизация» и «электрификация» великого строительства начинались так. В скобяном магазине в Кузнецке Курчин купил тонну сортового железа, наковальню и два меха, молоты достал заимообразно в Садгороде. Вкапали в землю четыре столбика, покрыли железам крышу, сложили примитивный горн, и первая кузница была готова.
В том же Кузнецке Курчин обнаружил на мельнице испорченную динамомашину - моторчик на 3,5 кВт, перевез его на площадку, отремонтировал. 3 августа Курчин телеграфировал в Томск, что пущена электрическая станция Кузнецкстроя мощностью 3500 Вт, нарочно переведя киловатты на ватты - для большего впечатления.
Первая «электростанция», освещавшая постройку здания заводоуправления, помещалась в деревянной будочке. Патам удалась приобрести в Кузнецке еще одну старую «динамку» - генератор переменного тока мощностью 9 кВт для освещения строительства рабочего поселка - Нежней колонии, а в конце 1929 г. пустили третий генератор в 40 кВт, снабжавший энергией Верхнюю колонию с построенными здесь ремонтными мастерскими.
Первую паровую машину в 10 л. с. И. П. Бардин купил в Томске на заводе «Двигатель революции». Оттуда же поступили на площадку второй двигатель - нефтяной мощностью в 8 л. с., токарный и сверлильный станки. Организовали временную механическую мастерскую.
Срочно занялись устройством временного водопровода. Пробили несколько скважин, нашли отличную воду, выкопали глубокий колодец. В Кузнецке у пожарных достали насос - начали перекачивать воду в бак, разливать ее в бачки и развозить на лошадях па дамам. После получения насосов, паровых котлов и чугунных труб приступили к прокладке водопровода.
Так по крохам собирали первое немудреное оборудование, покупали по случаю, где что придется. Как правила, все эти машины, моторы были подержанными, примитивными. Осенью 1929 г. начали поступать машины из Москвы. А в начале октября И. А. Курчину было вменено в обязанность принимать прибывающее заграничное оборудование.
Постепенно, с великим трудом стройка становилась на ноги. В августе 1929 г. «Советская Сибирь» писала: «В нескольких километрах от Кузнецка сооружается один из сильнейших социалистических форпостов Сибири - Кузнецкий металлургический завод. Тельбес уже не мечта «романтиков из Сибревкома, а реальная действительность».
читать далее »
− Обеспечение материалами
Успех строительства в немалой степени определялся тем, насколько оно обеспечивалось строительными материалами на месте. В июле начали вскрывать первый песочно-галечный карьер. Зимой началась разработка каменного карьера методом открытых работ. Бутовый камень мог вполне заменить кирпич на неответственных постройках.
В то же время производство кирпича на маломощном заводе полукустарного типа было повышено путем механизации производственного процесса с 4 до 6 млн. штук в год. Расширение и радикальная реконструкция завода должны были увеличить выпуск кирпича до 10 млн. штук. Кузнецкстрой приступил к строительству второго кирпичного завода такой же производительности.
На старом Гурьевском заводе начались перестройка и расширение огнеупорного и литейного цехов. Завод был приведен в такое состояние, что уже в 1928/29 г. выдал 6221 т. чугуна, 8629 т. железной стальной болванки, 7940 т. проката, 7464 т. чугунного литья, 3188 огнеупорных изделий. Правда, гурьевский металл обходился дороже привозного. Но, имея под боком Гурьевский завод, Кузнецкстрой мог в любой момент получить, хотя и в небольшом количестве, дефицитные материалы.
Подготовка строительной базы, сооружение в первую очередь подсобных предприятий и цехов имели огромное значение. Когда пришло время приступать к закладке фундаментов металлургических агрегатов, Кузнецкстрой имел свой металл, свои огнеупоры, мог на первых порах изготовлять у себя даже железные конструкции.
Строительство Кузнецкого металлургического комбината велось в чрезвычайно сложной обстановке. Несмотря на всю важность Кузнецкстроя, страна не могла обеспечить его многими строительными материалами. По всей стране их не хватало, хотя принимались действенные меры к выполнению решения ноябрьского (1928 г.) Пленума ЦК ВКП(б) о всемерном развитии производства строительных материалов.
Только с помощью В. В. Куйбышева, в то время председателя ВСНХ СССР, были приняты заявки Кузнецкстроя на строительные материалы. Чтобы получить грузовые автомашины, пришлось обратиться к Наркому обороны К. Е. Ворошилову, который и помог Кузнецкстрою приобрести первые грузовики.
Не в меньшей степени затруднял строительство недостаток денежных средств. Сокращение финансирования с 14 млн. руб., предусмотренных генеральным планом на 1928/29 г., до 4 млн. руб. заставило значительно сжать программу работ, этого года.
Были трудности и другого порядка. Штаб руководства стройкой находился на расстоянии около 500 км от строительной площадки. О каком оперативном руководстве могла быть речь, когда езда из Томска до Кузнецка занимала два дня, а зимой - четыре!
читать далее »
− Подготовка баз и месторождений
Совсем иное положение складывалось с подготовкой сырьевой и топливной базы. В 1929 г. строительные работы не коснулись этого важного участка. Здесь продолжались лишь геологоразведочные, горно-экспертные и исследовательские работы, ставившие целью детальное ознакомление с характером и формой залегания рудных тел, пластов каменного угля, со свойствами полезных ископаемых.
Топливной базой Кузнецкого завода Главчермет утвердил Осиновское и Араличевское каменноугольные месторождения. В 1929 т. было проведено опытное коксование на Кемеровском коксохимическом заводе, показавшее, что наилучший кокс получается при смешении 70% осиновского и 30% араличевского углей. В это время был поднят вопрос о питании кузнецких коксовых батарей углем из прокопьевского месторождения, последние разведки которого показали наличие в нем колоссальных запасов высокосортных углей. Во второй половине 1929 т. Осиновка и Араличево были переданы Сибуглю, который и занялся строительством угольных рудников.
В течение нескольких лет в глухой гористой тайге Кузнецкого Алатау продолжались работы по выявлению месторождений желез руды. К началу строительства завода сплошная магнитометрическая съемка охватила площадь примерно в 170 кв. км. Было установлено, что основными железорудными месторождениями являются Tимир-Тау, Тельбес и Одра-Баш, а остальные, более мелкие, не имеют промышленного значения.
По мнению геологов, залегание руд распространялось на большую глубину, и алмазное бурение продолжалось. Но значительного увеличения запасов в то время это не дало.
На разведках в Горной Шории в начале пятилетки трудилось немало будущих ветеранов-горняков. Старшим буровым мастером в Тельбесской геологической партии работал И. В. Бондарев, который затем 30 лет занимался поисками полезных ископаемых в Западной Сибири. В. С. Пивкин участвовал в проходке горно-экспертных шахт на Темир-тауском месторождении, А. Г. Надточий там же прокладывал шурфы, Г. П. Несмашный занимался поисками строительного камня, бурил скважины на месторождении известняка.
Все операции на разведках выполнялись вручную. Единственными очагами механизации в тельбесской тайге были буровые вышки. В 1926-1929 гг. здесь работало три (иногда четыре) буровых станка, с помощью которых бурили глубокие скважины. Бичом механического бурения был выход из строя двигателей, а ремонтировать их было почти невозможно из-за отсутствия запасных частей. По этой причине программа буровых работ 1928/29 г. была выполнена всего на 60 %.
Задача усиления геологоразведочных работ в Тельбесском и других железорудных районах Сибири была поставлена со всей остротой в конце 1929 г. На заседании президиума ЦК Союза строителей Ф. Т. Колгушкин заявил, что нужно принять все меры к тому, чтобы максимально увеличить долю местной руды в шихте. Президиум ЦК Союза обратился в ВСНХ с просьбой дать указание Геолкому «о настоятельной необходимости продолжения более широких геологических изысканий в районе Тельбеса и Темир-Тау...» Президиум ВСНХ на заседании под председательством В. В. Куйбышева заслушал совместный доклад Ф. Т. Колгушкина и И. П. Бардина и предложил Геолкому всемерно форсировать разведки в Тельбесском районе.
Таким образом, начавшееся уже в 1929 г. отставание в подготовке местной железорудной базы объяснялось не недооценкой перевода Кузнецкого завода на местную руду, а скорее всего недостатком материальных и денежных средств.
читать далее »
− Жилищные проблемы
Наряду с вынужденной экономией средств проявлялась недооценка жилищно-бытового строительства.
Работы на площадке развертывались, каждый день прибывали рабочие, постепенно увеличивался штат служащих, специалистов. А заводской поселок еще только начинали строить. Кузнецкстрой приобрел 15 домов у крестьян деревни Бессоново, забронировал все пригородные дома в Кузнецке, но все это было каплей в море. Оставалось одно: приобретать палатки, походные кухни, словно это была не заводская площадка, а настоящий военный лагерь.
Условия жизни первых строителей были тяжелыми. Но люди стойко переносили все тяготы.
Когда на площадке собрались тысячи две рабочих, строительная контора сумела обеспечить жильем примерно лишь пятую их часть. Остальные расселились по частным квартирам в Садгороде, в Кузнецке, в деревнях. А пеший путь от деревни Редаково до места работы занимал полтора - два часа, в дождливую погоду даже по шоссейной дороге пройти было почти невозможно. Выручали только болотные сапоги...
Тех, кто попадал в бараки и даже в палатки, считали счастливыми. В 1929 г. вырос целый палаточный городок. Палатки были с печами, некоторые рабочие прожили в них по два-три года. В морозное утро, перед работой, «кружкой лед подолбишь, умоешься», - вспоминают старейшие строители.
Но и в бараках первое время было не лучше. С. М. Дзендзель, приехавший на площадку 28 февраля 1929 г., впоследствии вспоминал: «Здесь была тишина, безлюдье, темь, холод. Нас поместили в бараке на каменном карьере. Я лег одетый и в шапке. Когда проснулся от холода и поднялся, шапки на голове не было, - она примерзла к подоконнику». Барак был сколочен на скорую руку из досок и рамы в окнах были одинарные.
При невероятной нужде в жилищах, которая терзала Кузнецкстрой в первый строительный сезон, бараки приходилось уплотнять до отказа.
Особенно тяжелое положение с жильем сложилось осенью 1929 г., когда стали прибывать первые вербованные. Наступили ранние холода.
Рабочие вселялись в недостроенные бараки: еще стены штукатурят, печи не поставлены, а люди занимают барак. Решили предоставить семейным возможность самим построить избушки или землянки. Переселяемых снабжали отходами леса и стекла, гвоздями, транспортом. Под застройку были отведены три участка.
Это переселение семейных дало толчок широкому развитию так называемого «частного сектора» в жилищном строительстве. Потом уже и по личной инициативе семейные рабочие стали переходить из общих бараков в свои землянки и хаты. К весне 1930 г. земляночные поселки опоясали всю площадку. Землянки, или, как называли их в шутку, «наши небоскребы», а точнее «землескребы», выручали Кузнецкстрой на протяжении всего периода строительства завода первой очереди.
Немногим лучше жили в первое время и специалисты. В 10-метровой комнате помещалось по пять-шесть человек. Занимали под жилье коридоры, кухни.
читать далее »
− Коммунальные и бытовые трудности
В этот период на площадке возник «банный кризис». До весны 1929 г. имелась только одна маленькая баня - всего на шесть человек. Массовый приток рабочих заставил срочно соорудить баню больших размеров, которая работала в три смены, но не могла удовлетворить нужды беспрерывно растущего населения.
Трудно было с медицинской помощью. Постройка в 1929 г. больницы на 35 коек и амбулатории мало что изменила. До декабря 1929 г. на площадке имелся один врач, который вынужден был лечить от всех болезней.
Но все ветераны завода, трудившиеся на Кузнецкстрое в 1929 г., единодушно вспоминают, что «с продовольствием тогда было хорошо».
Большое значение приобретало на новостройках общественное питание. Организация столовых началась одновременно со строительством завода в июне 1929 г. На Верхней колонии за два дня сколотили навес, который защищал только от солнца, но не от дождя и ветра. К нему была пристроена маленькая кухня, не имевшая никакого оборудования. Столами служили плахи на крестовинах, стульями - плахи на вкопанных в землю столбиках, посудой - только миски и деревянные ложки. Так описывал эту столовую первый повар Кузнецкстроя С. Я. Гребенев. Но «изба красна не углами, а пирогами». Питание в столовых было, как выразился Степан Яковлевич, «плотным»: наваристый суп с мясом, каша с маслом. Обед стоил не дороже 30 коп.
Ближе к зиме кормить строителей во временных столовых становилось все труднее. Осенние дожди проникали сквозь легкие навесы. В начале ноября начались бураны; персоналу столовой, прежде чем приступить к работе, приходилось выгребать снег. В праздник Октябрьской революции открылась столовая в рубленом бараке. Строители не верили своему счастью!
Однако к концу 1929 г. в снабжении и общественном питании наметилось резкое ухудшение. Сказывалось неумение Сибкрайсоюза и Тельбесского Центрального рабочего кооператива (ЦРК), который обосновался в Кузнецке, перестроить свою работу. Эти организации привыкли иметь дело с населением маленького уездного городка, где почти каждая семья имела подсобное хозяйство. На площадке Кузнецкстроя в декабре 1929 г. собралось почти 15 тысяч «едоков». Продукты поступали из края беспланово, а резервы отсутствовали. Кроме того, у ЦРК не было средств, управление Кузнецкстроя тоже не могло финансировать кооперацию из своей скудной сметы. Строительство магазинов, ларьков, столовых, хлебопекарен, как и строительство жилищ, все время отставало от роста населения.
Картина трудностей, с которыми столкнулись зачинатели великой стройки, будет неполной, если не напомнить об оторванности площадки от очагов промышленности и культуры. Ни кино, ни радио, один маленький клуб в бараке Верхней колонии. Весной, во время разлива рек, связь площадки с миром почти прерывалась.
читать далее »
− Жилищно-бытовое строительство
Начало жилищно-бытового строительства.
Недостаток жилья заставил форсировать жилищно-бытовое строительство.
При проектировании заводского поселка исходили из производительности завода в 505 тыс. т чугуна и численности рабочих 7 тыс. человек.
Поэтому вначале проектировался не город, а рабочий поселок с населением 20 тыс. человек.
Но прежде всего, нужно было соорудить жилища для тех, кто будет строить завод. В непосредственной близости от заводской площадки, на Верней колонии, строились деревянные рубленые дома для технического персонала и служащих, а также бараки для той части рабочих, которые были заняты на постройке Верхней колонии. Нижняя колония, расположенная в низменной местности, стала местом постройки бараков для большинства рабочих, занятых на строительстве завода и заводского поселка.
На строительство бараков были брошены основные силы и средства. Работами руководил прораб И. В. Ашихмин, энергичный, напористый человек, который почти все время проводил на стройке. В разработке проектной документации участвовал молодой конструктор проектного отдела Кузнецкстроя Н. А. Бровкин, впоследствии архитектор Кузнецкого комбината, один из его ветеранов.
К октябрю 1929 г. были построены первые коммунально-общественные здания: амбулатория, баня, дезинфекционная камера, временный барак для заразных больных, магазины, ларьки, хлебопекарня, овощехранилище, временный клуб, летняя открытая сцена, детплощадка, ряд бараков был переоборудован под столовые, школы, началось строительство мясохранилища. В то время, когда еще только делались героические усилия, чтобы создать строителям элементарные условия для жизни и работать, уже вырисовывались светлые перспективы будущего города, который должен был возникнуть в новом центре индустрии.
«Кузнецк, я рискую это здесь сказать, может быть, в будущем... будет столицей Сибири», - писал в 1929 автор одной из статей в центральном журнале. Здесь, - утверждал он, - есть «все условия для того, чтобы разбить великолепный город-сад - центральный город будущего гигантского индустриального района».
Именно в 1929 г. Владимир Маяковский написал свои чеканные строки о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка. Выдающийся поэт сумел сквозь все убожество быта первых строителей, сквозь темь, грязь и холод увидеть и мартены Кузнецка, которые воспламенят Сибирь, и социалистический город-сад.
читать далее »
− Строительство площадки.
Строительство площадки. Зима 1929-1930 гг.
1 октября 1929 г. закончился хозяйственный год, первый год пятилетки. Кузнецкстрой рапортовал первой районной партийной конференции и своему шефу - газете «Coветская Сибирь»: «Несмотря на целый ряд неблагоприятных условий для строительства, благодаря усилиям и энергии рабочих, инженерно-технического персонала, а также вниманию и содействию руководящих органов Сибкрая, общественности и печати, строительная программа по строительству завода в истекшем году выполнена с некоторым превышением...».
25 октября 1929 г. произошло событие, ставшее в летописи Кузнецкстроя историческим: по подъездному железнодорожному пути, проложенному от станции Кузнецк к временному материальному складу на заводской площадке, подошел первый паровоз, доставивший состав с лесоматериалами. Подъездная дорога связала площадку с сибирской магистралью. Прибытие этого поезда отмечалось, как праздник.
Председатель рабочкома Д. Н. Елиозаренко открыл митинг. Потом выступили В. М. Виноградов, С. Л. Коптевский и от Сибжелдорстроя - И. И. Кондратьев, Ф. А. Аношкин. Все выступившие подчеркивали значение события, нацеливали строителей на упорный, самоотверженный труд. Такой призыв был своевременным: Кузнецкстрой вступал в первую суровую, сибирскую зиму.
Строительный сезон в то время не включал зимние месяцы. Однако при обсуждении в Госплане СССР вопроса о подготовке к следующему хозяйственному году уже раздавались голоса о том, что необходимо удлинить строительный сезон, а в таких местностях, как Узбекистан, строить круглый год. Кузнецкстроевцы доказали, что работать можно круглый год даже в Сибири.
В конце октября выпал снег и начались заморозки. Создались неблагоприятные условия для строительства. Ноябрь и декабрь «порадовали» морозами, доходившими до 50 градусов.
В этот тяжелый период строители продолжали работы на решающих участках, от которых зависело, будет ли возможно весной 1930 г. начать копать котлованы под фундаменты основных цехов.
Подлинно ударный фронт представляло зимой строительство жилья, которым руководили прорабы И. В. Ашихмин и И. С. Шамовский.
Файзула Амиров, работавший в артели плотников, вспоминал: «В морозы нам приказывали работать до 45 градусов, но тогда было 50 градусов, и мы все-таки работу не бросали. Дополнительно за морозы нам ничего не платили». Свою артель Файзула хвалил: «В нашей артели бузотеров не было...». Всю морозную зиму 1929 г. артель рубила бараки, дома, конюшни.
В течение всей зимы интенсивно продолжалось железнодорожное строительство. Особенно большое значение имели укладка путей на площадке и устройство веток к песочно-галечному и каменному карьерам. Зимой грабари развозили гальку на площадки строительства основных цехов и будущего города.
Не меньшим препятствием к развороту строительства, чем отсутствие дорог, мог стать недостаток воды и электроэнергии. В декабре 1929 г. началось строительство уже настоящей временной электростанции - первой ВЭС. И. С. Булатов (будущий ветеран Кузнецкого комбината) возглавил группу электромонтажников-комсомольцев. Всю зиму велись работы и по расширению временного водоснабжения. К январю 1930 г. закончилось сооружение временной насосной станции и других объектов. Водопроводные трубы протянулись к песочному карьеру, к жилым домам, к баракам Нижней колонии.
К моменту закладки фундаментов основных цехов нужно было получить точные сведения о грунтах. Поэтому начатые осенью испытания грунтов форсировано продолжались всю зиму. К январю 1930 г. гидрогеологи определили, какие нагрузки допустимы на территории почти всех основных цехов, и оконтурили участки с ослабленными грунтами. Удалось выяснить глубину промерзания грунта, были получены и другие, не менее важные для строительства сведения.
Таким образом, к началу 1930 г. строителям удалось решить задачу первого строительного сезона; они преодолели все препятствия и овладели «плацдармом», иначе говоря, освоили строительную площадку, закрепились на ней и теперь могли двигаться дальше.
читать далее »
− Борьба с кулацким влиянием.
Одним из проявлений классовой борьбы в тот период являлась кулацкая агитация. Затруднения с хлебом, неустройства жизни, неурядицы с расценками - все это служило поводом для злобных разговоров: «Плохо кормят, негде жить, обмеривают, обсчитывают» и т. п. В части крестьянской массы пробуждалось недовольство, учащались случаи невыходов на работу, подрывалась трудовая дисциплина.
Кассовый враг предпринял даже попытку сорвать проведение первого «Дня индустриализации» - 6 августа 1929 г. По объектам работ разъезжали специальные «агитаторы».
Летом 1929 г. проходило отчетно-выборное профсоюзное собрание. Пришли 20 баптистов. Они задались целью провести в рабочком своих кандидатов. Выступавших коммунистов заглушали криками. Однако своих замыслов им не удалось осуществить: баптисты не пользовались влиянием в рабочей массе.
Классово-чуждые элементы сорвали обсуждение очень важного вопроса о временном переводе отдельных участков строительства на 10-часовой рабочий день. Это была крайняя мера, вызванная необходимостью закончить работы до наступления холодов. Кулацкие «агитпропы» не преминули воспользоваться несознательностью массы. Собрание кончилось ничем. При мер всей площадке показала артель Губкина: она первой добровольно перешла на 10-часовой рабочий день.
Площадку наполняли различные слухи - результат деятельности тех же кулацких «агитпропов». После того как в котловане под зданием заводоуправления обнаружилась вода, кем-то был пущен слух, что оно обязательно осядет и в конце концов рухнет.
Вынужденное выселение семейных из бараков осенью 1929 г. снова послужило поводом для разжигания недовольства среди рабочих. В клубе Верхней колонии было созвано собрание. Страсти разгорались, слышались выкрики «угостить топором» того, кто придет выселять. Выступления партийцев, ударников внесли перелом в ход собрания. Сами рабочие признали выселение необходимым.
Общественные организации площадки, при всей малочисленности, пытались вести борьбу с кулацким влиянием в артелях, в бараках, удаляли чужаков со стройки. Партийные агитаторы сообщали в райком, что в таком-то бараке проживает кулак из такой-то деревни. Стали организовывать внезапные проверки документов, выявлять укрывшихся от раскулачивания, деклассированные и уголовные элементы.
читать далее »
− Первая партийная конференция.
Первая партийная конференция. Создание райкома партии.
К концу 1928/29 хозяйственного года стало совершенно очевидно, что без создания промышленного райкома нельзя обеспечить партийное руководство Кузнецкстроем.
В сентябре 1929 г. пленум окружного комитета партии заслушал доклад Ф. Т. Колгушкина о ходе работ и перспективах строительства. На пленуме был решен вопрос о создании на площадке промышленного райкома партии. Секретарем был рекомендован член бюро окружкома Андрей Семенович Кулаков, сын рабочего Путиловского завода, участник штурма Зимнего дворца, толковый, энергичный человек 14 октября 1929 г. на площадке состоялось расширенное совещание партийного актива Кузнецкстроя, кирпичного завода и Садгорода. Собралось более 40 человек.
Заведующий орготделом окружкома Иван Васильевич Лотиков сообщил коммунистам о том, что на Кузнецкстрое организуется районный комитет ВКП(б).
К новому райкому переходили от Кузнецкого сельского райкома 11 ячеек Кузнецкстроя, кирпичного завода, Садгорода, станции Кузнецк, Тельбесской новостройки, рудников Горной Шории. В них состояло 348 членов и кандидатов партии.
20 октября 1929 г. открылась первая на Кузнецкстрое районная конференция ВКП(б), положившая начало партийной организации Кузнецкого металлургического гиганта и выросшего вместе с ним нового города. На конференции был избран Кузнецкстроевский райком партии, через два года реорганизованный в Новокузнецкий горком ВКП(б).
Присутствовало 68 делегатов, в том числе рабочих-50, выходцев из крестьян - 10, батраков - 2 и служащих - 6 человек. Только два делегата имели высшее образование и один - среднее, с низшим образованием было 40 делегатов, малограмотных- 21 человек, с незаконченным средним - 3 человека и один неграмотный. Подавляющее большинство делегатов (47 человек) было в возрасте от 24 до 38 лет.
Таким образом, партийный актив, представленный на конференции, состоял в основном из рабочих молодого и зрелого возраста, с очень низким образовательным уровнем, так как их школьные годы прошли до революции. Но это были люди, прошедшие хорошую политическую школу. Почти треть делегатов вступила в партию до 1922 г., в том числе один - в 1901 г., четверо - в 1917 и 1918 гг., 13 человек в 1920 г. и трое - в 1921 г.
Партийная конференция заслушала доклады о работе оргпартбюро, о ходе строительства завода, о постройке железной дороги от Кузнецка до Осиновских копей, о социалистическом соревновании. А. С. Кулаков предложил заключить договор с коллективами строящегося в Кузбассе Беловского цинкового завода и Магнитостроя, практиковать посылку рабочих делегаций для обмена опытом.
Решено было начать соревнование между строительными участками, артелями и отдельными рабочими, организовать ударные бригады, вовлекая в них в первую очередь коммунистов. Райкому комсомола было предложено привлечь к соревнованию всех комсомольцев и несоюзную молодежь, создать молодежно-комсомольские ударные бригады. Намечалось распространить соревнование среди женщин, организовать женские производственные бригады. Эта большая программа вскоре нашла свое воплощение в славных трудовых подвигах соревнующихся бригад и ударников Кузнецкстроя.
Первая партийная конференция Кузнецкстроя оформила партийную организацию и нацелила коммунистов на решение узловых проблем, определявших успех строительства. Конференция создала перелом в партийной работе и в общественной жизни на заводской площадке.
читать далее »
− Усиление работы партийной ячейки
1929 год был годом становления общественных партийных организаций площадки.
В работе партийной организации в первый год строительства отчетливо выделяются два периода, рубежом которых являлось создание в октябре 1929 г. промышленного райкома партии. До этого на площадке работала одна партийная ячейка, входившая в состав Кузнецкого сельского райкома.
Кузнецкий райком партии, находившийся за рекой, в Кузнецке, не мог оперативно руководить ячейкой площадки. Проведение коллективизации в условиях обострившейся классовой борьбы в деревне поглощало все его внимание. VI окружная партийная конференция, проходившая в июне 1929 г., отметила исключительное значение Кузнецкстроя и необходимость усиления аппарата райкома.
Кузнецкстроевская партийная ячейка на 15 октября 1929 г. объединяла 78 членов и 36 кандидатов в члены партии. Секретарем ячейки был Дмитрий Компанеец, бывший шахтер, член партии с 1920 г. В сложившейся обстановке он не мог поставить партийную работу так, как этого требовали интересы строительства. Принималась масса хороших резолюций, но заметного влияния на ход строительства это не оказывало.
Партийный актив насчитывал всего человек 15. Рабочая масса была слабо охвачена партийным влиянием, подавляющее большинство артелей не имело в своем составе ни одного коммуниста.
Малочисленная комсомольская ячейка также не могла играть сколько-нибудь заметной роли в труде и жизни молодых строителей.
Лишь задор молодости, бьющая ключом активность восполняли недостаточную численность ячейки. Секретарем ячейки был выдвинут рабочий кирпичного завода Иван Гапонов, имевший опыт комсомольской работы. В это же время в Кузнецком райкоме комсомола работал другой активный комсомолец, в будущем - секретарь заводского комитета ВЛКСМ Кузнецкого комбината Тимофей Кудрявцев. Росла ячейка быстро. Перед началом строительного сезона в ней было всего семь комсомольцев, в августе 1929 г. - около 70, а в мае 1930 г. около 180. К местным комсомольцам, составившим ядро ячейки, присоединились вовлеченная в комсомол крестьянская молодежь и первый отряд комсомольцев-фабзаучников из Томска.
Профсоюзная работа на площадке практически не велась. Слабый по составу рабочком союза строителей не мог выполнять роль профсоюзного руководителя коллектива. На протяжении 1929 г. сменилось несколько председателей рабочкома, почти все они были малограмотными. Низкий образовательный уровень и загруженность бытовыми мелочами не позволяли профактиву проводить какую-либо культурно-массовую работу.
Изредка созываемые производственные совещания находились в руках прорабов.
В августе 1929 г. Кузнецкий райком ВКП(б) писал о Кузнецкстрое в окружком партии: «... Этот самый крупный в районе рабочий участок почти во всех вопросах массовой работы идет позади остальных».
Между тем перед общественными организациями вставали неотложные задачи перевоспитания массы строителей, организации социалистического соревнования. Сложившаяся на площадке политическая обстановка также требовала усиления партийной организации стройки.
читать далее »
− Работа партийной организации
На Кузнецкстрое образовалось крепкое партийное ядро. В состав бюро райкома вошли в основном те же коммунисты, которые составляли оргпартбюро. А. С. Кулаков стал первым секретарем, Г. М. Моржин - культпропом, А. И. Чусовитина - заведующей женским сектором.
С первых же дней вновь созданной партийной организации пришлось начать борьбу за преодоление больших и малых трудностей и, как выразился А. С. Кулаков, за «внедрение советского духа на площадке». Но прежде нужно было перестроить свои собственные ряды.
Партийная ячейка заводской площадки, как наиболее многочисленная, была реорганизована в партийный коллектив. Внутри его было создано пять ячеек механическая, хозяйственная, ячейка каменного карьера и две строительных - на Верхней и Нижней колониях.
Разбросанность коммунистов по участкам, находившимся на большом расстоянии один от другого, заставила сочетать при организации ячеек производственный принцип с территориальным.
Райком предпринял энергичные меры по росту рядов партии. Неотложность этих мер была очевидна: партийная прослойка среди рабочих на 1 октября 1929 г., т. е. даже в тот период, когда часть рабочих-сезонников вернулась в деревню, составляла всего 2,7 %.
А. С. Кулаков побывал во всех ячейках, провел собрания, на которых обсуждался вопрос о росте партии. Но почти весь коллектив состоял из людей, недавно прибывших, которые друг друга не знали, и желающие вступить в партию часто не могли собрать рекомендаций. Зимой 1929 г. на площадку прибыли первые мобилизованные коммунисты. Партийные ячейки были укреплены, руководство ими поручено наиболее крепким, способным партийцам.
25 ноября 1929 г. собралась первая конференция комсомольцев Кузнецкстроя, в которой принял о участие более 50 делегатов. Конференция избрала промышленный райком ВЛКСМ. Он объединил десять ячеек, в которых состояло 368 членов и 3 кандидата ВЛКСМ. По рекомендации пионерской организации Кузнецка вновь организованный комитет комсомола принял в ряды ВЛКСМ 370 пионеров. Секретарем райкома ВЛКСМ был избран Н. Тихонов, незадолго до этого присланный в Кузнецкий район на руководящую комсомольскую работу.
Была укреплена и профсоюзная организация Кузнецкстроя. Еще в августе старый состав рабочкома был распущен. Председателем рабочкома избрали члена окружного комитета партии Д. Н. Елиозаренко. В декабре 1929 г. начали организовывать цеховые комитеты или бюро на строительных участках.
Создание на строительстве партийной и комсомольской организаций районного масштаба, расширение функций профсоюзного комитета, укомплектование общественных организаций грамотными, способными работниками проложили заметную грань в жизни и работе строителей Кузнецкого завода. Новое сказалось, прежде всего в том, что изменилось отношение к материально-бытовому и культурному обслуживанию строителей и наметились первые успехи в развертывании социалистического соревнования и ударничества.
Сразу по приезде на площадку А. С. Кулаков и И. В. Лотиков обошли бараки Нижней колонии, где жила основная масса рабочих.
Перед хозяйственной частью Кузнецкстроя был резко поставлен вопрос о своевременной подвозке дров, освещении бараков, приобретении матрацев и т. д. Кулаков лично добивался в краевых организациях получения необходимого инвентаря. За термосами и посудой пришлось послать человека в Москву. Достали термосы при содействии К. Е. Ворошилова. Развозка горячей пищи по участкам была налажена.
Партийной организации удалось сделать барак центром массовой работы. Стало традицией: работа в бараке - непременная обязанность каждого коммуниста от рядового члена партии до секретаря райкома и начальника строительства. Докладчики рассказывали о значении Кузнецкого завода, о ходе и перспективах строительства, о социалистическом соревновании, о кооперативном снабжении, освещали международное положение. Партийная и профсоюзная организации повели борьбу за внедрение культуры и чистоты в барачный быт, организовали соревнование за лучший барак. Победителям давали премию - громкоговоритель. Конечно, каждому бараку захотелось получить новинку - ведь установка первого радиоприемника на Верхней колонии произвела громадное впечатление, возле него всегда толпился народ.
Большой силой в борьбе за культуру и чистоту стали делегатские собрания, возглавлявшиеся женщинами-коммунистками. Делегатки вовлекали жен рабочих в общественную жизнь, организовывали для них различные кружки, курсы, спектакли, беседы, принимали участие в подписке на заем индустриализации, в распространении периодической печати.
Жилища, быт, культура - в тот момент это было главным звеном, за которое нужно было ухватиться, чтобы вытянуть всю цепь.
читать далее »
− Начало соревнования гигантов
В начале пятилетки настало время претворения в жизнь завета В. И. Ленина о социалистическом соревновании как методе строительства социализма на основе максимальной активности трудящихся масс. XVI партийная конференция (апрель 1929 г.), приняв обращение «Ко всем рабочим и трудящимся крестьянам Советского Союза» о развертывании соревнования, выразила думы и чаяния передовых слоев советского народа. Сотни тысяч рабочих включились в поход за ускорение темпов выполнения пятилетки.
Всенародное соревнование выдвинуло такую форму общественной помощи капитальному строительству, как шефство печати над новостройками. Редакция «Торгово-промышленной газеты» взяла шефство над Магнитостроем и Кузнецкстроем. По инициативе «Торговопромышленной газеты» в июне 1929 г. шефом Кузнецкстроя стала «Советская Сибирь», которая в свою очередь предложила принять участие в этом важном деле томской газете «Красное знамя». В Последующие годы шефство редакций газет над новостройками Урало-Кузбасса получило широкое распространение и сыграло большую роль в организации тыла строительства.
Горняки Кузбасса первыми в Сибири поддержали инициативу ленинградских и московских рабочих, предложивших безвозмездно работать в «День индустриализации» и передать заработок в фонд развития промышленности. Установленный по почину передовых рабочих «День индустриализации» стал, как отметил В. В. Куйбышев, ярким свидетельством стремления рабочих масс к социализму. Призыв горняков Кузбасса был подхвачен рабочими всего Сибирского края. И когда стали обсуждать, как наиболее эффективно использовать средства, полученные в результате этого мероприятия, рабочие предложили отдать их «в кошелек Кузнецкстроя».
Растущее внимание общественности обязывало строителей Кузнецкого завода с первых же дней работать новыми методами, организовать социалистическое соревнование. Однако, как и на многих стройках, соревнование на площадке Кузнецкстроя началось с большим опозданием. Лишь в конце июня 1929 г. на общегородском партийном собрании в Кузнецке были обсуждены итоги XVI Всесоюзной партийной конференции и поставлен вопрос о развертывании в районе социалистического соревнования.
9 июля в «Торгово-промышленной газете» под заголовком «Гиганты индустриализации выходят на соревнование» было помещено сообщение партийной ячейки и управления Кузнецкстроя о том, что коллектив Кузнецкстроя вступил в социалистическое соревнование с Магнитостроем, Тракторостроем и Гипрошахтом.
Через две недели та же газета опубликовала обращение магнитогорцев к товарищам - кузнецкстроевцам. Это самый ранний из известных документов в истории соревнования двух гигантов. Посылая горячий привет своим сибирским собратьям, магнитогорцы с гордостью писали: «На нас лежит большая, почетная и благородная задача реализовать строительство важнейших объектов пятилетки ...».
Однако предпринятая летом 1929 г. попытка заключить договор между Кузнецкстроем и Магнитостроем еще не положила начала действительному соревнованию между ними. Необходимо было прежде организовать соревнование внутри строек, а это стало возможно только после улучшения деятельности партийных и других общественных организаций, проведших большую воспитательную работу среди трудящихся. Результатом этого явилось вовлечение широких масс в социалистическое соревнование, которое на Кузнецкстрое зародилось в августе 1929 г. на прокладке временного водопровода. Его участники закончили сооружение магистрали на 14 дней раньше срока. Но это было еще одиночным явлением.
Поэтому бюро нового, Кузнецкстроевского райкома партии сразу же занялось организацией на строительстве социалистического соревнования.
На первом заседании бюро был заслушан доклад И. В. Лотикова и создана тройка, которой поручили подготовить проект соцдоговора со строителями Магнитогорского и Беловского заводов. Было намечено послать туда делегации, а соцдоговоры обсудить на рабочих собраниях.
Бюро райкома решило приступить к организации «добровольческих ударных бригад», укомплектовать сильными работниками производственные комиссии и производственные совещания с тем, чтобы они стали подлинными организаторами социалистического соревнования, поощрять лучшие ударные бригады, освещать их работу в печати, на красных досках, в показательных таблицах и т. д.
читать далее »
− Подписание договора
Центральным событием этих волнующих дней явилось торжественное подписание договора. В окончательном виде первый «хозяйственно-политический договор» состоял из 65 пунктов. Главнейшие из них: окончание строительства в установленные сроки и удешевление его по сравнению с утвержденной сметой на 17,5 %, поднятие производительности труда не менее чем на 15 % по сравнению с установленными нормами, механизация всех видов работ. Подробно были разработаны разделы договора, касающиеся обеспечения строителей продуктами и другими товарами, культурного обслуживания и повышения квалификации рабочих и инженерно-технического персонала. Строители брали на себя большие обязательства по развертыванию социалистического соревнования.
24 ноября 1929 г. в одном из новых клубов рабочего поселка собрались рабочие, служащие, инженерно-технические работники Магнитогорского строительства. Зал, рассчитанный на тысячу человек, был переполнен. У входа создалась такая давка, что делегаты Кузнецкстроя едва протиснулись в зал. Торжественное собрание открыл председатель постройкома Магнитостроя Плетнев. Руководитель кузнецкой делегации Д. Н. Елиозаренко огласил договор. Было много выступлений. Горячие речи ораторов, звуки духового оркестра, пение Интернационала...
Вступление в социалистическое соревнование двух крупнейших новостроек пятилетки рабочие восприняли как большой праздник. Торжественно проходило само подписание договора. Когда на листе бумаги ставилась очередная подпись, Елиозаренко громко объявлял: «Сейчас договор подписывает такой-то». Все аплодировали, оркестр исполнял туш, затем зал заполняла величавая мелодия пролетарского гимна.
Кузнечане преподнесли магнитогорцам в подарок альбом фотографий своей стройки, а магнитогорцы в знак того, что отныне уральская руда соединится с кузнецким углем, вручили кузнечанам кусок первосортной магнитогорской руды. С ответным словом от кузнецкстроевской делегации выступил В. И. Локуциевский. «Твердо заверяем, - сказал он, - что привезем кусок чугуна, выплавленного из этой руды.
Подписанный договор положит начало тесной связи гигантов. Докажем маловерам, что рабочий класс сумеет преодолеть все трудности!».
Старый большевик не ошибся, давая обещание от имени кузнечан. Менее чем через два с половиной года из магнитогорской руды был выплавлен первый кузнецкий чугун. А тесная связь между гигантами Урала и Кузбасса, зародившаяся на заре строительства, вылилась в форму традиционного соревнования Магнитогорского и Кузнецкого комбинатов.
19 ноября 1929 г., когда на Урале готовились подписать договор, на Кузнецкстрое со6ралась первая районная конференция ударных бригад. От каждых десяти соревнующихся избирался один делегат, ударные бригады (их было 11) получили право принять участие в конференции в полном составе. Конференция заверила, что ударные бригады как застрельщики соревнования покажут на строительстве примеры отличной работы и поведут за собой всю массу рабочих.
После того как возвратившиеся из Магнитогорска делегаты рассказали на собраниях о результатах поездки, райком предложил всем партийным ячейкам и фракциям рабочкомов усилить работу по организации ударных бригад и вовлечению в них коммунистов. «Перед коммунистами, не участвующими в ударных бригадах, отстающими от беспартийных масс, нужно со всей резкостью ставить вопрос о недопустимости подобного отставания. Этот вопрос должен быть у нас на производстве поставлен с такой же категоричностью, с какой поставлен перед деревенскими коммунистами вопрос об их участии в колхозном строительстве», - говорилось в постановлении райкома.
читать далее »
− Ударные бригады для соревнования
Зимой 1929 г. возникает действенное социалистическое соревнование на ответственных участках строительства. Одним из таких участков было сооружение железнодорожного моста через горную реку Кондому на пути к рудникам. Еще в конце июля началось строительство кессонной базы. В 12-ю годовщину Октября была произведена закладка моста. Решено было закончить его постройку в исключительно короткий, для того времени годичный срок, а некоторые работы, например установку быков, закладку ледорезов, предусматривалось завершить до весеннего половодья.
4 ноября бюро райкома обсудило вопрос о создании ударных бригад и заключении соцдоговора с заводом объединения «Югссталь», который поставлял фермы для моста, с тем, чтобы организовать соревнование между кессонщиками и металлистами, изготовляющими и собирающими фермы. У кессонщиков возникла большая трудность из-за недостатка железа. Пришлось делать кессоны деревянно-бетонными, что нигде не практиковалось. На каждом кессоне были повешены черная и красная доски, на которых в конце смены отмечалось, как выполнена норма. В результате соревнования строители успели до вскрытия бурной в половодье Кондомы поставить железобетонные быки, закончили досрочно сборку и установку ферм. В Октябрьские праздники 1929 г. мост был открыт для движения.
В социалистическое соревнование включается комсомольская организация Кузнецкстроя. В конце декабря была организована первая молодежно-комсомольская ударная бригада на каменном карьере. Возглавил ее Сергей Дзендзель, бывший румынский солдат, бежавший из румынской Бессарабии в страну Советов.
Сначала охотников было мало: ребята не соглашались выходить из состава опытных артелей, опасались потерять в заработке. Наконец, подобралась бригада из 36 человек. Участок отвели плохой, почти на самой вершине горы.
Решили ввести строжайшую дисциплину. Задание - подготовить забой, т. е. снять мерзлую землю и дойти до камня, молодежная бригада выполнила за девять дней вместо положенных 15, да еще сумела в эти дни выработать 700 куб. м камня. Самых сильных ребят Дзендзель поставил на бурение. За смену сделали 73 скважины, намного больше других артелей. В этот день ребята не курили и не спускались обедать.
Бригада вышла на первое место. При дневной норме выработки 2 куб. м. камня средняя дневная производительность в бригаде Дзендзеля в феврале 1930 г. составляла 5,09 куб. м.
Другая комсомольско-молодежная ударная бригада образовалась в электромеханическом цехе Кузнецкстроя. В своем социалистическом договоре комсомольцы обязались добиться сокращения расхода горючего и смазки, полного устранения простоев машин, увеличения срока службы инструмента и т. д. Комсомольцы обещали быть примером для остальных рабочих не только в труде, но и в быту, к 1 мая 1930 г. ликвидировать неграмотность в бригаде.
«Даем торжественное комсомольское обещание полностью выполнить все взятые на себя настоящим договором обязательства и тем показать свою преданность Коммунистической партии, ведущей пролетариат к коммунизму», - так заканчивался первый из дошедших до нас социалистических договоров ударных бригад Кузнецкстроя.
читать далее »
− В Америку за оборудованием
Одной из первоочередных и важнейших работ на первом этапе строительства был заказ оборудования, как для стройки, так и для будущего завода.
ВСНХ СССР обязал все предприятия, в производственную программу которых входило изготовление оборудования для Кузнецкстроя и Магнитостроя, выполнять их заказы вне очереди и в точности соблюдать все договоры, связанные с этими строительствами.
Однако большую часть оборудования Советская страна вынуждена была покупать за границей. В феврале 1930 г. в Америку уехали комиссии Кузнецкстроя и Магнитостроя, которые должны были ознакомиться с металлургическими заводами и заказать оборудование.
В комиссию Кузнецкстроя входили начальник строительства Ф. Т. Колгушкин, заместитель главного инженера В. Н. Щепочкин, М. Ф. Голдобин и другие инженеры, на которых возложена была обязанность заняться заказами оборудования для доменного, мартеновского, прокатного, коксохимического цехов и электростанции.
Гигантский трансатлантический пароход «Бремен», на борту которого находились представители Кузнецкстроя, отплыл от берегов Германии в Америку. В то время между Советским Союзом и Северо-Американскими Соединенными Штатами еще не были установлены Дипломатические отношения, и члены комиссии ехали под видом туристов. Переговоры пришлось вести непосредственно с фирмами, которые продавали оборудование только за наличный расчет.
В начале 1930 г. международная обстановка складывалась неблагоприятно для деловых контактов между социалистическим государствам и капиталистическим миром. Как раз в момент приезда кузнецкстроевской комиссии в американских газетах была опубликовано послание папы Римского, выступившего инициатором «крестового похода» против СССР. Глава Ватикана призывал капиталистический мир не оказывать никакой помощи большевикам. Обострение международной обстановки отразилось на переговорах с фирмами. Они не отвечали на запросы, или ставили совершенно неприемлемые условия. Наша комиссия намеревалась не просто заказать американское оборудование, но и осмотреть его в рабате.
Однако к посещению заводов создавались всевозможные препятствия. Пришлось проникать на заводы всеми правдами и неправдами. В то же время американские рабочие и инженеры встречали советских специалистов радушно, охотно давали объяснения.
Ф. Т. Колгушкин и В. Н. Щепочкин вели переговоры с руководителем инженерной кампании «Фрейн» о технической помощи Кузнецкстрою. Переговоры едва не сорвались из-за того, что сначала фирма назначила громадную цену. В конце мая 1930 г. соглашение все же была достигнуто. Фирма обязалась прислать на Кузнецкстрой несколько десятков инженеров разных специальностей.
В июне 1930 г. в Америку приехал председатель объединения «Новосталь» И. В. Косиор. Он был членам правительства и крупным хозяйственником. 18 июня в американском городе Буффало состоялось совещание под председательствам Косиора, на которое съехались советские специалисты. Решался вопрос: как же быть с заказами на оборудование для старящихся металлургических заводов? Ввиду создавшегося в Америке настроения Косиор предложил перенести заказы в Германию, где только что побывал. Немецкое оборудование стоило дешевле, но в техническом отношении оно отставало от американского, было менее производительным, менее механизированным и менее надежным в рабате. Специалисты настаивали на приобретении американского оборудования. И тогда был найден остроумный выход: заказы перевести в Германию, но выполнять их па американским чертежам. Предоставить чертежи согласилась фирма «Фрейн». На этом миссия кузнецкстроевцев в Америке была закончена. На обратном пути в океане их нагнал пароход, на котором уже ехали на Кузнецкстрой американские специалисты.
Работа комиссии Кузнецкстроя в Америке и Германии не прошла бесследно. Кузнецкстроевцы сумели ознакомиться с американской техникой, и это позволило в дальнейшем сделать правильный выбор оборудования. В Германии тоже был собран большой материал для заказа оборудования по всем основным цехам.
Вопросы приобретения технологического оборудования для завода были решены, но Кузнецкстрою требовались немедленно строительные механизмы. Машиностроительные заводы с заказами не справлялись. ВСНХ СССР в мае 1930 г. поставил вопрос перед Советом Труда и Обороны о том, что необходимо изыскать все возможности для немедленного обеспечения Кузнецкстроя и Магнитостроя строительным оборудованием, даже за счет других строительств.
Проблема механизации Кузнецкстроя, снабжения его всеми видами оборудования уже не могла быть решена только указаниями ведомственных органов. Назрела необходимость в решительном повороте внимания всей страны к новостройкам Урало-Кузбасса.
читать далее »
− Делегация на Магнитострой
8 ноября на Магнитострой выехала бригада для подписания договора. В состав ее вошли: от рабочкома - Д. Н. Елиозаренко, от административно-технического персонала - В. И. Локуциевский, от рабочих - плотник Шабанов и каменщик Охрименко. Кандидатуры делегатов были обсуждены на рабочих собраниях. По дороге делегация заехала в Томск. Управление Кузнецкстроя выделило в состав делегации комсомольца Голубкова, а также представителя инженерно-технической секции. В пути к ним присоединился еще работник кооперации.
13 ноября Кузнецкстроевская делегация прибыла в Свердловск, где находилось в то время управление Магнитостроя. Сибиряков встретили как дорогих гостей. Внимательно ознакомившись с работой отделов Магнитостроя, Кузнечане убедились, что на сибирской стройке лучше продумана структура управления, намного меньше управленческий аппарат, а проектирование продвинулось дальше, чем у уральцев.
На следующий день состоялось объединенное заседание месткома и инженерно-технической секции управления Магнитостроя совместно с прибывшей делегацией. В нем приняли участие представители Уральского областного отделения союза строителей, руководители отделов и рядовые сотрудники управления Магнитостроя. Обсуждался проект «договора по хозяйственно-политическому соревнованию» между рабочими и служащими Кузнецкстроя и Магнитостроя. Каждая сторона изложила свой проект, который предварительно широко обсуждался на площадках строительства. Основные условия договоров Кузнецкстроя и Магнитостроя были приняты, а для проработки деталей и объединения проектов в единый договор была создана комиссия из представителей строек. Из Свердловска Кузнецкстроевская делегация направилась на площадку Магнитостроя. Пассажирского сообщения по железной дороге с Магниткой еще не было. Сначала поездом добрались до Троицка, а оттуда рано утром выехали на открытой грузовой автомашине. По дороге, которую трудно было назвать проезжей, предстояло преодолеть примерно 240 км - на месте оказались только к ночи. Строители будущего металлургического гиганта жили в то время в станице Магнитной, в 8 км от площадки. Здесь и разместили гостей.
Первая историческая поездка делегации Кузнецка на Магнитку широко освещалась в центральной, уральской и сибирской печати.
«С небывалым энтузиазмом прошло торжественное заседание рабочих Магнитостроя совместно с приехавшей сюда делегацией Кузнецкстроя», - сообщала газета «Уральский рабочий» 22 ноября 1929 г. По вечерам члены делегации объезжали бараки, где выступали с докладами о сибирской стройке, популяризировали соревнование двух гигантов. На Магнитострое царило приподнятое, праздничное настроение.
В течение двух дней кузнечане знакомились со строительством. Площадка Магнитостроя была более ровной и просторной по сравнению с кузнецкстроевской, грунты здесь были лучше, и в земляных работах магнитогорцы почти в два раза опередили Кузнечан. Магнитострой имел более развитую железнодорожную сеть. Уральцы ушли вперед в постройке здания заводоуправления, временной электростанции и в жилищно-бытовом строительстве. У них были добротные рубленые бараки, две хорошие столовые, овощехранилище, два вместительных клуба.
Достижением Кузнецкстроя являлась солидная вспомогательная база, которая обеспечивала строительство красным кирпичом и огнеупорами. Кузнецкстрой ушел вперед также в размещении заказов на проектирование, в подборе конструкторских кадров, а также в постройке временного водопровода. Обеим стройкам было, что заимствовать друг у друга.
читать далее »
− Создание объединения «Новосталь»
1930 год был переломным в развитии народного хозяйства СССР.
Успехи в выполнении пятилетнего плана по промышленности в первом году пятилетки позволили внести в план дополнения, усилить темпы развития важнейших отраслей тяжелой промышленности. Это потребовало в свою очередь расширения программы по черной металлургии. Контрольные цифры производства черных металлов на 1929/30 г. трижды пересматривались в сторону увеличения.
Напряженное положение с черными металлами заставляло форсировать строительство новых металлургических заводов. С этой целью капитальные вложения были сосредоточены на тех заводах, которые могли в кратчайший срок дать стране больше металла. По пятилетнему плану намечалось в 1929/30 г. вложить в строительство Магнитогорского завода 25 млн. руб. и Кузнецкого - 20 млн. руб.
В результате перераспределения затрат в начале нового хозяйственного года Магнитострою было отпущено 40 млн. руб. и Кузнецкстрою - 30 млн. руб. 21 марта 1930 г. Совнарком СССР утвердил дополнительные ассигнования на капитальное строительство в черной металлургии: на Магнитострой и Кузнецкстрой отпускалось еще по 10 млн. руб.
Ввиду исключительной сложности строительства новых металлургических заводов правительство сочло необходимым создать специальное объединение «Новосталь», которому в начале 1930 г. были переданы крупнейшие стройки черной металлургии.
В 1930 г. начался пересмотр планов развития отдельных районов, в первую очередь - окраинных и индустриально отсталых. При ВСНХ СССР был образован ряд комиссий под председательством В. В. Куйбышева для пересмотра развития Урала и Сибири. Было намечено резкое повышение темпов индустриализации восточных районов, в особенности Сибири, капиталовложения в промышленность, которой были увеличены с 610 млн. руб. по пятилетнему плану до 2422 млн. руб.
В феврале вопрос о перспективах развития сибирской промышленности обсуждался на заседании президиума ВСНХ. Для достижения намеченных темпов индустриализации Востока решено было кооперировать природные ресурсы Кузбасса, Урала и Казахстана. При неразведанности сибирских недр объединение этих районов давало единственную в тот период возможность для развертывания крупного промышленного строительства к востоку от уральского хребта.
Газета «За индустриализацию» посвятила специальный номер вопросам использования природных богатств Сибири, опубликовав выступления работников сибирских организаций под заголовком: «Сибирь «каторжную» превратим в Сибирь социалистическую!». Эти материалы рассказывали о неисчерпаемых кладовых Сибирского края, «края изумительных контрастов», ставили на обсуждение важнейшие проблемы его индустриализации. Весьма знаменательно, что уже в начале 1930 г. был выдвинут ряд проблем, впоследствии планомерно разрешенных: превращение Кузбасса во вторую всесоюзную кочегарку, создание в Сибири мощной металлургической базы путем строительства Кузнецкого завода, затем второго завода - в Кузбассе или в Абакано-Минусинском районе и третьего - в Ангаро-Байкальском районе; закладка в Сибири центров химической и нефтяной промышленности и, наконец, «грандиознейшая, неповторимая, можно сказать, проблема использования гидроэнергии Ангары». Кузбасс рассматривался как центральный плацдарм первой пятилетки Сибирского края.
Принятый Президиумом ВСНХ новый пятилетний план развития Сибири предусматривал огромное промышленное строительство. К концу пятилетки сибирская промышленность должна была довести выпуск валовой продукции до 1463 млн. руб. против 494 млн. руб., запланированных первоначально. При обсуждении перспектив развития в Сибири черной металлургии В. В. Куйбышев предложил форсировать строительство Кузнецкого завода и одновременно изучить возможность его дальнейшего расширения за пределами текущего пятилетия. В это время все настоятельнее выявлялась необходимость немедленно заняться поисками в Сибири месторождений железной руды и других полезных ископаемых. «Покончить с крохоборческими масштабами работы Геолкома! Сибирские недра ждут разведок. Не десятки, а сотни и тысячи геологов надо бросить на разведки сибирских богатств», - писала газета «За индустриализацию». При обсуждении сибирской пятилетки И. В. Косиор упрекнул сибиряков в том, что они, строя грандиозные планы развития черной металлургии, не организовали своевременно разведку Абаканского месторождения, что позволило бы теперь базировать Кузнецкий завод не на уральской, а на сибирской руде.
Расширение промышленного строительства потребовало улучшить постановку геологоразведочного дела. При ВСНХ было создано Главное геологоразведочное управление (ГГРУ), в ведение которого перешли все территориальные отделения Геолкома, в том числе Западно-Сибирское, ставшее районным геологоразведочным управлением. Последнему были переданы и разведочные партии Кузнецкстроя.
При рассмотрении плана геологоразведочных работ по Советскому Союзу на 1930 г. западно-сибирские организации представляли первый за всю историю развития горного дела в Сибири широкий план изучения минеральных богатств Алтае-Саянской горной области, в частности магнетитовых железных руд. В Томске было сформировано семь разведочных партий: Ташелгинская, Казская, Ирбинская, Абаканская и др. Президиум ВСНХ предложил Главному геологоразведочному управлению направить в Сибирь квалифицированные кадры геологов.
Так начиналось наступление на одном из главных фронтов социалистического строительства.
читать далее »
− Развернутое строительство КМК
1930 год был на Кузнецкстрое первым годом развернутого строительства, годом закладки фундамента завода. Объем работ по плану на 1929/30 хозяйственный год в 10 раз превышал объем работ предыдущего года.
В начале 1930 г. и в центре, и в Сибири был предпринят ряд серьезных мер, которые должны были создать Кузнецкстрою условия для перехода в наступление.
В январе Центральный Комитет ВКП(б) направил на Кузнецкстрой бригаду для оказания помощи райкому партии в перестройке партийных рядов, в росте организации, а также в мобилизации общественности вокруг боевых задач, стоящих перед строительством.
В это же время на площадке работали бригады ВЦСПС, ЦК союза строителей и газеты «Правда». В их задачи входило обследовать строительство, выявить узкие места, помочь в налаживании профсоюзной работы, в развертывании социалистического соревнования и ударничества, популяризировать Кузнецкое строительство через печать.
В феврале на Кузнецкстрой прибыла специальная комиссия ВСНХ, возглавленная председателем правления Новостали И. В. Косиором. В ее состав входили специалисты, которые должны были определить меры, необходимые для создания на стройке коренного перелома.
Первым результатом работы комиссии явился обширный приказ по Новостали и управлению Кузнецкстроя от 2 марта 1930 г., известный под названием «приказ Косиора». «На Кузнецкстрой пала почетная и ответственная задача быть первенцем новейшего типа советского металлургического гиганта, построенного быстрейшим темпом...» Опыт Кузнецкстроя облегчит задачу строительства новых гигантов черной металлургии, - говорилось в этом документе. Подходя к Кузнецкстрою со столь высокой меркой, приказ детально анализировал недостатки во всех областях строительства и намечал меры их устранения. К разработке мероприятий были привлечены партийная организация, общественность, представители прессы.
Руководство Кузнецкстроя получило детально разработанную программу действий. На правление Новостали возлагалась обязанность помочь Кузнецкстрою в своевременном получении чертежей, оборудования, дефицитных материалов, в ускорении продвижения грузов.
Приезд комиссии ВСНХ разрешил злободневный для Кузнецкстроя вопрос: в марте 1930 г. управление строительством было переброшено из Томска на площадку, Кузнецкая строительная контора прекратила существование, и, таким образом, установил ось единое хозяйственное руководство. Структура управления была упорядочена и перестроена по схеме, утвержденной И. В. Косиором.
Еще в январе 1930 г. бюро Сибирского краевого комитета партии приняло постановление по докладу Ф. Т. Колгушкина о ходе работ на Кузнецкстрое и о подготовленности его к строительному сезону. Бюро крайкома нацеливало все партийные, советские, хозяйственные организации края на то, чтобы уделять максимум внимания строительству. Крайком решил мобилизовать не менее 150 коммунистов, 500 комсомольцев и 400 человек из числа беспартийного профактива для укрепления партийной и профсоюзной организаций стройки.
В конце февраля на Кузнецкстрой начали прибывать первые мобилизованные из районов Кузбасса. В течение двух недель приехали 21 член ВКП(б) и 126 членов ВЛКСМ. Влившись в массу строителей, они сразу оказали благотворное влияние на производство и быт. На строительстве стало быстро расти число комсомольских ударных бригад.
Пленум Томского окружного бюро профсоюзов также принял решение оказывать Кузнецкстрою силами общественности всемерное содействие, особенно в обеспечении строительными материалами и рабочей силой.
читать далее »
− Социалистическое соревнование
1 февраля 1930 г. секретарь райкома А. С. Кулаков выступил на совещании секретарей ячеек с докладом о развертывании социалистического соревнования. Старый коммунист кузнец Т. С. Гурьянов тут же вызвал на соревнование хозяйственную ячейку. Было решено расставить партийцев и комсомольцев равномерно на всех боевых участках, организовать в ударных бригадах партийные группы, шире показывать результаты соревнования, систематически проводить совещания ударных бригад, проверить, как выполняются предложения рабочих, внесенные на производственных совещаниях, ускорить их осуществление и ввести премирование за лучшие предложения.
Почва для массового распространения социалистического соревнования и ударничества была подготовлена. Об этом свидетельствовал трудовой героизм рядовых рабочих.
В ночь на 28 января разразилась сильная буря. Шквальные порывы ветра угрожали снести незакрепленную часть кровли строящегося двухэтажного общежития. Пять плотников во главе с десятником И. Е. Ершовым, как сказано в приказе по строительству, «по собственной инициативе, не страшась быть сброшенными сильным ветром вместе с крышей со второго этажа, с опасностью для жизни», с 8 часов вечера до 12 часов ночи боролись со стихией. Всем им за самоотверженную работу была объявлена благодарность.
6 февраля бюро райкома партии утвердило план работы по развертыванию социалистического соревнования. Был объявлен «десятидневник Ленинского призыва ударников», в течение которого все участки строительства «переводились на ударную работу».
Еще не раз в первые месяцы 1930 г. райком партии возвращался к вопросу о социалистическом соревновании, проверял выполнение своей директивы об участии партийцев и комсомольцев в соревновании, организовывал самопроверку ударных бригад.
Готовясь к летнему наступлению, партийная организация Кузнецкстроя перестраивала и пополняла свои ряды. В феврале были проведены перевыборы партийных ячеек. По примеру партийных ячеек крупных промышленных центров в каждой были выделены четыре сектора.
Параллельно шла перестройка комсомольской и профсоюзной работы. На 1 февраля 1930 г. в штате строительства состояло 2168 молодых рабочих, а комсомольцев среди них было только 138. 14 марта пленум райкома партии заслушал доклад о работе Кузнецкстроевского райкома ВЛКСМ и отметил недостаточное участие комсомольских ячеек в производственной жизни, малочисленность актива, невысокий политический уровень комсомольцев. Пленум обязал партийные ячейки усилить руководство комсомолом. Помощь райкома партии, приток новых сил в комсомол помогли постепенно осуществить перестройку. Об этом свидетельствовали славные дела комсомольцев на строительстве литейного, мартеновского цехов и других важнейших участках в том же 1930 г.
В связи с притоком большого количества новых кадров рабочком Кузнецкстроя с 1 апреля 1930 г. был реорганизован в построечный комитет, а на строительстве рудников в Горной Шории создан рабочком.
19 марта 1930 г. открылась вторая районная партийная конференция Кузнецкстроевской организации ВКП(б). С огромной активностью (выступило около 50 человек) делегаты обсуждали состояние строительства перед началом генерального наступления.
К моменту открытия конференции партийная организация добилась определенных успехов в организации социалистического соревнования. Армия ударников выросла с 358 человек в январе 1930 г. по 3 тысяч, а число ударных бригад увеличилось с 32 до 124. 48 % всех рабочих были ударниками (тогда как на 1 октября 1929 г. в соревновании участвовало всего лишь около 4 %). Из 357 членов ВКП(б), работавших на площадке, ударников было 215. «На красных досках все чаще мелькают записи о повышении производительности труда», говорил А. С. Кулаков.
В результате укрепления общественных организаций Кузнецкстроя и аппарата управления, приближения его к строительной площадке происходят заметные сдвиги в жизни коллектива строителей. В марте 1930 г. начало свою работу бюро рационализации и содействия рабочему изобретательству.
30 марта 1930 г. отмечено в хронике исторических дат Кузнецкстроя знаменательным событием: вышел первый номер газеты «Сибирский гигант». На строительных участках были организованы рабкоровские посты, и вскоре в редакцию полился поток рабочих корреспонденций. Плотники приносили заметки, написанные не на бумаге, а на кусках фанеры.
читать далее »
− Строительство доменного цеха
... На площадку Кузнецкстроя пришла вторая строительная весна. Природа не баловала строителей: если зима 1929/30 г. началась необычно рано, то весна 1930 г. запоздала. Холода, частые и обильные осадки задерживали развертывание работ.
И. П. Бардин, назначенный И. В. Косиором на время пребывания Ф. Т. Колгушкина с комиссией Кузнецкстроя в Америке начальником строительства, в марте вместе с управлением перебрался на площадку. Трезво оценив обстановку, он решил немедленно приступить к работам, чтобы как можно полнее использовать строительный сезон.
В морозные и метельные мартовские дни землекопы начали копать котлован под здание постоянного котельного цеха, который был нужен раньше других вспомогательных цехов. В мае-июне началось строительство кузнечного, механического, ремонтно-строительного, модельно-столярного цехов.
Весной 1930 г. ударными темпами строилась временная электростанция. Оборудование электростанции состояло из трех локомобилей по 500 л. с. Ток с первой ВЭС должен был передаваться на все участки и обеспечить механизацию строительных работ. Вот почему так важно было пустить ее к началу строительства основных цехов. В апреле в недостроенном здании начали устанавливать оборудование. Локомобили прибыли вовремя, а вот генератор и распределительное устройство были ошибочно засланы в Кузнецк... Пензенской области. Несмотря на эту задержку, станция была построена в течение пяти-шести месяцев.
Наконец, пришла пора начинать сооружение главных объектов. Этого часа с нетерпением ждали энтузиасты стройки. И. П. Бардин был всегда глубоко убежден в том, что при строительстве любого завода быстрота темпов решала успех дела. У него созрело смелое решение: не дожидаясь указаний Новостали, приступить к закладке фундаментов основных цехов и этим предотвратить возможность выдвижения новых вариантов.
«С 15 апреля открываются работы по постройке доменного цеха, составляющие 15-й строительный участок», - говорилось в историческом приказе № 33 за подписью И. П. Бардина.
Котлован под первую доменную печь начали копать 11 апреля. Территория будущего цеха представляла собой почти нетронутую, ровную площадку, за исключением участка рудного двора, где в 1929 г. была сделана планировка. Примерзший за зиму грунт не поддавался лопатам. Землю рвали динамитом. Взрывы сотрясали воздух. Из окон только что отстроенного технического склада вылетали непромазанные стекла.
Строители загорелись желанием, во что бы то ни стала заложить фундамент первой домны в день Международного праздника трудящихся 1 Мая.
Но как успеть вырыть глубокий котлован для доменной печи с помощью одних лопат и мускульной силы землекопов? На площадку доменного цеха были завезены транспортеры, но они не использовались, так как не было рабочих, умеющих обращаться с ними.
Землю из котлована отвозили на тачках. Чтобы ускорить работу, работали в три смены, работали и ночами при тусклом свете нескольких электролампочек - пришлась мобилизовать все моторы, какие были на площадке.
Бригады землекопов 15-го строительного участка заключили договор на социалистическое соревнование с землекопами соцгорода. «Доменщики» победили: взятое ими ответственное и почетное обязательство - закончить рытье котлована к 1 Мая - была выполнена.
читать далее »
− Работы по строительству цехов КМК
Сразу после праздника, 3 мая, приступили к рытью котлована для кауперов первой домны, а 12 мая, на три дня раньше срока, начали рыть котлованы для второй доменной печи и ее кауперов. Работы велись опять в три смены. По выражению И. П. Бардина, «гнали эго дело день и ночь, как можно скорее».
Генеральным планом строительства Кузнецкого завода предусматривалось начать в 1929/30 г. строительные работы по всем основным цехам металлургического цикла. Вслед за доменными печами нужно было закладывать мартены. Но правление Новостали ждало заключения договора о технической помощи с компанией «Фрейн», полагая, что американские специалисты еще могут внести изменения в проект. А переговоры нашей комиссии с «Фрейном» затягивались.
Как быть? «Мне очень хотелось заложить мартен, - вспоминал И. П. Бардин, - ждать нельзя было, потому что мы бы пропустили сезон». Кроме того, он не без оснований опасался «всякого рода вариаций», которым не виделось конца. 4 мая строители приступили к земляным работам на площадке мартеновского цеха. Копали сначала в три смены, а с переходом на 10-часовой рабочий день работы велись в две смены.
9 мая было начато сооружение огнеупорного (шамото-динасового) цеха. Строители спешили, чтобы ввести цех в эксплуатацию весной будущего года и в разгар работ иметь огнеупоры собственного производства.
К июню 1930 г. строительство велось уже на довольно широком фронте - пути к отступлению, в смысле перепланировки цехов, были отрезаны. Впоследствии руководителям Кузнецкстроя пришлось выслушивать резкие упреки за то, что к сооружению основных объектов они приступили без разрешения Новостали. Но их решительность ускорила постройку завода. Строители заложили две домны и четыре мартеновских печи с интервалами в несколько месяцев.
Благодаря одновременному развертыванию работ по всему металлургическому циклу Кузнецкий завод уже в первой пятилетке, намного раньше Магнитогорского, выдал конечную продукцию - прокат.
Принятое решение пустить доменную печь досрочно, в октябре 1931 г., и неуверенность в получении к этому времени магнитогорской руды заставили начать в 1930 г. строительство железных рудников, хотя это не было предусмотрено генеральным планом.
Во второй половине апреля проекты разработки железорудных месторождений Тельбеса и Темир-Тау были рассмотрены и одобрены Гипромезом. Строительство рудников началось с жилья. В середине лета приступили к горным работам.
После того как на площадке Кузнецкстроя произвели закладку основных цехов, совершилась передача строительных работ подрядным организациям. На всех металлургических стройках решено было отказаться от хозяйственного способа и перейти к подрядному, т. е. осуществлять работы через специальные строительные организации и тресты.
Основным подрядчиком Кузнецкстроя стал Стальстрой крупный строительный трест, бывший Текстильстрой, переключившийся на строительство металлургических заводов. Кузнецкстрой передал подрядным организациям рабочую силу. В свою очередь Стальстрой привез на площадку несколько сотен рабочих-землекопов, арматурщиков, немало опытных десятников.
В составе Стальстроя на площадку приехала группа квалифицированных инженеров-строителей, которую возглавлял Г. К. Дмитриев, инженер с 30-летним стажем. Среди стальстроевцев были инженеры М. А. Макаров, В. С. Петровых, А. П. Фролов и другие, ставшие в дальнейшем коренными кузнецкстроевцами.
читать далее »
− Юхновская забастовка
Укрепление строительства кадрами было единственной положительной стороной передачи работ Стальстрою. Но вскоре выявились отрицательные последствия этого непродуманного акта. Многие прибывшие инженеры при всей их опытности и эрудиции были специалистами по строительству текстильных фабрик, они не представляли себе того завода, который должны были строить.
Создалось два лагеря - «строителей» и «металлургов», между ними начались разногласия. Стальстроевцы категорически отказывались представлять управлению Кузнецкстроя сводки о ходе работ, мотивируя тем, что они подчиняются Москве.
И. П. Бардин вспоминал об этом тяжелом периоде: «Пока мы спорили, работа на площадке подвигалась медленно. Это было самое неутешительное. Обычно спокойный, рассудительный Казарновский, и тот выходил из себя: - Эта канитель будет длиться долго. Мы опять потеряем год. - Я сдерживал себя, как только мог, но тревожился... Предоставим дело времени, - говорил я Казарновскому. - Посмотрим, что из этого выйдет».
Период был действительно тяжелый. И не только потому, что мешал Стальстрой. Как раз когда приступали к основному строительству, случились одно за другим бурные события - «юхновская забастовка» и неожиданное большое наводнение.
В конце апреля начался массовый приезд завербованных в европейской части СССР квалифицированных рабочих. Но это не облегчило положения на стройке, а, напротив, осложнило его. Завербованными оказались рабочие не тех профессий, которые были нужны в данный момент. Требовались землекопы, а присылали бетонщиков и больше всего каменщиков. Бетонные работы предполагалось развернуть лишь в середине июня. Каменщики должны были понадобиться на кладке домов социалистического города, но приступать к кладке было нельзя, так как запаздывали чертежи зданий. Работать на копке котлованов бетонщики и каменщики не соглашались. Беда заключалась еще в том, что в погоне за количество завербованных вербовщики внесли в договор с ними льготы, не предусмотренные типовым договором: расценки намного выше московских, немедленное предоставление квартир и т. д.
7 мая Г. К. Дмитриев телеграфировал в Москву, что прогуливают 1100 каменщиков. Приходилось оплачивать прогул: отправлять рабочих обратно за счет Кузнецкстроя не имело никакого смысла, так как не за горами было время, когда эти рабочие будут нужны.
Среди каменщиков оказалось немало кулаков. Заметив, что квалифицированные строители крайне нужны, они решили на этом доле поживиться: настаивали на обещанных вербовщиками расцепках и предъявляли другие невыполнимые требования. Особенно выделялась своей спаянностью и упорством группа каменщиков, прибывшая из Калужской губернии, во главе которой стоял некто Юхнов. «Юхновцы» категорически отказались временно стать на земляные работы и подстрекали других.
Конфликт с каменщиками обсуждался на собрании коммунистов и комсомольцев Кузнецкстроя. Партийное собрание с негодованием осудило «юхновцев». Коммунисты, комсомольцы и беспартийные кадровые рабочие пошли в бараки, терпеливо разъясняли вербованным, какой вред наносят они социалистической стройке. В разъяснительную компанию включилась газета «Сибирский гигант». И лед тронулся: около 1000 человек вышли на работу. А упорствующим была объяснено, что списки с их фамилиями будут посланы на места с тем, чтобы проверили, кто они такие. После этого человек 300 с площадки уехали.
читать далее »
− Наводнение 1930 года
В самый разгар этой тяжелой в истории пришла другая беда - наводнение. Местность, где развертывалось строительство, - низменная, окаймленная большой рекой Томью и пересеченная маленькой извилистой речушкой Абой. Во время разлива рек часть местности обычно покрывалась водой. Возвести 10-километровую дамбу к весне 1930 г. не успели. А разлив на этот раз принял угрожающие размеры. Вначале, правда, все складывалось благоприятно: лед прошел, вода стала спадать. Но на беду разразились ливни. Реки набухли, вздулись - И вот уже воды с шумом понеслись на низкие берега...
Ночью И. П. Бардина разбудил телефонный звонок. Взволнованный голос сообщил: «Вода подступает к баракам»... Затопляло Нижнюю колонию. Здесь только что поставили палатки и разместили в них приехавших стальстроевцев. Палаточный городок быстро эвакуировали, но часть бараков несколько дней была отрезана водой. В распоряжении спасателей было только пять ветхих лодчонок, а вода творила все новые и новые беды. Затопило пекарни.
Прекратилось сообщение с Кузнецком. Вода дошла до больничного городка, стала подбираться к строившемуся зданию заводоуправления. Нависла угроза над насосной станцией. Поселок и строительные участки могли остаться без воды.
Сознание опасности, стремление отстоять плоды своего труда сплотили всех строителей. Была создана ударная бригада из нескольких сотен рабочих, преимущественно членов партии и комсомольцев, во главе с Бардиным.
Энергично действовали секретарь райкома Кулаков и его заместитель Лупинин. Из инженерно-технического персонала в работах участвовали: от Стальстроя - Макаров, Фролов, от Кузнецкстроя - Курчин, заведующий коммунальным отделом Евдокимов и др. Обратились и к юхновцам, расположившимся на земле возле конторы. Часть из них взяла лопаты, топоры и включилась вместе со всеми в борьбу со стихией. Работали посменно всю ночь, в полной темноте возводили вал. Вода размывала землю, а люди вновь и вновь укрепляли вал, таская камни, мешки с песком, затыкали ими образовавшиеся промоины. Работа шла спокойно, организованно, без паники. Рабочие вернулись в бараки только к 12 часам следующего дня, мокрые, усталые и гордые. Опасность была отведена. По словам Бардина, «это был первый стихийный порыв энтузиазма и героической самоотверженности».
Сама обстановка на стройке, сознание огромной исторической значимости совершавшихся здесь дел звали людей на героические поступки.
В те же дни, когда на площадке шла борьба с наводнением, на строительстве Тельбесского рудника люди вступили в поединок с разбушевавшейся горной рекой Тельбес. Случилось страшное: по реке двигался вал льда примерно четырехметровой высоты, который сметал все на своем пути. В одно мгновенье сорвало гавань, и она скрылась в пучине. Заготовленные 17 тыс. куб. м леса могли остаться в тайге. Строительство рудника срывалось. Решили построить вторую гавань. Но для этого тоже нужен был лес. И вот по пояс в ледяной воде рабочие и все руководители ловили баграми бревна и тащили к берегу. Таким способом удалось сохранить достаточно леса для постройки новой гавани.
Этот самоотверженный поступок дал возможность летом 1930 г. начать строительство рудника.
читать далее »
− Постановления о строительстве
15 мая 1930 г. Центральный Комитет ВКП(б) принял постановление о развитии уральской металлургии, в котором была сформулирована историческая задача создания на Востоке второго основного угольно-металлургического центра СССР путем использования богатейших угольных и рудных месторождений Урала и Сибири.
21 мая Совет Народных Комиссаров заслушал доклад ВСНХ о подготовке к развертыванию строительства новых металлургических заводов. Несмотря на первостепенное значение постройки Магнитогорского, Кузнецкого, Запорожского заводов, план нового строительства в черной металлургии за первое полугодие 1929/30 г. был выполнен всего на 24,9%, в том числе по Магнитострою - на 16,9%, Кузнецкстрою - на 13,1 % годовой программы.
Совнарком поручил комиссии под руководством заместителя председателя Новостали Я. П. Шмидта разработать практические меры, которые необходимо принять, чтобы обеспечить нормальный ход строительства металлургических заводов.
В конце мая вопрос о новостройках черной металлургии, в частности о Магнитострое и Кузнецкстрое, обсуждался на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Политбюро приняло решение о мобилизации значительного количества коммунистов и об укреплении руководства обеих строек. Директивы, которые были направлены по всем линиям - партийной, советской, хозяйственной, - придавали начатому на Востоке строительству новые, грандиозные масштабы и темпы. Ставилась задача - наряду с организационными мерами - вовлечь весь рабочий класс, всю советскую общественность в «чугунный поход», окружить строительство гигантов черной металлургии исключительным вниманием и заботой.
1 июня 1930 г. Совнарком СССР принял постановление «О мероприятиях по развертыванию строительства новых металлургических заводов», в основе которого лежали мероприятия, разработанные комиссией Я. П. Шмидта. Целью правительственного постановления было устранить все те узкие места, которые тормозили строительство Магнитогорского и Кузнецкого заводов.
В июне - июле был принят еще целый ряд постановлений центральных органов о помощи Магнитострою и Кузнецкстрою.
Для ознакомления с нуждами Кузнецкстроя партия и правительство направили на сибирскую новостройку Народного комиссара снабжения, кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Анастаса Ивановича Микояна. Прибыв на Кузнецкстрой 5 июня 1930 г., он обошел всю площадку, осмотрел начатые постройки, был на карьерах и кирпичных заводах. Всюду Анастас Иванович выяснял слабые места, давая советы и указания, советовался сам со строителями, какая помощь нужна в первую очередь. «И надо было видеть, - вспоминали кузнецкстроевцы, - с какой решительностью Анастас Иванович разрубал самые затянутые узлы... Долго после, как чуть что, говорили: А ты делай, как Микоян!».
читать далее »
− Приезд Франкфурта в Сибирь
Партия и правительство начинали мобилизацию сил на решающем фронте социалистического строительства. И прежде всего, нужно было установить на стройках твердый порядок, укрепить руководство.
Передача строительных работ Стальстрою явно себя не оправдывала. Постановлением Совнаркома он был ликвидирован, часть его работников передана Магнитострою и Кузнецкстрою, которые должны были вести строительные работы хозяйственным способом. Управления строительств укреплялись квалифицированными специалистами. На местах эту реорганизацию встретили с большим одобрением.
Вновь образуемый при управлении Кузнецкстроя строительный отдел становился полным хозяином площадки, значение и ответственность его повышались.
Для усиления руководства строительствами Политбюро ЦК ВКП(б) решило послать начальниками Магнитостроя и Кузнецкстроя крупных хозяйственников - Я. П. Шмидта и С. М. Франкфурта.
Сергей Миронович Франкфурт был членом партии с 1904 г., активным участником революционного движения. Несколько лет провел в эмиграции. После Октября работал там, куда направлял его Центральный Комитет партии - на дипломатическом поприще, на хозяйственной работе в угольной, химической, наконец, текстильной промышленности.
Осенью 1919г. С. М. Франкфурт впервые приехал в Сибирь, где занимался национализацией, а затем восстановлением разрушенной войной промышленности. Здесь был включен в состав Урало-Кузнецкой комиссии Совета Труда и Обороны. В конце 1920 г. С. М. Франкфурта вызвали в Москву для доклада В. И. Ленину.
Впоследствии он с волнением вспоминал об этом самом значительном событии С. М. Франкфурт свой жизни: «Хорошо помню продолжительную, длившуюся несколько часов, беседу с Владимиром Ильичем. Полный свежих и интересных впечатлений о Сибири, я рассказывал Ленину о колоссальных богатствах и огромных возможностях Сибири. Владимир Ильич детально расспрашивал меня о делах, выпытывал все подробности». Будучи заместителем председателя Сибсовнархоза, С. М. Франкфурт много трудился в области угольной промышленности Сибири, руководил Кузбассом. Потом снова работал в Москве.
Для С. М. Франкфурта, человека неиссякаемой энергии и работоспособности, в высшей степени волевого и целеустремленного, не существовало в жизни ничего, кроме того дела, на которое его поставила партия. Было у него, впрочем, одно увлечение, подчеркивавшее характерное для Франкфурта упорство, большую жизнеспособность – увлечение альпинизмом. В 1929 г. он в числе немногих альпинистов достиг западной вершины Эльбруса. Характерной чертой С. М. Франкфурта было его уменье, пожалуй, даже талант - подбирать людей и заражать их своей энергией. Он умел создать кадрам такую обстановку, в которой каждый мог проявить свои способности, работать в полную меру своих сил, а это позволяло С.М. Франкфурту не браться за все самому, а руководить коллективом, как опытный дирижер управляет сильным и слаженным хором.
Среднего роста, худощавый, с очень подвижным лицом, выразительными глазами, в полувоенном, защитного цвета костюме, в яловых сапогах с голенищами выше колен, в кожаной куртке и неизменной кожаной фуражке, а зимой - в овчинном полушубке и шапке-ушанке - таким внешне запомнился Сергей Миронович Франкфурт работавшим с ним ветеранам Кузнецкстроя.
читать далее »
− Начало работы Франкфурта
Партия и правительство сделали чрезвычайно удачный выбор, поставив у руководства Кузнецкстроем таких выдающихся людей, как С. М. Франкфурт и И. П. Бардин, по своим личным качествам и жизненному опыту удивительно дополнявших один другого: С. М. Франкфурт с его кипучей энергией, живой, торопливый и И. П. Бардин - спокойный, немногословный, твердый, прямой. С. М. Франкфурт был хорошим оратором, его речи зажигали сердца, И. П. Бардин не умел выступать, но его высказывания были ясными и убедительными. Было и нечто, роднившее их: оба с сильной волей, оба не боялись брать на себя ответственность в самых сложных ситуациях, оба самозабвенно отдавали стройке все силы.
Первым помощником И. П. Бардина стал Г. Е. Казарновский, умевший разбираться в самых сложных технических и конструктивных проблемах и находить простое решение. Этот чрезвычайно скромный человек был душой проектирования Кузнецкого завода. Выдающиеся способности сочетались у него с исключительной выдержкой, тактом, умением распознавать людей.
Франкфурт приехал из Москвы с директивой, как он выразился, «самого решительного порядка - сделать что угодно и какими угодно средствами, но создать действительный перелом». Он сразу понял, в каком трудном положении находился Кузнецкстрой. Руководители партийные работники, такие, как Морозов, Прокофьев, имели недостаточный образовательный уровень, не представляли себе масштабов и задач Кузнецкстроя. Парторганизация была все еще малочисленной и слабой для такого строительства.
Через несколько дней после приезда С. М. Франкфурт выступил на собрании партактива. Задачи партийной организации Кузнецкстроя он сравнил с фронтовыми заданиями. «От всех коммунистов без исключения, - говорил он, - требуется сейчас беззаветная ударная работа, чтобы выполнить решение партии об Урало-Кузнецком комбинате». Его взволнованная и довольно резкая речь вызвала кое у кого недоумение: к чему такая горячность? Не все еще коммунисты поняли, какой крутой поворот предстоит совершить.
Новый начальник начал действовать решительно, используя всю полноту своей власти. Франкфурт тщательно обследовал всю площадку, съездил с Бардиным на железорудные месторождения, послал комиссию обследовать Гурьевский завод, освобождал от работы людей, которые, по его мнению, не справились бы с новыми темпами.
С. М. Франкфурт полностью одобрил то, что на площадке начали рыть котлованы и закладывать фундаменты основных цехов, не дожидаясь директив из Новостали. В самом деле, о каких еще директивах могла идти речь, когда имелось правительственное решение о форсировании строительства гигантов металлургии!
читать далее »
− Соревнование строителей домны
11 июня 1930 т. была пущена первая временная электростанция (1-я ВЭС). 16 июня началась планировка площадки коксового цеха. Теперь работы велись на всех участках строительства первой очереди металлургического цикла, кроме прокатного цеха.
Самым главным объектом была первая доменная печь, где на смену землекопам уже пришли плотники, арматурщики и бетонщики. Здесь-то и зародилось социалистическое соревнование в честь XVI партсъезда. 17 июня строители домны объявили себя мобилизованными и обязались к 25 июня закончить сооружение фундамента доменной печи.
К строителям домны присоединились рабочие кузницы, механики, мотористы, строители лесопильного завода, бригада резчиков Кузнецкстроевской конторы треста «Стальмост». Бригады, артели объявляли себя ударными. В целях поощрения с 1 июля была введена премиальная система оплаты труда на сдельных работах.
Обязательство строителей домны обсуждалось на заседании бюро райкома. На домну были посланы партийцы, которые немало потрудились, чтобы каждый рабочий осознал высокое значение своего труда в начавшейся битве за кузнецкий металл. Рождались новые формы соревнования: бригада Булычева объявила «социалистический бой» под девизом «Пустить в срок!». Между бригадами бетонщиков разгорелось соревнование за наибольшее количество замесов. Бригада Колокольцева дала 345 замесов в смену, обогнав прославленных харьковских бетонщиков.
Наивысшего напряжения достигло соревнование на доменной печи в последние дни перед партийным съездом. 23 июня артель плотников-опалубщиков Тихонова работала с 5 часов утра до 12 часов ночи. Уходя передохнуть, рабочие просили сообщить в барак, если арматурщики успеют подогнать арматуру, тогда опалубщики снова выйдут на работу, не дожидаясь, начала своей смены. В одну из ночей дождь и ураган мешали выполнить задание, но ударники с исключительным упорством продолжали работать.
Фундамент первой доменной печи был закончен в срок - 25 июня, за день до открытия съезда. Это был первый ощутимый результат социалистического соревнования на площадке Кузнецкстроя.
И, может быть, еще более важным было новое отношение к труду, родившееся в те дни у первых строителей домны. Некоторые из них стали вскоре известными ударниками Кузнецкстроя, а впоследствии кадровыми металлургами Кузнецкого комбината.
Бригада Н. М. Колокольцева еще не раз ставила рекорды по бетонозамесам и стала лучшей краснознаменной бригадой бетонщиков.
Бригада арматурщиков И. Ф. Кучумова, отличившаяся в штурмовые дни борьбы за фундамент домны, впоследствии выполнила все основные арматурные работы на строительстве первой очереди завода, не считаясь со временем и с трудностями, работала под дождем, в грязи, при сорокаградусных морозах.
Митинг в честь XVI партийного съезда собрал тысячи кузнецкстроевцев. Единодушно, с большим подъемом строители приняли рапорт съезду. Было решено послать в Москву для передачи рапорта ударника-бетонщика комсомольца Филякина. Этот парень пришел на митинг прямо с домны, потрудившись в тот день с 4 часов утра до 8 часов вечера, без перерыва. Он был талантливым оратором и произнес на митинге зажигательную речь.
Рапорт строителей Кузнецкого завода XVI партийному съезду заканчивался словами: «Убежденные в реальности сроков, беззаветно преданные Коммунистической партии и интересам рабочего класса нашей страны и всего международного пролетариата, мы, строители Кузнецкого металлургического завода, на боевой приказ партии отвечаем: под ее руководством, углубляя социалистическое соревнование и ударничество, наш завод построим в срок, хорошо и дешево. Союзу нужен металл, - он нами будет дан».
В дни работы партсъезда был закончен фундамент второй доменной печи. Снова - митинг, снова звучали горячие призывы работать ударными темпами. У бетонщиков с каждой сменой росло количество замесов, дойдя до рекордной цифры - 408 замесов в смену. «Стройка получила, наконец, то, чего ей не хватало: зарядку энтузиастов, образец подлинного революционного, боевого труда», - писала в те дни краевая газета о строителях доменного цеха.
читать далее »
− Строительство города
Проект строительства социалистического города.
Июнь 1930 г., когда о славных делах кузнецкстроевцев узнала вся страна, отмечен в летописи Кузнецкстроя и таким памятным событием, как закладка первых каменных домов социалистического города.
Жилищное строительство продолжало оставаться одним из самых узких мест на Кузнецкстрое. Перепись населения заводской площадки, проведенная в середине июня, показала, что Кузнецкстрой обеспечивал жилой площадью только 12585 рабочих и служащих с членами семей, а 8740 человек проживало в построенных ими самими землянках и 10685-в поселке Садгород. Переписью не были охвачены старый город Кузнецк и деревни-выселки, население которых на 75% было также занято на строительстве. В жилом фонде Кузнецкстроя на одного человека приходилось 2 кв. м площади. Примерно 15% жилой площади составляли палатки. Но и их не хватало.
В Новосталь летели телеграммы-молнии: «Добейтесь срочной отправки палаток. Рабочие ночуют на улице» ....
В таких-то условиях острой жилищной нужды летом 1930 г. перед строителями со всей неотложностью встала задача сооружения уже не временного, а постоянного поселка, даже города.
Уже в 1929 г. все определеннее складывалось мнение, что при строящихся заводах-гигантах должны возникать новые города, города социалистического типа. Особенно это относилось к Кузбассу, краю с огромным будущим.
В первый договор о социалистическом соревновании Кузнецкстроя с Магнитостроем был включен пункт о том, что оба строительства берут на себя обязательство разработать проекты постройки двух городов социалистического типа и привлечь к обсуждению проектов широкую общественность Сибири и Урала. По возвращении делегации кузнецкстроевцев с Магнитки райком партии предложил коммунистам Кузнецкстроя обсудить на рабочих собраниях вопрос о постройке социалистического города. А в декабре 1929 г. президиум ЦК союза строителей постановил: «Считать необходимым возведение при Кузнецком металлургическом заводе первого в Сибири социалистического городка». Разработка проекта города была передана Госпроекту.
По соглашению с Кузнецкстроем Госпроект разработал основные программные установки и организовал закрытый конкурс по планировке города и проекту типовой жилой коммуны. В программе указывалось, что город проектируется на основе полного обобществления культурно-просветительной и бытовой жизни всех трудящихся. В то время строительство новых городов увязывали с перестройкой быта на социалистических началах. Всемерно одобряя начинания рабочих, принимающихся за перестройку быта, ЦК партии, принявший специальное постановление по этому вопросу, предостерегал против увлечения полным обобществлением всех сторон быта. Таким увлечением грешили и программные установки Госпроекта.
К конкурсу были привлечены четыре архитектурных общества и две группы известных архитекторов. Жюри признало лучшими проекты братьев Весниных и Госпроекта. Но проекты эти быстро устарели. Предполагалось строить город всего на 22 тысячи человек. Однако повышение производительности завода до 1 млн. т. чугуна увеличивало население Новокузнецка до 40-45 тысяч человек.
читать далее »
− Строительство первых домов
Пятилетним планом развития промышленности Сибири в районе Кузнецкого завода было запланировано сооружение ряда новых предприятий, превращающих этот район в мощный индустриальный центр. Сибкрайплан справедливо считал, что следует проектировать не отдельные рабочие поселки при заводах, а единый город с населением около 100 тыс. человек.
На VI окружной партийной конференции делегаты с тревогой отмечали, что до сих пор нет ясности в строительстве соцгорода. А между тем необходимо было срочно готовить более благоустроенные жилища для продолжающих прибывать квалифицированных рабочих и специалистов.
В первой половине июня 1930 г. было решено приступить к строительству десяти каменных домов для иностранных специалистов. Место для них было намечено недалеко от реки Абы, где часть жилых домов деревни Бессоново к тому времени была снесена. Туда и отправился работник проектного отдела Р. Ф. Телух вместе с топографами намечать расположение первых десяти каменных домов соцгорода.
К этому времени был готов проект типового 32-квартирного дома, разработанный Госпроектом. Он был положен в основу первых капитальных кирпичных домов. Сначала их называли «американскими», потому что управление строительством, обосновывая срочность строительства домов, ссылалось на то, что дома нужны для прибывающих в скором времени иностранных специалистов.
Строительство первых домов до завершения работы над проектом планировки всего города создала некоторые трудности в дальнейшем, так как план города приходилось привязывать к уже построенным домам. Зато строительство выиграло во времени.
Итак, почти одновременно с закладкой завода был заложен новый город, будущий крупнейший индустриальный центр Кузбасса - Новокузнецк.
читать далее »
− КМК - гигант металлургии Кузбасса!
Еще на заре Советской власти, В. И. Ленин выдвинул идею создания на Урале и в Западной Сибири великого угольно-металлургического комбината, получившего название Урало-Кузнецкого. Кузнецкий металлургический комбинат (КМК), основанный волей, работой народа в когда-то неразвитом, но чрезмерно богатом природными ресурсами Кузнецком крае, выражается живым олицетворением ленинской идеи.
История Кузнецкого металлургического комбината (КМК) - одна из красочных, волнующих страниц становления и формирования тяжелой индустрии. Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) - этот гигант металлургии Кузбасса. Вся страна, весь народ с абсолютным напряжением сил трудились над основанием материально-технической базы страны и Кузбасса, во имя светлого будущего Родины. Несмотря на отсутствие опыта крупного промышленного строительства, несмотря на лишения, Кузбасс развернул неслыханное строительство бастионов социалистической индустрии.
Кузнецкстрой был особой стройкой. Завод и город сооружались в далекой Сибири в Кузбассе, суждение о которой издревле вязалось с суровым и безлюдным краем, краем дикости, каторги и ссылки. Оттого история Кузнецкого металлургического комбината (КМК) - это история превращения малоразвитой каторжной Сибири в край мощной индустрии и высокоразвитого сельского хозяйства Кузбасс. Возведенный при содействии всей страны в кратчайшие сроки, Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) стал базой гражданского и промышленного строительства на обширных пространствах Сибири и соседних с нею районов.
Неоценимый вклад привнесли кузнецкие металлурги в дело победы над фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны, когда Магнитогорский комбинат и Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) снабжали металлом почти всю промышленность страны.
За минувшие с момента пуска десятилетия Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) выплавил сотни миллионов тонн чугуна и стали, отправил сотни тысяч тяжеловесных маршрутов готового проката и другой продукции.
Теперь Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) выплавляет за год значительно больше стали, чем вся царская Россия в 1913 г.
Тысячам потребителей - на предприятия, стройки, железные дороги, гидроэлектростанции - отгружает свою продукцию Кузнецкий металлургический комбинат.
В научно-техническом музее Кузнецкого металлургического комбината (КМК) выставлена светящаяся карта с множеством цветных линий: они обозначают маршруты, по которым направляется кузнецкий металл. Продукцию с маркой «КМК» знают не только во всех уголках нашей страны, но и далеко за ее пределами. Лучшие специалисты Кузнецкого металлургического комбината (КМК), рабочие-новаторы охотно передают свой опыт зарубежным друзьям.
История Кузнецкого металлургического комбината (КМК) - это история создания передовой отечественной металлургии.
Давно миновали те времена, когда новокузнечане многие новшества заимствовали из американской и европейской практики. Сейчас сибирские металлурги Кузбасса успешно конкурируют с передовыми капиталистическими фирмами в достижении высоких технико-экономических показателей.
История Кузнецкого металлургического комбината (КМК)- это история крупной партийной организации, история формирования и роста многочисленного отряда коммунистов. Многие успехи в области технического прогресса явились плодом организаторской и политической работы партийной организации, показателем ее боеспособности.
Вместе с Кузнецким металлургическим комбинатом (КМК) растет, хорошеет и город металлургов, угольщиков, строителей - Новокузнецк, в феврале 1971 г. награжденный орденом Трудового Красного Знамени.
Большое влияние оказывает Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) на развитие окружающих районов, особенно Горной Шории, где находятся многие горные предприятия - основная сырьевая база комбината.
Рядом с Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) вырос новый гигант металлургии - Западно-Сибирский металлургический завод (ЗСМК). И если Кузнецкстрой называют легендой, то Запсиб - продолжением легенды. Дети и внуки кузнецкстроевцев строят Запсиб. Многие кузнецкие металлурги помогают осваивать завод, щедро делятся своим опытом, передают традиции кузнечан новому поколению сибирских металлургов.
читать далее »
− Подъем общественного движения
XVI съезд ВКП(б), вошедший в историю как съезд развернутого наступления социализма по всему фронту, уделил огромное внимание проблеме металла и дал директиву о создании в ближайший период «новой мощной угольно-металлургической базы в виде Урало-Кузбасского комбината». Эта новая угольно-металлургическая база должна была не только освободить Юг от обеспечения Востока углем и металлом, но и стать источником снабжения ими всего народного хозяйства СССР. Создания второй угольно-металлургической базы на Востоке страны, вдали от европейских государственных границ, настоятельно требовали и интересы обороны.
Решения съезда внесли коренной перелом в ход строительства Кузнецкого и Магнитогорского заводов, ставших опорными предприятиями второй угольно-металлургической базы. Центральному Комитету ВКП(б) и соответствующим хозяйственным органам было поручено постоянно следить за этими важнейшими стройками и во что бы то ни стало выдержать установленные сроки.
Прямым следствием принятия партийным съездом исторического решения был подъем широкого общественного движения в помощь стройкам Урало-Кузбасса. По всей стране был объявлен набор добровольцев.
Совещание при ВЦСПС рекомендовало Центральному комитету союза строителей создавать ударные бригады для посылки на Магнитострой и Кузнецкстрой. Газета «Труд» призывала провести на всех крупных предприятиях общественную кампанию по выдвижению лучших специалистов и опытных профсоюзных работников для работы на строящихся гигантах металлургии. Редакция газеты «За индустриализацию» взяла под наблюдение мобилизацию инженерно-технических кадров.
Московские строители 15 июля 1930 г. первыми послали своих ударников на помощь Кузнецкому и Магнитогорскому строительствам, а 9 сентября на Кузнецкстрой выехала первая группа добровольцев профсоюзных активистов в составе пяти ленинградцев и трех москвичей. В то же время коллегия Наркомата Рабоче-Крестьянской Инспекции, бригада ВЦСПС и другие правительственные и общественные органы занимались мобилизацией рабочих и специалистов. На Кузнецкстрой и Магнитострой перебрасывали рабочих с менее важных строек.
В начале сентября 1930 г. газета «За индустриализацию» отметила первые успехи в комплектовании кадрами Магнитки и Кузнецка.
Характерно, что в этот период европейская часть Союза, несмотря на отдаленность от Кузнецкстроя, дала больше рабочих, чем Сибирь (51,3 % ко всему числу завербованных за 9 месяцев 1930 г.).
Общественное движение в помощь Кузнецкстрою и Магнитострою принимало все новые формы.
«Рабочая газета» выступила с предложением взять важнейшие стройки под особое наблюдение общественности, организовать во всех центральных учреждениях посты, продвигающие заявки и заказы Кузнецкстроя, Магнитостроя.
Газета «Труд» предложила создавать «сквозные» контрольные бригады по содействию бесперебойному снабжению этих строек оборудованием и материалами. При редакции газеты был создан штаб контрольных бригад, который взял под наблюдение работу предприятий, являвшихся поставщиками оборудования. Редакция и штаб обратились с призывом к профсоюзам и печати организовать соревнование за быстрейшее выполнение заказов Магнитогорского и Кузнецкого строительства.
читать далее »
− Борьба за перелом в строительстве
Приближалась пора монтажных работ. Поступят ли вовремя металлические конструкции, детали оборудования - от этого зависел успех монтажа.
Главнейший для Кузнецкстроя заказ на конструкции для домен и кауперов выполнял Сталинский (ныне Донецкий) металлургический завод в Донбассе. Летом 1930 г. монтажные работы затормозились по вине завода. 3аводсжой актив, заслушав информацию представителя «штаба содействия» при редакции газеты «Труд», поставил вопрос перед заводоуправлением о выделении необходимых рабочих и механизмов специально для выполнения заказов Кузнецкстроя, о переводе отделений, занятых этими заказами, с одной смены на три. Рабочие котельно-мостового цеха организовали «сквозную» контрольную бригаду и взяли обязательство выполнить заказ на полтора месяца раньше срока. Разметчики и прессовщики обязались своевременно обеспечить котельщиков листами. В соревнование вступили сверловщики, инструментальщики, рабочие склада. Среди бригад развернулось боевое соревнование за выполнение заказов для кузнецких домен.
Но вскоре выявился новый прорыв. Контрольная бригада котельщиков сообщила в «штаб содействия» о срыве заказа из-за задержки Стальпроектом чертежей железных конструкций. Штаб созвал совещание работников Новостали, Стальпроекта и объединения «Сталь», на котором договорились об ускорении изготовления чертежей и о приеме заводами заказов на прокатку металла не только перед началом квартала, но и в середине его, по мере поступления чертежей.
В Сибири также ширилось движение под лозунгом: «Все для Кузнецкстроя!» Комсомольцы Новосибирска обратились ко всему комсомолу Западной Сибири с призывом создавать группы содействия Кузнецкстрою на заводах, транспорте, в колхозах и учреждениях. В начале октября 1930 г. в редакции «Советской Сибири» состоялось первое совещание таких групп, наметившее план дальнейшей работы.
Кузнецкстрой и Магнитострой вышли на передовые позиции во всенародной борьбе за социализм. На огромном пространстве заводской площадки начиналась борьба за создание перелома на всех участках строительства. В июле 1930 г. уже четко вырисовывались массивные фундаменты двух доменных печей. 26 июля началась сборка и клепка опорного кольца первой домны.
Быстро копали котлованы под мартеновские печи. Фронт земляных работ был огромным, а бетонирование фундаментов хотелось закончить до морозов. 23 июня на площадке мартеновского цеха был установлен первый деррик-кран, приспособленный для земляных работ из-за отсутствия экскаваторов. Вскоре взметнулась в небо стрела второго деррика, задвигались ленты нескольких транспортеров. Вот и вся техника, которую мог выделить Кузнецкстрой для ударного участка.
На дальнем конце заводской площадки, за речкой Конобенихой, ускоренными темпами сооружался чрезвычайно важный для стройки цех огнеупорного кирпича.
Строители котельного, механического, кузнечного, ремонтно-строительного цехов взяли обязательство закончить строительство зданий к 13-й годовщине Октябрьской революции. Еще не были известны габариты оборудования, а уже сооружались фундаменты зданий.
На площадках коксохимического цеха и электростанции производились планировочные работы. И только на месте будущего прокатного цеха расстилалась нетронутая лопатой землекопа зеленая равнина.
читать далее »
− Пополнение отделов управления
Во второй половине 1930 г. в аппарат прибыли специалисты, приезжающие из центра и с ЦК ВКП(б), Наркомтруда и Новостали.
Среди прибывших был ряд сильных работников, возглавивших важнейшие участки стройки и отделы управления. Так, для работы в плановом отделе прибыли бывший заместитель председателя Госплана РСФСР Э. 3. Гольденберг, окончивший Институт Красной Профессуры, М. М. Брудный, окончивший аспирантуру при научно-исследовательском институте экономики, и инженер-экономист А. И. Нарыков, командированный Ленинградским комитетом ВКП(б). В 1931 г. они были поставлены во главе строительства электростанции, прокатного и мартеновского цехов.
Командированный Центральным комитетом партии инженер В. В. Александров стал главным строителем Кузнецкстроя. Мобилизованный Наркоматом труда после завершения работ на Туркси6е В. Н. Ушатин был назначен начальником вновь организуемого отдела механизации, на его плечи легла труднейшая в то время задача – механизировать строительные работы. По мобилизации ЦК ВКП(б) был послан из Москвы член партии с 1917 г. Ф. В. 3убаков, рабочий-выдвиженец, окончивший курсы хозяйственников. В июле 1930 г. на Кузнецкстрое создавался очень важный, ввиду развертывающихся монтажных работ, цех металлоконструкций, и 3убакова назначили начальником этого цеха. Крупный хозяйственник, специалист в области экономики А. С. Краскин сменил работу в Москве на должность помощника управляющего Кузнецкстроем.
Приказом С. М. Франкфурта в июле 1930 г. в спешном порядке перебросили из Томска на площадку последние отделы управления - проектный, горный и созданную еще в 1927 г. при Тельбесбюро техническую библиотеку. В здании заводоуправления еще только заканчивалось сооружение первого этажа. Часть специалистов с трудом разместили в складе технических изделий. Как только сделали перекрытия второго этажа заводоуправления, проектный отдел начал работать в недостроенном здании. Не было ни крыши, ни оконных рам. Конструкторы, чертежники трудились, в то время как над их головами возводили третий этаж. Здание было еще сырое - столы коробились, калька отсыревала. Во время дождей чертежные столы спешно накрывали клеенками. В отчетах управленческого аппарата появилась необычная графа: простои по причине ненастной погоды....
С 10 июля начали приезжать квалифицированные рабочие-строители и металлисты, мобилизованные на Кузнецкстрой по постановлению Совнаркома.
Разворот строительства основных цехов, рост численности коллектива строителей требовали укрепления партийной организации. К августу 1930 г. Кузнецкстроевский райком ВКП(б) объединял уже 33 ячейки и два партийных коллектива. В партийную организацию влилось около 60 московских и ленинградских коммунистов. Райком партии, его секретари А. С. Кулаков и К. Я. Лупинин много сделали для политического воспитания масс, для улучшения быта строителей. Но теперь, когда приближался решающий этап строительства, всего этого было уже недостаточно. Нужно было решительно повысить уровень партийного руководства.
Вскоре первым секретарем Кузнецкстроевского райкома партии стал И. 3. Станкин. Это был старый партиец, до Кузнецкстроя работавший секретарем Барабинского окружкома ВКП(б).
читать далее »
− Нерешенность вопросов проекта завода
Связь кузнецкстроевской комиссии, находившейся в Америке, с площадкой строительства была настолько слабой, что руководители ее не представляли себе, насколько далеко продвинулись строительные работы, а на Кузнецкстрое долгое время не знали об окончательно принятых типах основного оборудования, что задерживало проектирование таких цехов, как ЦЭС, коксохимический, прокатный.
После того как в июне был заключен договор с фирмой «Фрейн», пришла телеграмма от И. В. Косиора - не начинать строительство основных цехов до приезда американских консультантов. Но стоило взглянуть на фундаменты доменных печей, на котлованы мартена, на стены шамото-динасового цеха, чтобы понять, что отступление невозможно.
Конечно, отсутствие измененного (в связи с увеличением мощности завода) проекта порождало немалые трудности, постройку пришлось вести по рабочим чертежам отдельных частей проекта (котлованы, фундаменты) по мере их получения от проектирующих организаций. Можно поэтому понять тревогу руководства Новoстали, требовавшего от С. М. Франкфурта прекратить «партизанщину», приостановить строительство.
Завод строился, а Новосталь и «американская» комиссия продолжали выдвигать новые варианты расположения цехов, изменять мощности агрегатов. Поступила, например, телеграмма, чтобы шамото-динасовый цех переместить в совершенно противоположный конец площадки, к Араличевскому руднику. Имелись попытки передвинуть и мартеновский цех. Заложив на свой страх и риск фундаменты, руководители Кузнецкстроя положили конец «вариантщине».
Нерешенность основных вопросов проекта завода тяжело отразилась на мартеновском цехе. Здесь уже лился бетон в фундаменты здания, в то время как не были определены ни мощности ни число печей. Цех начали строить на основе гипромезовского объекта, который предусматривал семь 10-тонных печей для первой очереди и пять - для второй. В конце июля 1930 г. имелся уже полный комплект детальных чертежей этих агрегатов. Почти в это же время поступили телеграммы от комиссии в Америке, из которых явствовало, что предполагается увеличить объем мартеновских печей до 150 т, а в дальнейшем и до 250-300 т с одновременным увеличением производительности всего завода. 15 июля на Кузнецкстрое было получено распоряжение, запрещающее вести работы по фундаментам средних колонн здания и по самым печам. Бетонирование значительной части фундаментов было приостановлено. Бригада Наркомата РКИ, обследовавшая Кузнецкстрой в августе 1930 г., в своем заключении по мартеновскому цеху с тревогой отмечала, что дальнейшая задержка потребует ведения кладки фундаментов в тепляках и перегрузит и без того весьма напряженный план работ 1930/31 г.
Но это была единственная уступка. Все остальные строительные работы продолжали идти полным ходом. И. П. Бардин с чертежами в руках доказал С. М. Франкфурту, что 150-тонные мартеновские печи можно сооружать, не увеличивая размеров здания, если же перепроектировать здание, придется ждать, возможно, еще год, и вообще нужно строить завод, не дожидаясь возвращения комиссии из Америки, иначе начнутся десятки переделок. Франкфурт, обладая не менее решительным характером, чем Бардин, и не сомневаясь в правильности мнения главного инженера, принял решение продолжать работы. Это был рискованный шаг, но рисковать было из-за чего: иначе весь год мог бы быть потерян для строительства.
Впоследствии И. В. Косиор понял, насколько правы были строители. Он писал в своих воспоминаниях: «Большую смелость взяло на себя руководство в лице тт. Франкфурта, Бардина, когда они решили без проекта, без иностранной помощи (еще не прибывшей в Союз) закладывать и строить домны и мартены, предрешая план стройки всего завода. Однако, эта смелость «город взяла» - не упустили время, не сделали ошибок».
читать далее »
− Начало монтажа доменных печей
В августе 1930 г. на строительстве доменного цеха развернулись монтажные работы.
Монтаж доменных печей начинали, не имея самых необходимых механизмов. Сборку и клепку громадного опорного кольца производили ручными молотками. Пневматические молотки лежали на складе - не было компрессорного оборудования. Так и заклепали вручную обе первые домны с их восемью кауперами, а ведь только на одном каупере нужно было сделать 1800 заклепок!
Большинство прибывших рабочих-металлистов никогда не видело доменных печей, тем более домен-гигантов, какие предстояло монтировать на Кузнецкстрое. Таким был и И. И. Гладышев, будущий прославленный клепальщик на строительстве доменного цеха. Сын рабочего и сам рабочий, И. И. Гладышев приехал на Кузнецкстрой, имея за плечами нелегкую жизнь. В ранней молодости ему довелось испытывать удары жандармской плетки, сидеть в тюрьме. Батрак, грузчик, бурильщик, забойщик на угольных копях, костыльщик на строительстве Кольчугинской железной дороги в Кузбассе, а затем на Турксибе - таковы вехи рабочей биографии И. И. Гладышева. На постройке нефтепровода Грозный - Туапсе работал уже бригадиром, его бригада слыла лучшей. 3десь-то и познакомился И. И. Гладышев с В. Н. Широковым, который впоследствии пригласил его на Кузнецкстрой.
В бригаде И. И. Гладышева только он сам и его подручный имели рабочий стаж, остальные были молодые деревенские парни. Такое же положение сложилось и в других бригадах. И. П. Бардин предвидел, как трудно будет с кадрами на монтаже кузнецких домен, и не зря пригласил в Сибирь такого мастера своего дела, как И. А. Воронин.
Опытный монтажник принялся обучать не только подчиненных ему бригадиров и мастеров, но и рядовых рабочих, недавних крестьян.
Руководить монтажными работами в доменном цехе было поручено В. Н. Широкову. Здесь вовсю развернулись его организаторские способности. По словам И. И. Гладышева, Виктор Николаевич удивительно умел поднимать дух у рабочих и успевал везде.
Люди быстро росли. Вначале и у И. И. Гладышева «руки не в силах были обжимку держать», а месяца через полтора он сам выучил деревенского парня Велюгу на бригадира. Приглашенные с Гурьевского завода Кашкаров, Александров и другие - из клепальщиков, чеканщиков скоро стали мастерами.
В начале августа 1930 г. на Кузнецкстрое появились первые американские консультанты.
После того как опорное кольцо установили на фундамент доменной печи, человек десять американцев занялись выверкой кольца.
И. А. Воронин в своей жизни установил немало таких колец. Но раз взялись «иноспециалисты», Воронину с Широковым оставалось только наблюдать. Американцы возились с выверкой 10-11 часов. «Я из скромности ничего им не говорил, - вспоминает В. Н. Широков, а вот сердце Ивана Андреевича (Воронина) не выдержало»... Старый мастер решительно подошел к американцам: «Вот что, давайте я выверю»... Те удивленно взглянули на хмурое лицо, улыбнулись и уступили место. В течение полутора-двух часов опорное кольцо было выверено и установлено точно на отметку.
Первые восьмитонные колонны пришлось устанавливать на фундамент при помощи деревянных мачт. А потом началась сборка и клепка мораторного кольца и нижних поясов шахты доменной печи.
Рабочие завода-изготовителя в Донбассе, соревнуясь, добились того, что железные конструкции стали поступать на Кузнецкстрой без задержек. Теперь дело было за монтажниками.
Зачинателем соревнования на монтаже домны стал неутомимый бригадир-клепальщик И. И. Гладышев. Его бригада ставила более 200 заклепок в смену при норме 105. Другие бригады делали в это время 70-80 заклепок. Пример Гладышева заставил подтянуться. В результате почти во всех бригадах выработка поднялась до 400 заклепок в смену.
К монтажу кауперов приступили только в сентябре. Конструкции кожуха были получены давно, но отсутствовали днища, которые затерялись в пути. После того как днища были разысканы агентом Кузнецкстроя, пришлось нагонять потерянное время. Организовали соревнование между сборщиками и клепальщиками. На сборку каупера давался месячный срок. Бригадир сборщиков Морозов обязался закончить сборку за 22 дня и вызвал на соревнование Гладышева.
читать далее »
− Земляные заботы на котлованах ГРЭС
С большим запозданием, 19 августа 1930 г., были получены первые чертежи центральной или, вернее, районной, как она теперь называлась, электростанции. Старшим прорабом на строительстве ГРЭС был назначен В. С. Петровых, строитель многих электростанций в Союзе, прибывший со Стальстроем. Коммунист В. С. Петровых, молчаливый, мягкий и в то же время настойчивый человек, исключительно умело организовал работы на строительстве Кузнецкой ГРЭС.
Его помощниками стали техники В. Г. Стадлер, И. Д. Мутуль и приехавшие из Ленинграда по мобилизации молодые инженеры А. А. Ильин и В. Г. Гарныш. На площадку ГРЭС, где предстояло в короткий срок, до морозов, выполнить огромный объем работ, направили квалифицированных рабочих, строителей-профессионалов.
20 августа началось рытье котлованов под бункерное и насосное помещения. Только в середине сентября на котловане ГРЭС заработал первый на площадке экскаватор «Марион». Но пошли осенние дожди, и вырытая небольшая часть котлована с такой быстротой заполнялась водой, что экскаватор пришлось срочно убрать. С большим трудом, по разжиженному глинистому грунту удалось отвести тяжелую машину в сторону расположения воздуходувной станции и использовать ее для планировочных работ. А на котлованы снова пришли землекопы.
Транспортировку земли механизировали, насколько было возможно: установили наклонные плоскости, транспортеры, пустили в ход автомашины, на смену которым во время дождей приходили незаменимые грабари. Особенно тяжко пришлось при копке большого, глубокого котлована под насосное помещение. Люди работали, стоя по щиколотку в вязкой глине, местами в воде, размокший грунт с трудом поддавался лопатам, воду откачивали вручную, так называемыми «лягушками». Земляные работы на котлованах главного корпуса ГРЭС завершили к 20 октября, до наступления холодов. По мере готовности котлованов, один за другим вырастали фундаменты.
читать далее »
− Работа над строительством цехов
Еще более серьезное положение сложилось на строительстве коксохимического цеха. К началу августа 1930 г. поступило ничтожное количество рабочих чертежей. Все еще не было установлено, какого типа коксовые печи будут строиться. Между тем строительство коксовых установок было делом сложным и длительным. И строители решили, не имея ничего, кроме ориентировочных габаритов, начинать земляные работы.
Передовые бригады на угольных ямах боролись за каждый кубометр земли, бетона. Окончившие курсы десятников бывшие плотники Ветров и И. Е. Торопов руководили опалубочными работами в самое тяжелое время осеннего ненастья. Для коммуниста Ветрова оно оказалось роковым. Будучи больным, он отказался ехать на лечение. А когда закончил срочные работы, лечиться было поздно. Так и остался Ветров навсегда на Кузнецкой земле...
10 сентября 1930 г. был организован первый субботник на площадке прокатного цеха. Для ускорения планировочных работ рабочие и сотрудники управления приходили сюда в выходные дни.
В середине лета 1930 г. началась проходка капитальных выработок на рудниках Тельбес и Темир-Тау. К строительству рудников пришлось приступить до проведения к ним железной дороги и линии электропередачи, до постройки достаточной жилой площади.
Хорошо запомнилось ветеранам, как осенью 1930 г. начинали проходку первой шахты на Тельбесском руднике - наклонной шахты «Ударник». Проходчиков замучила вода. Сначала таскали воду ведрами, потом пришлось поставить «лягушку», одну, вторую... Вода внизу, вода - сверху: с июля до октября почти непрерывно шли дожди.
В августе 1930 г. И. П. Бардин вызвал к себе И. А. Курчина (по опыту работы он был и механиком, и электриком) и дал ударное задание - перебросить на строящиеся рудники локомобиль. Задача была не из легких: предстояло тащить машину по проселочной дороге, через речки, овраги и горы. Снарядили целую экспедицию из 30 человек. Локомобиль поставили на дроги, к которым приделали колеса, с расчетом, чтобы можно было ехать и на колесах, и на санях - где как удастся. Тяжелый груз зацепили тремя тракторами. Путь от Кузнецка до Тельбеса - 96 км - был пройден за 18 суток. На всем протяжении пути население выходило навстречу - посмотреть на невиданные машины.
Так было положено начало электрификации Тельбесского железорудного района.
Осенью 1930 г. вся площадка была разбита на самостоятельные строительные участки-цехи. На каждый из них были назначены и строители, и технологи. Строительный цех стал представлять собою замкнутый комплекс работ. Эта система цехов, созданная по инициативе С. М. Франкфурта, просуществовала весь период строительства и вполне себя оправдала.
На всех участках стройки рождалась и ширилась самоотверженная борьба за темпы. В самой гуще масс, в низах стихийно нарастало ударное движение.
3 сентября 1930 г. Центральный Комитет ВКП(б) обратился к партийным, хозяйственным, профсоюзным и комсомольским организациям с призывом направить все силы на то, чтобы обеспечить выполнение программы 1931 г.
30 сентября проходил слет ударников Кузнецкстроя. В нем принял участие прибывший на площадку член ЦК партии Генеральный секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник. На слете состоялась торжественная церемония вручения строителям огнеупорного цеха переходящего Красного знамени, учрежденного для строительных участков - победителей в социалистическом соревновании.
С речью к участникам слета обратился Н. М. Шверник. Дружными аплодисментами было встречено сообщение профессора Сибирского института черных металлов Н. В. Гутовского о том, что в ближайшем будущем институт переедет из Томска на площадку.
Слет ударников дал боевую зарядку армии Кузнецкстроя в преддверии жестоких битв с сибирской зимой.
1 октября 1930 г. закончился первый год развернутого строительства Кузнецкого 3авода. Программа была выполнена всего на 45%. Это объяснялось тем, что в течение трех первых кварталов, с октября 1929 г. по июнь 1930 г., темпы работ были слабыми. Только после XVI съезда партии коллектив перестроился на боевой лад. В сравнительно короткий срок изменился весь облик строительства, его масштабы, его темпы.
читать далее »
− Кузнецкстрой в особом квартале
Как ни спешили, какие героические усилия ни прилагали ударники Кузнецкстроя, чтобы до морозов забетонировать фундаменты основных цехов, зима пришла на стройку в разгар земляных, бетонных и монтажных работ.
В течение особого квартала строительства Кузнецкстроя должны были ликвидировать прорыв, образовавшийся в выполнении плана 1929/30 хозяйственного года, и провести подготовку к решающему штурму в третьем году пятилетки.
Осенью 1930 г. в результате принятых центральными и местными партийными и профсоюзными органами мер наступил перелом в материально-техническом снабжении Кузнецкстроя. На площадку стало поступать так много грузов, что 19 сентября было издано распоряжение о мобилизации ответственных работников строительства на разгрузку составов.
К октябрю 1930 г. Кузнецкстрой обладал тремя сотнями строительных механизмов, двигателей, электромоторов. Почти все механизмы были иностранных фирм: бетономешалки «Кайзер», «Егер», «Рекс», экскаваторы «Марион», «Рустон», «Оренштейн-Коппель» и т. д.
Плохое использование механизмов и строительного оборудования явилось одной из причин невыполнения плана 1929/30 г. Управление и общественность Кузнецкстроя начали усиленно заниматься вопросами механизации. Был создан специальный отдел рационализации и механизации. Зимой 1930/31 г. под руководством В. Н. Ушатина и других инженеров было подготовлено до тысячи механизаторов. Кроме того, с Турксиба и других строек прибыло около 150 машинистов, слесарей, механиков, составивших костяк базы механизации.
Однако в снабжении строительства было еще немало трудностей. В течение особого квартала Кузнецкстрой испытывал острую нужду в лесоматериалах, толе, рельсах, стекле, теплой одежде. Уже в начале ноября прошла полоса морозов, а весь декабрь держались сильные морозы, доходившие до 40 и более градусов.
Но уже родилась сила, способная преодолеть любые тяготы. Трудовой подъем захватил людей, работавших в котлованах будущих цехов. Социалистическое соревнование и ударничество стали тем основным звеном, на которое нужно было сделать упор, чтобы вытянуть всю цепь. Так и поступила партийная организация Кузнецкстроя, развернув борьбу за подъем соревнования и движения ударников на более высокую ступень.
читать далее »
− Соревнование цехов на лучшую бригаду
Все три месяца особого квартала шла борьба за ударные темпы строительства. Комсомольцы вступили в «производственный бой», организовали «батальон энтузиастов». Проводились декады помощи отстающим участкам, передовые брали их «на буксир». В цехах создавались оперативно-плановые труппы, перед которыми ставилась задача - контролировать, как доводятся производственные планы до бригад, до каждого рабочего, помогать им в составлении встречных, повышенных планов. В связи с призывом «Правды» на Кузнецкстрое развернулась подготовка к всесоюзному конкурсу на лучшее предприятие, был объявлен конкурс на лучший строительный участок и на лучшую бригаду. За короткий срок были созданы 32 новые ударные бригады. Они работали по 10 часов без выходных дней. Постройком организовал сбор рабочих предложений в ударный фонд третьего решающего года пятилетки.
Газета «Сибирский гигант» объявила рабкоровский поход. На строительных участках были созданы рабкоровские посты, при редакции установили дежурство рабкоров. Рабочие сигнализировали о непорядках, вносили массу ценных предложений. Всем заведующим отделами и цехами, прорабам предписывалось принимать дежурных рабкоров вне очереди. Бригады «Советской Сибири», «Сибирского гиганта» и «Труда» проводили «летучие проверки» подготовки цехов к конкурсу, работы ночных смен. Редакция «Сибирского гиганта» и Кузнецкстроевская ассоциация пролетарских писателей выпускали листовки со стихами местных поэтов, метко бичующих недостатки на стройке.
Большую роль в росте ударных бригад сыграл обмен опытом между новостройками пятилетки. В ноябре-декабре 1930 г. Кузнецкстрой и Магнитострой обменялись делегациями, а 11 декабря состоялось подписание нового социалистического договора между гигантами Урала и Сибири. 23 ноября на чрезвычайной построечной конференции Кузнецкстроя выступил с приветствием представитель 50-тысячного коллектива строителей Турксиба.
К Октябрьским праздникам Кузнецкстрой одержал первую большую победу. Обязательство закончить строительные работы по котельному, механическому, кузнечному, ремонтно-строительному, огнеупорному цехам было выполнено в срок. Здание кузницы удалось построить за полтора месяца. 147 лучших ударников получили премии, благодарности. Строители котельного цеха были награждены переходящим Красным знаменем постройкома, а огнеупорщики премированы библиотечкой марксистско-ленинской литературы.
Райком партии одобрил решение районной конференции комсомола о шефстве над строительством литейного цеха, и 29 ноября на площадке цеха был назначен первый комсомольский субботник.
День 29 ноября выдался студеный, к вечеру мороз все крепчал, термометр показывал около 40 градусов. После работы со всех концов стройки двинулись колонны молодежи. Шли со смехом, шутками, песнями. Далеко в морозном воздухе разносился боевой мотив «Марша Буденного». К 7 часам на заснеженной целине между «строймартеном» и ремонтно-строительным цехом собралось человек 700. Кто-то водрузил в землю два шеста с натянутым между ними куском кумача, на котором ярко выделялись слова призыва: «Пламенная напористость и организованность ленинского комсомола победит все препятствия!».
И пошли в ход кувалды, клинья, кайла… Это было настоящее сражение с землей. Площадка утонула в густом морозном тумане. Работали в полутьме, разрываемой лишь слабым светом нескольких прожекторов. Молодежь яростно долбила окаменевшую землю, намечая котлованы. На платформах разбивали ломами смерзшийся гравий, привезенный для бетонных работ. С. М. Франкфурт, И. 3. Станкин, секретарь райкома комсомола П. И. Комаров участвовали в работе.
Весь технический персонал строительства литейного цеха взялся за кайла. В этот вечер сделали самое трудное - сняли мерзлую корку, дальше шла талая земля.
Самыми боевыми участками на Кузнецкстрое зимой 1930 г. стали ГРЭС и мартен.
читать далее »
− Строительство ГРЭС
1 декабря 1930 г. бюро райкома партии приняло специальное постановление об ускорении строительства ГРЭС. Управлению было предложено выделить электростанцию, «как особо ударный участок на всем строительстве». Райком предложил продуманно расставить на участке партийцев и комсомольцев, усилить массово-политическую работу, широко разъяснить значение ГРЭС для Кузнецкого завода и рудников Кузбасса.
Вся тяжесть бетонных работ на строительстве электростанции, как и первых мартеновских печей, пала на самые суровые зимние месяцы. Фронт бетонных работ был огромен, и впервые в истории строительной техники предстояло производить бетонирование в сибирские морозы. Делегации, отъезжавшей в Магнитогорск, было поручено обратить особое внимание на приемы зимнего бетонирования.
Но и кузнецкстроевцы уже сами могли поделиться опытом зимних работ. Строители ГРЭС первыми на Кузнецкстрое применили способ бетонирования зимой без тепляка с подогревом инертных материалов. Как только похолодало, сложили кирпичные печи для подогрева гравия и песка, поставили баки для подогрева воды. Американский инженер Колетт рекомендовал подогревать гравий до 80-90 градусов.
Таким способом бетонировали на открытом воздухе при 20-градусном морозе. Проверка залитого бетона через год показала очень хорошее его качество. Отказавшись от сооружения тепляка, строители сэкономили деньги и время.
После Октябрьских праздников началась подготовка к решительным сражениям с сибирской зимой. В любой день могли грянуть сильные морозы, и тут уже невозможно было обойтись без тепляка.
Он отапливался с помощью небольшой паровой установки, тепла которой хватало только на один этаж. Пошли на риск - установили жаровни, хотя кругом были леса. Пришлось дежурить бессменно по 12 часов, следить за тем, чтобы не было пожара, и не промерз бетон.
Тяжелые испытания выпали на долю плотников. Среди них выделялась бригада Григория Сенькина, который плотничал уже более 40 лет. На 30-40-метровой высоте в самые жестокие морозы, когда и внизу, на земле, перехватывало дыхание, бригада ставила леса. Производство опалубочных работ внутри тепляка требовало большого мастерства, и они были проведены так хорошо, как не всегда удавалось сделать и летом.
Когда выполнялась особо ответственная работа, прорабы и техники не уходили со стройки по 12 часов. Тщательный технический надзор, ежедневно проводимые короткие производственные совещания во многом способствовали успеху бетонных работ на ГРЭС в сложных метеорологических условиях зимы 1930/31 г.
читать далее »
− Бетонирование мартеновского цеха
Самые главные бои с сибирскими морозами разгорелись на строительстве мартеновского цеха. Несмотря на то, что Руководители Кузнецкстроя всячески форсировали работы на этом важном участке, к началу особого квартала здесь образовался прорыв. Одной из причин резкого отставания от плана по бетону явилось запрещение Новостали 6етонироватъ средние колонны здания из-за нерешенности вопроса о мощности печей. И вот теперь, в течение особого квартала, нужно было, во что бы то ни стало выправить положение.
13 сентября бюро райкома партии перенесло свое заседание на площадку мартеновского цеха. Райком нашел, что руководители участка усугубили прорыв тем, что пустили работу на самотек, не боролись за темпы, по существу допустили «правый оппортунизм на практике». Мартен был занесен на черную доску. «Урок мартена» был широко обсужден на площадке.
Прежде всего, участок укрепили кадрами. Старшим прорабом назначили бывшего работника Стальстроя М. А. Макарова, опытного инженера-строителя. Замеестителем его стал инженер-экономист А. И. Нарыков. Начальником «строймартеновского» цеха был назначен прибывший по наряду ЦК ВКП(б) Е. Я. Локтюхов, член партии с 1910 г., бывший сталевар, последнее время работавший помощником начальника мартеновского цеха на заводе им. Петровского.
Новому руководству с первых шагов пришлось столкнуться с большими трудностями. Печи перепроектировались на больший тоннаж, и только в октябре 1930 г. были получены окончательные проекты первой печи. А когда бетонные работы развернулись на полный ход, постоянно не хватало гравия и труб для его нагрева, было мало лошадей для подвозки гравия к трубам.
Поставленные перед дилеммой проводить бетонирование печей первой очереди в морозы или откладывать это до теплых дней и лишить себя возможности пустить вслед за домнами в ближайшие месяцы мартен, руководители Кузнецкстроя выбрали первое. М. А. Макаров и главный строитель В. В. Александров решили не возводить дорогостоящих тепляков. Конечно, это был риск, ведь никто из специалистов не знал, как поведет себя бетон, уложенный на открытом воздухе в сильные морозы.
Зима 1930/31 г. оказалась на редкость суровой. В разгар бетонирования фундаментов на мартене ударил 40-градусный мороз. На бетономешалках застывала смазка, ответственные части механизма покрывались льдом. Но укладка горячего бетона в массивы фундаментов продолжалась. Гравий подогревали на примитивных печках и чугунных трубах, внутри которых сжигали топливо. Ежедневно требовалось полтора вагона дров. Если дров не хватало, жгли все, что было возможно. Главной заботой было не допустить перерыва в бетонировании и не дать промерзнуть залитому бетону. Разжигали костры, ставили жаровни, отапливаемые коксом. Дым от печей, костров и жаровен, смешанный с паром от горячего бетона и с морозным туманом, затягивал сплошной пеленой площадку мартеновского цеха.
читать далее »
− Укладка бетона
В начале декабря строители мартена отмечали первый успех. За пять дней этого месяца было уложено столько же бетона, сколько за предыдущую декаду. Газета «За индустриализацию» писала об огромном значении опыта кузнецких строителей, доказавших, что зимой можно производить бетонные работы и без тепляков. Успех был завоеван трудовым энтузиазмом строителей, работавших в три смены, несмотря на морозы.
Бетонщики открыли фронт монтажникам, которые давно уже были наготове. 4-6 декабря 1930 г. строители приступили к монтажу колонн здания мартеновского цеха.
Заказанные краны к началу монтажа еще не поступили на стройку. Только после вмешательства ВСНХ в конце декабря были отгружены два монтажных крана заимообразно с Днепростроя. А пока на площадке имелись два паропутевых крана грузоподъемностью 7 и 15 т. Ими должны были монтироваться 40-50-танные колонны. Пришлось двумя кранами ставить одну колонну, применив целый ряд приспособлений для того, чтобы не поломать краны. Посмотреть подъем первой тяжелой конструкции на Кузнецкстрое собрались толпы народа... В течение декабря были благополучно поставлены четыре колонны.
Перед Новым годам термометры показывали минус 50 градусов, а в первых числах января - минус 57... Еще никогда подобное строительства не велось в таких условиях. Бетонирование пришлась на несколько дней прекратить. Но что было делать с уже залитым бетоном? Он мог промерзнуть, и тогда пропал бы весь труд ударников. Решили вызывать добровольцев на работы по утеплению бетона.
Первой отозвалась комсомольско-молодежная бригада Барышева. На бетоне ставили жаровни, жгли костры. Одни подносили топливо, другие следили за тем, чтобы не загорелась опалубка. Укрывали бетон кошмой, шили из войлока и мешков специальные одеяла. Выдержать на воздухе больше двух часов было трудно. Большинство рабочих не имело пимов и даже просто крепкой обуви. Чтобы не обморозить ноги, поверх сапог наматывали мешки из-под цемента, перевязывали их шпагатом. Вскоре к барышевцам присоединились смельчаки из других бригад. В борьбу с морозом включились рабочие всех профессий - бетонщики, плотники, каменщики...
Над площадкой белой непроницаемой стеной стоял морозный туман. Ледяной воздух прерывал дыхание, острыми иглами обжигал лицо.
В труднейших условиях особого квартала строители мартена сумели уложить 16 тыс. куб. м бетона. Были успешно забетонированы фундаменты трех печей и ряда колонн здания. Именно в этот период решилась судьба мартеновского цеха. Благодаря тому, что зимой 1930/31 г. были заложены фундаменты, в 1932 г. кузнечане смогли пустить три мартеновские печи, намного опередив Магнитострой.
читать далее »
− Разработка способа забивки свай
В ту зиму доменный цех не был ударным участком, однако и здесь шла борьба с жестокими врагом строителей - сибирскими морозами. Грунт промерз почти на 1,5 м, а на рудном дворе начинались крупные земляные работы. Монтажников заставила крепко задуматься сборка первых высоких сооружений - кауперов, достигавших в высоту 37 м.
Каким способом поднимать конструкции и как работать на высоте? Мастер монтажа И. А. Воронин и мастер-такелажник Г. Е. Шуплецов предложили сделать поворотную мачту, которая находилась внутри каупера и легко наращивалась при подъеме. Предложение «об устройстве мачты для сборки цилиндрических конструкций» было принято БРИЗом как рационализаторское. Но, по настоянию американских консультантов, начали устанавливать леса на всю высоту каупера, однако впоследствии от этого способа отказались. Еще в сентябре 1930 г. на доменных печах была начата огнеупорная кладка. К концу особого квартала были смонтированы полностью три каупера и на 90 % кожух шахты доменной печи № 1, закончены кладка лещади на обеих домнах и футеровка труб.
К концу 1930 г. в тяжелом положении оказались коксохимический и прокатный цехи - начальное и завершающее звенья металлургического цикла.
На «коксохиме» спешно копали котлованы. Построили капитальный тесовый тепляк для коксовой батареи с тем, чтобы внутри его повести все работы - и земляные, и бетонные, и огнеупорную кладку.
Здесь-то и возникла непредвиденная трудность, едва не задержавшая на длительный срок строительство «коксохима», а вместе с ним и всего завода.
Когда при выемке грунта дошли до предполагаемой подошвы коксовых печей, обнаружили плывун - болотистую, вязкую почву. Оказалось, что московский профессор, приглашенный в свое время Кузнецкстроем для консультации по грунтам, допустил просчет: место под коксовые батареи было выбрано неудачно.
Гидрогеолог Кузнецкстроя В. П. Скоблин произвел дополнительную разведку. Пробная забивка свай подтвердила ненадежность грунта. Сваи шли в землю, как в тесто. 9 октября было созвано техническое совещание с участием представителей Союзкокса и французской фирмы «Дистикок», с которой был оформлен договор на строительство коксовых печей. Выход был один: укрепить грунт железобетонными сваями. Инженер фирмы привез из Парижа проект свайных оснований под печи. Для осуществления этого проекта требовалось заграничное оборудование. Встала реальная угроза отсрочки строительства на полгода, а то и больше. Тогда работники Кузнецкстроя и Союзкокса разработали свой способ забивки свай. Грунт пробивали деревянными сваями, которые затем вытаскивали. В отверстие вставляли обсадную железную трубу с воронкой и заливали ее подогретым бетоном, после чего трубу также вытаскивали и бетон заполнял полость сваи.
Как вспоминал С. М. Франкфурт, к явному смущению французов через месяц строители были в состоянии начать бетонные работы и затеи огнеупорную кладку.
читать далее »
− Создание железной дороги
Строительство прокатного цеха - крупнейшего объекта, включенного в план 1930 г., не было начато в этом году. Только 18 октября правление Востокостали утвердило измененный план цеха, и Стальпроекту было предложено приступить к разработке проекта. В декабре начали поступать на Кузнецкстрой первые чертежи. В том же месяце на площадку прокатного цеха пришли геодезисты Б. Н. Сапожников И Г. В. Михеев с рабочими. Еще недавно это были землемеры, обмерявшие крестьянские межи. Изыскания на новом, незнакомом для них объекте геодезисты производили старинными астролябиями, которые буквально замерзали в их руках. Консультантом по геодезическим работам был американец Стюарт, снискавший уважение своим старанием передать советским людям практические навыки, которые он приобрел на крупных американских заводах.
В Тельбесском железорудном районе, среди снегов и гор, где морозы переживались еще труднее, шла проходка капитальных выработок. В ноябре 1930 г. на Тель6есском руднике была заложена штольня «Индустрия», а в первых числах декабря - шахта им. Кирова. Несмотря на низкий уровень механизации горных работ, на штольне «Индустрия», например, проходили до 30-40 м в месяц по крепким железным рудам при сечении штольни 14 кв. м.
Технический руководитель Тельбесского рудоуправления Р. А. Яненц отдавал много сил обучению молодых кадров, работая порою по 15 и более часов в сутки. Участник Октябрьской революции и гражданской войны Н. Ф. Грау, с его богатым политическим опытом, проявлял исключительную заботу о труде и быте строителей.
На руднике Темир-Тау обвалилась в пекарне печь. Из-за отсутствия дороги нельзя было подвезти кирпич. Тогда рабочие во главе с руководителями встали цепочкой и, растянувшись на полкилометра, передали по живому конвейеру пять тысяч кирпичей.
В один из выходных дней рабочие нарубили лес и, работая на воскресниках, выстроили для себя клуб.
«На Тельбесе и Темир-Тау мы имеем немало примеров подлинного героизма, - говорил на партийной конференции в ноябре 1930 г. секретарь райкома И. 3. Станкин. - Товарищи работают, не покладая: рук, в невероятно тяжелых условиях... Трудности не будут изжиты до тех пор, пока не будет проложена к ним (рудникам) железная дорога».
И на строительстве железной дороги был совершен трудовой подвиг. Мост через бурную реку Кондому был закончен на 45 дней раньше срока! В приказе начальника строительного участка отмечалась рекордная производительность труда по сборке и клепке ферм, невиданная в истории русского мостостроения. Большая заслуга в этом была прораба Стальмоста А. К. Комкова, будущего известного руководителя монтажных работ на Кузнецкстрое.
Особый квартал в основном оправдал свое назначение. За 3 месяца было уложено бетона больше, чем за весь 1929/30 г. Самоотверженная борьба с сибирской зимой выковала коллектив строителей, спаяла их.
«Зима 1930/31 г. была побеждена Кузнецкстроем, - писал впоследствии С. М. Франкфурт. - Люди каждый день проявляли чудеса. Героизм стал повседневным, обыденным явлением. Ему никто не удивлялся. Его считали нормальным, естественным делом».
читать далее »
− Орджоникидзе на стройках завода.
Третий год пятилетки был ознаменован нарастанием темпов промышленного строительства в стране, особенно в восточных ее районах. Ассигнования на капитальное строительство Урало-Кузнецкого комбината составили почти половину всех капиталовложений в черную металлургию. В январе началась разработка плана развития комбината на вторую пятилетку. В перспективе он вырисовывался как гигантский производственный комплекс, объединяющий важнейшие предприятия ведущих отраслей промышленности нескольких экономических районов (Урала, Западной Сибири, Казахстана, Башкирии, Oрскo-Халиловского района) и базирующийся на сочетании уральской, башкирской и халиловской руд с кузнецко-карагандинскими углями.
В таком аспекте Урало-Кузнецкий комбинат становился краеугольным камнем. В фундаменте социалистической экономики, а его срочное создание - центральной задачей плана индустриализации страны. Отсюда - то решающее значение борьбы за своевременный пуск Кузнецкого металлургического завода, борьбы, которая велась на площадке Кузнецкстроя и за ее пределами.
В первые месяцы 1931 г. Центральный Комитет ВКП(б) принял ряд новых постановлений в помощь гигантам Урало-Кузбасса, в которых обращал особое внимание на комплектование строек квалифицированной рабочей силой и техническим персоналом для строительных, монтажных работ и для эксплуатации заводов, на снабжение их конструкциями и оборудованием, а также углями ко времени пуска заводов.
Выделенные по указанию Совета Труда и Обороны в особую группу 10 строек - Магнитострой, Кузнецкстрой и другие - должны были обеспечиваться в первую очередь финансовыми ресурсами, строительными материалами, транспортом, рабочей силой и продовольственными фондами.
Если на этих стройках возникало какое-либо затруднение, им оказывалась экстренная помощь. Так, в апреле 1931 г. в Совнарком поступили сведения о критическом положении на Кузнецкстрое с лесоматериалами, металлом, цементом и огнеупорами. Заместитель председателя Совнаркома и Совета Труда и Обороны Я. Э. Рудзутак обязал ВСНХ и Наркомат путей сообщения представить в двухдневный срок «конкретный план срочных мероприятий, обеспечивающих быстрейшее получение материалов, необходимых для полного разворота работ на строительстве». Немедленно были даны распоряжения об отгрузке на Кузнецкстрой 600 вагонов вольского цемента, 120 вагонов боровичского шамота. В Иркутский крайисполком была послана телеграмма за подписью Я. Э. Рудзутака с предписанием, принять срочные меры к отгрузке лесоматериалов Кузнецкстрою. Находившийся в Сибири заместитель председателя ВСНХ И. В. Косиор взял под свое наблюдение отгрузку 2000 вагонов с лесом. Наркомат путей сообщения дал железным дорогам приказ о немедленном продвижении грузов на Кузнецкстрой.
Огромную оперативную помощь стройкам Урало-Кузбасса оказывал Высший Совет Народного Хозяйства, которым с 1930 г. руководил Г. К. Орджоникидзе. Особенно это касалось размещения заказов на оборудование, которое затруднялось тем, что из-за неготовности чертежей Магнитострой и Кузнецкстрой оформили заказы машиностроительной промышленности уже после установления программы на 1931 г. Благодаря личному вмешательству Г. К. Орджоникидзе к 15 октября 1931 г. было размещено 96% заказов на оборудование, необходимое для пуска первой очереди Кузнецкого завода. Этим занялись около 120 заводов, расположенных преимущественно на Украине, в Ленинграде и Москве.
Г. К. Орджоникидзе не только руководил огромной работой по обеспечению Кузнецка и Магнитки материальными и людскими ресурсами, но и ежедневно лично проверял, как выполняют заводы-поставщики и центральные организации, возложенные на них обязанности по обслуживанию строек. Г. К Орджоникидзе знал до мелочей положение дел на стройке. Кузнечане постоянно ощущали внимание, заботу со стороны наркома. Его помощи во многом обязаны своими успехами и строители, и металлурги Кузнецка.
читать далее »
− Комсомольское строительство
С 25 марта по 15 апреля 1931 г. по решению Центрального Комитета ВКП(б) проводилась декада помощи Кузнецкстрою и Магнитострою. Задачи декады - проверить, как выполняется постановление ЦК партии от 25 января. В дальнейшем эта форма массового контроля получила широкое распространение.
Благодаря организаторской и пропагандистской работе партии в массах лозунг «Весь пролетариат строит Урало-Кузнецкий комбинат» стал в третьем году пятилетки программой действия для миллионов советских людей.
На призыв партии, прежде всего, откликнулся комсомол. IX Всесоюзный съезд ВЛКСМ, состоявшийся в январе 1931 г., записал в своих решениях, что помощь в создании второй угольно-металлургической базы нашей страны является центральным участком в работе комсомола.
Свыше 1500 комсомольцев, рабочей молодежи, хозяйственников и работников учреждений и организаций, участвующих в строительстве второй угольно-металлургической базы, собрались 19 февраля 1931 г. в Москве на вечер, устроенный «Комсомольской правдой» и посвященный строительству Урало-Кузнецкого комбината. На этом вечере В. В. Куйбышев, который был страстным пропагандистом Урало-Кузнецкой проблемы, бросил клич комсомолу: «В бой за Урало-Кузнецкий комбинат!» «Неверно было бы думать, - говорил он, что это великое дело может быть обеспечено одним постановлением, одним приказом. Неверно представлять, что съезд постановил, Советское правительство приняло соответствующее решение - и дело сделано, дальше все пойдет самотеком. Все великие исторические завоевания Советского Союза возможны только потому, что в выполнении каждого из заданий партии и рабочего класса принимают участие многомиллионные массы... Постройка грандиозного Урало-Кузнецкого комбината возможна только при величайшей мобилизации всех сил рабочего класса и всей пролетарской общественности».
В телеграмме, посланной секретарю Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Р. И. Эйхе и редакции «Советской Сибири», участники вечера заверили, что они превратят дело строительства Большого Урала и Большого Кузбасса в дело всего рабочего класса.
По всей стране был организован массовый комсомольский «сквозной» контроль над строительством Кузнецкого завода. Созданные на заводах, на транспорте, в организациях и учреждениях посты комсомольского контроля и комитеты содействия контролировали и продвигали выполнение заявок и заказов Кузнецкстроя.
Московские комсомольцы и «Рабочая газета» были инициаторами быстрейшей доставки грузов на Кузнецкстрой.
В разгар строительного сезона 1931 г. на Кузнецкстрое обнаружился острый недостаток цемента. Комсомольцы далекого волжского города Вольска, где находился главный поставщик цемента завод «Красный Октябрь», по-ударному грузили на воскресниках вагоны и специальными маршрутами, при содействии в пути следования станционных комсомольских ячеек, доставляли цемент на Кузнецкстрой в рекордно короткие сроки. В июле маршрут с цементом, сопровождаемый комсомольской бригадой, находился в пути всего 13 дней вместо 35.
В рекордные сроки комсомольские бригады доставляли на Кузнецкстрой и эшелоны с оборудованием. 19 августа комсомольская бригада, сопровождавшая эшелон им. «Рабочей газеты» и Московского комитета комсомола, обнаружила на пути следования и включила в состав маршрута отставшие в пути вагоны с железными конструкциями, отсутствие которых задерживало монтаж доменных печей.
читать далее »
− Подготовка рабочих кадров
Широчайший размах получила в 1931 г. деятельность профсоюзов, которые вовлекали весь рабочий класс СССР в ряды активных строителей Урала-Кузнецкого комбината.
21 мая 1931 г. Президиум ВЦСПС принял постановление «О работе профорганизаций в части обеспечения первой очереди Магнитогорского и Кузнецкого заводов оборудованием и кадрами». ВЦСПС обязал центральные комитеты профсоюзов организовать на предприятиях широкий контроль за выполнением заказов в установленные сроки. С той же целью при ВЦСПС была создана специальная группа по Урало-Кузбассу. Центральному комитету Союза железнодорожников поручалось взять под особое наблюдение железные дороги, по которым шли основные потоки грузов на Кузнецкстрой и Магнитострой.
Инженерно-техническим секциям было предложено мобилизовать своих членов на досрочное изготовление рабочих чертежей.
Партийные и профсоюзные организации Украины, Урала, Ленинградской и Московской областей возглавили общественный контроль за подбором и подготовкой кадров.
В конце мая 1931 г. был проведен всесоюзный рейд по проверке того, как выполняется постановление ЦК партии о кадрах для Магнитогорского и Кузнецкого заводов. ВЦСПС дал указание центральным комитетам союзов и советам профсоюзов совместно с «Рабочей газетой» принять самое деятельное участие в этой проверке. На всех заводах, готовящих кадры, создавались проверочные бригады из представителей партийных и комсомольских ячеек, заводских газет. «Рабочая газета» и местная пресса выделяли для участия в рейде рабкоровские группы.
10 сентября 1931 г. было объявлено днем всесоюзной проверки состояния подготовки кадров для Кузнецкстроя и Магнитостроя. По решению президиума Западно-Сибирского Краевого Совета профсоюзов было создано постоянное бюро контроля и содействия Кузнецкому заводу в этом вопросе.
На заводах рождалось социалистическое соревнование за лучшую подготовку специалистов для ударных строек. Металлурги завода им. Дзержинского обязались перевыполнить план подготовки рабочих для кузнецкого завода, обратить особое внимание на качество кадров.
В начале марта с заводов им. Дзержинского и им. Петровского прибыли на Кузнецкстрой первые 70 квалифицированных рабочих. Рабочие Надеждинского завода внесли предложение - создать «социалистический фонд рабочей силы» для гигантов Урало-Кузбасса. «Надо сделать дело подготовки кадров для Урало-Кузнецкого комбината, - говорилось в их обращении к металлургам страны, - делом всего рабочего класса».
Реальность этого лозунга была подтверждена самой жизнью. К осени 1931 г. на Кузнецкстрое из-за недостатка монтажников создались большие затруднения в выполнении плана монтажных работ. По инициативе Г. К. Орджоникидзе, «Правда» обратилась к рабочей общественности Москвы, Ленинграда, Украины с призывом помочь Кузнецкстрою. Московский областной Совет профсоюзов призвал ударников столицы по-боевому откликнуться на этот призыв.
Завод «Серп и молот» послал на Кузнецкстрой бригаду из лучших ударников и вызвал на соревнование Ленинградский завод «Красный гвоздильщик» и Харьковский паровозостроительный. Коллектив Ленинградского завода подъемных сооружений им. Кирова выделил для Кузнецкстроя 10 квалифицированных монтажников. Прибытие на площадку строительства около 800 ударников Москвы, Ленинграда и Украины обеспечило перелом в ходе монтажных работ.
читать далее »
− Рабочие кадры завода
Рабочие кадры завода из сибирских колхозов и деревень.
Постоянный контроль и содействие со стороны общественности помогли создать на новостройках крепкое пролетарское ядро. К 1 сентября 1931 г. металлургические заводы Юга и Урала полностью выполнили планы контрактации кадров для Магнитогорска и Кузнецка.
1573 человека были подготовлены для Кузнецкстроя на южных заводах и 709 - на уральских. Заводская общественность старых металлургических центров направляла на Кузнецкий завод лучших кадровых рабочих. Для повышения качества обучения были выделены специальные агрегаты, созданы квалифицированные комиссии, вводилось премирование специалистов за выполнение количественных и качественных заданий по подготовке кадров.
Не осталась в стороне и колхозная деревня. Кузнецкстрой все время испытывал недостаток в рабочих-строителях, поэтому огромное значение приобретало плановое поступление рабочей силы из колхозов. В марте 1931 г. первый съезд уполномоченных колхозов Западной Сибири предложил объявить с 25 марта по 15 апреля двадцатидневник социалистической помощи Урала-Кузнецкому комбинату, основной задачей которого являлось выделение свободной рабочей силы из колхозов на рудники и стройки Кузбасса. А комсомольцы сельскохозяйственной коммуны Кузнецкого района обратились ко всем колхозным комсомольским ячейкам страны с открытым письмом-призывом - дать сибирскому гиганту квалифицированных рабочих, заранее подготовив их для работы на строительстве и заводе. Члены коммуны поставили перед собой задачу изыскивать излишки рабочей силы в колхозе путем лучшей организации труда и механизации сельскохозяйственного производства.
Колхозы посылали на Кузнецкстрой лучших ударников социалистических полей. Кандидатуры будущих строителей тщательно обсуждались на крестьянских сходах. В одной из алтайских деревень, где жило много бывших красных партизан, сельчане дали наказ отъезжавшим на великую сибирскую стройку не посрамить чести и боевых традиций села.
Почин колхозной деревни был закреплен в постановлениях партийных и советских организаций Западно-Сибирского края, решивших послать на Кузнецкстрой 4000 колхозников. В горячие дни, в июне 1931 г., часть их уже работала на площадке. Их представитель, выступая с приветствием на IV районной партконференции, просил создать им условия для ударной работы. К концу 1931 г. по договорам с колхозами на стройку прибыло несколько тысяч человек.
В результате помощи, оказанной Кузнецкстрою, в 1931 г. уже 32 % рабочих-строителей прибыло на площадку в порядке организованного набора. Что касается территориальных источников комплектования строительных рабочих, то 64 % их дала Сибирь, 25 % - Европейская часть. Примерно 79 % рабочих прибыли из сельской местности и 13 % - из городов.
Эти цифры отражают характерный для первой пятилетки процесс формирования кадров рабочего класса путем вовлечения в строительство и в промышленность многотысячных масс крестьянства, в данном случае сибирских крестьян-единоличников и колхозников.
читать далее »
− Помощь рабочих в выполнении заказов
Велика была помощь общественности и в выполнении заказов строек Урало-Кузбасса.
На заводах Украины, поставлявших основную массу металла, конструкций и оборудования Кузнецкстрою, в результате мобилизации рабочей массы заказы ударных строек стали выполняться своевременно. Рабочие уральских заводов после долгих и упорных опытов добились впервые в СССР изготовления фурм для доменных печей из чистой меди, благодаря чему отпала необходимость заказа таких фурм в Америке.
Рабочие Ленинграда обратились с призывом ко всем рабочим Советского Союза развернуть массовое социалистическое соревнование за содействие строительству Урало-Кузнецкого комбината. Они предложили обеспечить досрочное выполнение заказов Урало-Кузбасса, взять обязательства по выделению кадров, создать фонд механизмов и машин, изготовляемых сверх плана для Урало-Кузбасса, и, наконец, передавать в фонд Урало-Кузбасса ценные изобретения и рационализаторские предложения.
По инициативе С. М. Кирова Ленсовет взял шефство над Западно-Сибирским краем. Приезд в феврале 1931 г. на Кузнецкстрой делегации металлистов Ленинграда положил начало тесной связи строителей сибирского гиганта с одним из передовых отрядов рабочего класса СССР.
Из Ленинграда стали прибывать «красные эшелоны» с оборудованием, сопровождаемые лучшими ударниками ленинградских заводов. В августе 1931 г. такой эшелон был доставлен за 13 суток и 8 часов вместо обычных 20-30 суток, причем в пути удалось подобрать 26 вагонов с важными грузами. Водители эшелона ленинградские рабочие Мухин, Сергеев и Делодинский были премированы управлением Кузнецкстроя.
Огромную роль в организации общественной помощи стройкам Урало-Кузбасса играла печать, особенно орган ЦК ВКП(б) «Рабочая газета», являвшаяся шефом Магнитостроя и Кузнецкстроя. ВЦСПС в своем постановлении от 21 мая 1931 г. отметил большую практическую работу, проделанную «Рабочей газетой» в борьбе за выполнение заказов обеих строек.
Живое, энергичное участие «Рабочей газеты» в строительстве металлургических гигантов снискало ей любовь и популярность среди трудящихся. Многие обращались в редакцию газеты с просьбой помочь им уехать на Магнитку или в Кузнецк. Металлурги московского завода «Серп и молот» предложили установить через «Рабочую газету» тесную связь всей армии металлургов Советского Союза с коллективами Магнитостроя и Кузнецкстроя, ибо «каждый рабочий», преданный социализму, хочет знать, как вы живете и как работаете».
«Комсомольская правда» совместно с «Комсомольцем Украины» провела конференцию комсомольских организаций и директоров южных заводов с докладами о ходе изготовления оборудования. Для лучшего освещения на страницах «Комсомольской правды» строительства Урало-Кузбасского комбината и для помощи в организации массового комсомольского контроля в Кузбасс и на Урал выехал специальный вагон-редакция «Комсомольской правды». Газета «Правда» организовала на Кузнецкстрое свое представительство, которое с помощью актива проводило на стройке рейды. Газета «Труд» выступила инициатором выдвижения встречных планов строительства Урало-Кузнецкого комбината. При активной помощи газеты «Гудок» на всех узловых и пограничных станциях и в Ленинградском порту были организованы контрольные посты, наблюдавшие за первоочередным продвижением грузов на Кузнецкстрой, Магнитострой. Наркомат путей сообщения дал распоряжение железным дорогам оказывать содействие газете «3а индустриализацию» в наклейке на вагоны с оборудованием для ударных строек специальных плакатов.
Например, на вагоны с оборудованием для доменных печей наклеивались плакаты: «Все для домен!», «3аказы и грузы домнам вне очереди!», «Транспортники, не задерживайте груз для домен!» 1 ноября 1931 г. В Октябрьском зале Дома Союзов состоялся второй общемосковский слет ударников заводов, выполнявших срочные заказы для Магнитостроя и Кузнецкстроя. В рапорте, посланном руководителям партии и правительства, слет сообщал, что на подавляющем большинстве московских предприятий заказы выполнены в срок и при выполнении их выдвинулись десятки и сотни героев-энтузиастов социалистической стройки. Лучшие ударники Москвы были премированы. Слет обратился к ударникам и профсоюзным организациям Ленинграда, Харькова, Днепропетровска, Сталино, Краматорска, Киева и Урала с призывом также отчитаться перед страной в своем участии в строительстве Магнитогорского и Кузнецкого заводов.
Кузнецкстрой и Магнитострой стали подлинно всенародными стройками. Свыше 100 тысяч рабочих заводов СССР вложили свой труд в строительство первой очереди Кузнецкого гиганта. Недаром рабочие московского завода «Серп и молот» В своем письме к металлургам Магнитогорска и Кузнецка по случаю вступления в строй первых доменных печей Урало-Кузбасса писали с гордостью, что это и их победа, победа всех трудящихся Советского Союза.
читать далее »
− Задачи партийной организации
Состоявшаяся в середине июля 1931 г. IV районная партийная конференция сыграла в жизни партийной организации Кузнецкстроя чрезвычайно важную роль. В ходе ее работы, в докладах секретаря крайкома И. Г. Зайцева, Р. М. Хитарава и С. М. Франкфурта, в острых прениях, развернувшихся на конференции, были полностью вскрыты недостатки и ошибки в работе партийной, комсомольской, профсоюзной и хозяйственной организаций стройки.
Конференция наметила программу борьбы за быстрый подъем работы всех организаций и окончание строительства завода в установленный партией и правительством срок.
Перед партийной организацией была поставлена задача, прежде всего, довести ее численность к 1 октября 1931 г. до 6000 членов и кандидатов партии. В связи с этим был объявлен призыв в партию лучших ударников «имени пуска завода».
Важнейшими задачами была признана внедрение хозрасчета, осуществление единоначалия, твердой плановой дисциплины, рационализации и механизации работ. Большое внимание было уделено вопросам заработной платы, подготовки кадров, улучшения жилищно-бытовых условий, рабочего снабжения, здравоохранения, культурно-просветительной рабаты.
Конференция обновила руководство партийной организации и значительно укрепила его. Подавляющее большинство работников нового состава райкома партии были присланы ЦК и крайкомам ВКП(б).
После IV конференции райком партии развернул энергичную деятельность по выполнению ее решений. Во второй половине июля была объявлена декада проверки участия коммунистов в социалистическом соревновании ударничестве. Она всколыхнула всю партийную организацию Кузнецкстроя, резко повысила производственную активность коммунистов и подняла авторитет партийной организации в глазах рабочих.
В течение августа и сентября произошла перестройка структуры цеховых партийных организаций. В крупных цехах были созданы участковые партийные ячейки, а общецеховые преобразованы в партийные коллективы. Коммунисты были расставлены на главных участках строительства, в бригадах созданы новые партийные группы или выделены парторги.
Перед цеховыми партколлективами и их бюро была поставлена задача - усилить внутрипартийную и массовую политическую работу участковых ячеек, оказывать им повседневную помощь в руководстве работой партийных групп, которые становились все более активными организаторами борьбы за высокие темпы строительства.
В этот период партийные коллективы крупных цехов возглавили политически зрелые и опытные работники, в большинстве своем присланные на Кузнецкстрой Центральным Комитетом партии.
В сентябре 1931 г. секретарями партколлективов Стальмоста, доменного, литейного цехов и Водоканалстроя были избраны окончившие Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова А. Н. Елисеева, Виноградов, С. И. Дьячков, Х. В. Безлюдная, а секретарями партколлективов центральной электростанции, мартеновского, прокатного, котельного цехов - опытные партработники, командированные ЦК и крайкомам партии А. П. Бежанова, Я. С. Бастриков, С. Калмыков и командированный ЦК ВЛКСМ А. Г. Ершов. Они были не только организаторами партийной и политико-массовой работы в цехах, но и главными пропагандистами и агитаторами, умели сплачивать и мобилизовывать массы на выполнение планов строительства.
Под руководством Р. М. Хитарова стали проводиться декадные совещания секретарей цеховых парторганизаций с участием руководителей райкома комсомола и профсоюзов. Совещания-семинары содействовали быстрому распространению передового опыта партийной работы, развивали дух товарищеского соревнования. В то же время они давали возможность районному комитету обеспечить необходимое единство действий всех партийных, комсомольских, профсоюзных и других общественных организаций в решении главных задач строительства.
читать далее »
− Работа партийной организации
В середине августа состоялась IV районная конференция комсомольской организации. Секретарем райкома комсомола был избран Тимофей Ветохин, активный комсомольский работник, приехавший на площадку Кузнецкстроя в июне 1931 г.
Ряды комсомольской организации стали быстро расти в результате притока молодых строителей. Центр работы был перенесен на участки, в смены и бригады. В молодежных бригадах создавались новые комсомольские группы. Цеховые ячейки быстро выросли в крупные коллективы. Комсомольцы часто выступали инициаторами встречных планов и зачинателями борьбы за мировые рекорды производительности труда.
В середине июля 1931 г. было обновлено руководство профсоюза строителей. Председателем построечного комитета коллектив избрал Н. И. Позднякова, работавшего до этого в ЦК профсоюза. Вслед за тем была проведена отчетно-выборная кампания профсоюзных органов. В ряде цехов председателями цеховых комитетов стали рабочие-ударники.
Профсоюзная работа в цехах пошла на подъем. 31 июля состоялся слет ударников Кузнецкстроя, сыгравший значительную роль в развитии социалистического соревнования и ударничества. Слет рекомендовал бригадам повысить свои обязательства и заключить новые социалистические договоры, внести в систему работы выдвижение сменно-встречных планов, организовать передачу опыта ударных бригад другим бригадам и т. д. 38 Районный комитет партии принял меры и к улучшению работы инженерно-технической секции при построечном комитете профсоюза строителей. 18 июля общепостроечная конференция инженерно-технических работников избрала новое бюро, председателем которого стал один из авторитетных руководителей Кузнецкстроя А. С. Краскин.
Чуткое, внимательное отношение партийной организации к нуждам и запросам специалистов, к их предложениям, привлечение их к решению сложных вопросов строительства сплотили подавляющее большинство инженерно-технических работников под руководством партийной организации. В процессе великой стройки, в ходе совместной работы все более стиралась грань, отделявшая «старых» специалистов от «новых», советских специалистов. Ярким примером тому были главный инженер Кузнецкстроя И. П. Бардин, технический руководитель доменного цеха М. М. Киселев, руководитель монтажа доменных печей В. Н. Широков и многие другие инженеры старой школы.
В то же время партийная организация Кузнецкстроя проявляла постоянную бдительность по отношению к тем административно-техническим работникам, которые ранее были активными участниками различных оппозиционных группировок. Она следила за тем, насколько их работа соответствовала заявлениям о преданности генеральной линии партии, и неизменно давала отпор проявлениям неверия в намеченные темпы строительства.
Усиление авторитета и ведущей роли партийной организации в коллективе строителей получило свое яркое выражение в быстром росте партийных рядов. За короткий период, с 1 июля по 25 октября 1931 г., партийная организация Кузнецкстроя выросла с 2390 да 5000 членов и кандидатов партии. За 3 месяца в партийную организацию влилась 1600 лучших ударников строительства. Партийные ячейки главных цехов выросли в сильные коллективы.
За этот же период комсомольская организация Кузнецкстроя выросла с 2000 до 7000 человек, а количество организованных в профсоюзы рабочих повысилось с 40 до 70 % от общего количества рабочих и служащих площадки.
В связи с быстрым ростом партийной организации перед райкомом встала задача создания сети партийного просвещения, задача воспитания молодых коммунистов. В цехах начали регулярно проводиться семинары пропагандистов.
Условия для политучебы коммунистов были тогда очень тяжелыми. Цехи имели мало пригодных для занятий помещений, приживающие в общих бараках и в землянках не могли самостоятельно работать над книгой. Но, несмотря на все трудности, занятия политшкол проводились регулярно, при участии почти всех коммунистов и многих беспартийных рабочих. Для занятий использовались все более или менее теплые помещения, каждый свободный угол в участковых теплyшкax и столовых.
Основная партийно-политическая работа участковых ячеек концентрировалась в бригадах, в гуще рабочих-строителей. К концу 1931 г. почти во всех бригадах огнеупорщиков, плотников, бетонщиков и в основных бригадах землекопов были созданы партийные и партийно-комсомольские группы, Во всех молодежных бригадах организованы комсомольские группы.
читать далее »
− Работа партийных конференций
Коллективу Кузнецкстроя предстояла выполнить зимой 1931 - 1932 г. большой объем строительных работ. Для успешного их выполнения необходимо было учесть уже имеющийся опыт строительства в зимних условиях. С этой целью в декабре 1931 г. была проведена первая партийно-техническая конференция строителей. На конференции были обсуждены доклады главного строителя В. В. Александрова о технической организации зимних работ, инженера В. А. Новохатского о зимнем бетонировании, начальника «строймартеновского» цеха М. А. Макарова о земляных работах зимой. Принятые конференцией предложения послужили основой технического плана зимних работ Кузнецкстроя, осуществление которого явилась крупным успехам партийной организации и всего коллектива кузнецких строителей.
На 1 февраля 1932 г. на Кузнецкстрое была уже 440 хозрасчетных бригад. С переходом на хозрасчет бригада землекопов Москвина, работавшая на участке газоочистки, выполнила месячный план на 128 % и сэкономила на инструменте 79 руб., бригада плотников им. Макса Гельца досрочно закончила сооружение деревянной эстакады для монтажа рудного крана и добилась за один месяц экономии в 720 руб.
Решением бюро 3ападно-Сибирского крайкома ВКП(б) от 14 октября 1931 г. райком партии Кузнецкстроя был преобразован в Новокузнецкий горком ВКП(б), причем партийная организация Кузнецкстроя и районная старокузнецкая парторганизация были слиты в единую городскую партийную организацию.
В начале января 1932 г. состоялась 1 городская конференция новокузнецкой партийной организации, которая к этому времени объединяла 6011 члена в и кандидатов партии. Конференция отметила значительные успехи в перестройке партийной рабаты в сторону усиления низовых звеньев. Если ко времени IV районной конференции (июль 1931 г.) имелась всего 40 партийных групп, то на 1 января 1932 г. в городской организации была 370 партийных групп и 365 бригадных парторгов. Однако при наличии на площадке 1223 бригад этого было далеко не достаточно. Конференция поставила задачу расширить сеть партийных групп и парторгов в бригадах, всемерно усилить их работу и, таким образом, охватить партийным влиянием всю массу рабочих и инженерно-технических работников площадки.
Первая городская конференция избрала городской комитет партии. Секретарем горкома был избран Р. М. Хитаров.
Новокузнецкий горком партии в своей работе соединил функции горкома и партийного комитета стройки, т. е. непосредственно осуществлял руководство всеми цеховыми партийными организациями строительства. ЭТО обстоятельство в значительней мере определяло методы и темпы работы горкома партии.
Помещаясь в непосредственной близости от заводской строительной площадки, городской комитет повседневно жил ее сложной и напряженной жизнью, быстро отзываясь на все события и возникающие трудности. Все руководящие работники горкома значительную часть своего рабочего времени проводили в цехах. В соответствии с режимом производственной работы строительных и заводских цехов рабочий день городского комитета продолжался с раннего утра до глубокой ночи.
читать далее »
− Промышленное строительство
В 1931 г. начиналась полоса развернутого строительства на всех основных участках Кузнецкстроя. Вместо 50 млн. руб., освоенных в 1930 г., надо было освоить 168 млн. руб. Коренным образом менялась структура работ. Если в 1930 г. удельный вес промышленного строительства в общей сумме затрат составил только 37 %, подсобных предприятий - 24 %, временных сооружений - 19% и городского строительства - 10%, то в 1931 г. 68% всей суммы капиталовложений было направлено в промышленное строительство, только 6 % - в подсобные предприятия, 8% -во временные сооружения и 10,5%-в строительство города. При огромном росте объема земляных, бетонных работ, кирпичной кладки в то же время начинались неизмеримо более сложные работы - огнеупорная кладка, монтаж железных конструкций, монтаж оборудования.
1931 год разрешил, прежде всего, проблему вспомогательного хозяйства. В течение этого года были частично введены в эксплуатацию литейный цех, группа металлообрабатывающих цехов, огнеупорный (шамото-динасовый) цех, усилена временная энергетическая база строительства. Вспомогательные цехи строились с таким расчетом, чтобы, будучи введенными в эксплуатацию намного раньше основных цехов, они могли обеспечить потребности строительства, монтажа, а затем и нужды действующих цехов. Это было особенно важно для Кузнецкстроя, удаленного от промышленного центров. Заблаговременное создание подсобной базы выгодно отличало Кузнецкстрой от многих других строек и в значительной степени предрешило успех всего строительства.
Другая отличительная особенность Кузнецкстроя - одновременное развертывание строительных работ по всему фронту металлургического цикла.
Здесь с самого начала строили не отдельные цехи, а весь металлургический завод. Только благодаря этому удалось в 1932 г. дать стране конечную продукцию - прокат. В то же время на всем протяжении строительства выдвигались на передний план поочередно то одни, то другие участки, на которых сосредотачивалось главное внимание. Первоочередность их определялась последовательностью пуска завода. В 1931 г. такими ударными участками, поглотившими более половины всех вложений в промышленное строительство, были водопровод, центральная электростанция, коксовый и доменный цехи.
читать далее »
− Строительство литейного цеха
Январь 1931 г.
Скованный 50-градусными морозами, завьюженный Кузнецкстрой вступал в третий, решающий год пятилетки. Слово «Кузнецкстрой» в этот год становится синонимом трудового героизма.
В январе развернулось строительство литейного цеха. Он был нужен Кузнецкстрою как воздух. Самые простые отливки приходилось возить с Урала, из Москвы, Ленинграда, Донбасса. И молодые строители выдвинули встречный план - пустить цех на два месяца раньше установленного срока.
Строителями литейного цеха были 19-20-летние парни, пришедшие в основном из сибирской деревни. На постройку литейного цеха райком ВЛКСМ перебросил известных всей площадке ударников комсомольцев С. М. Дзендзеля и В. 3. Истратова. Первый был назначен помощником начальника цеха по труду, второй - механиком.
Секретарем партийной организации стал Степан Иванович Дьячков, направленный на Кузнецкстрой Центральным Комитетом партии после окончания Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова. Сын потомственного рабочего бакинских нефтепромыслов, Степан Иванович вступил в партию в 1919 г., работал слесарем, затем был на партийной работе в Баку. На строительстве литейного цеха он работал до осени 1931 г. и являлся одним из главных вдохновителей трудового героизма комсомольцев.
Во главе строительства комсомольского цеха был поставлен коммунист инженер-литейщик Павел Николаевич Бидуля, мобилизованный Центральным Комитетом ВКП(б). До Кузнецкстроя П. Н. Бидуля восемь лет работал на руководящих должностях в промышленности, последнее время - в Москве техническим директором завода им. Войкова. Помощниками ему дали инженеров-комсомольцев И. И. Брагина и В. Н. Мамонтова. Оба были неутомимыми работниками.
Невероятно суровым выдался в Кузбассе январь 1931 г. Промерзшую на глубину до полутора метров землю приходилось раскалывать с помощью клина и Кувалды, отвоевывая кубометр за кубометром. Экскаваторы были здесь беспомощны. Планировку площадки литейного цеха не удалось выполнить в теплое время года. Между тем отметка пола цеха по проекту должна быть на 3-4 метра ниже поверхности земли, поэтому котлованы для фундаментов рыли глубиною до 6 метров.
Здесь, как и на многих других строительных участках, их делали многоярусными и землю выбрасывали в несколько приемов: снизу бросали на ближайший уступ («полати»), оттуда - на следующий и так до тех пор, пока не выбрасывали на поверхность. Над котлованами стоял густой пар: в глубине термометр показывал несколько градусов тепла, а на поверхности земли - 50 градусов мороза...
читать далее »
− Труд комсомольских бригад
С первых дней на строительстве комсомольского цеха было учреждено переходящее Красное знамя. Каждую декаду подводили итоги соревнования, и знамя взвивалось над котлованом лучшей бригады.
Исключительно хорошо трудилась ударная комсомольская бригада Алексея Кутасевича. «Это редкий парень, не отступавший ни при каких условиях», - вспоминал о нем П. Н. Бидуля. Бывший малограмотный пастух, А. Кутасевич стал активным комсомольцем. Работая на каменном карьере, выдвинулся в бригадиры. Отсюда со всей бригадой перешел на строительство комсомольского цеха и сразу стал опрокидывать установившиеся представления о возможностях и нормах. При задании на одного землекопа 1,75 куб. м бригада Кутасевича давала по 2,5 куб. м, а когда норму подняли до 2 куб. м, бригада стала давать по 5,4 куб. м, почти вдвое перевыполняя выдвинутый литейщиками встречный план. «Бригада Кутасевича показывает образцы доблести и геройства», - писала газета «Большевик Кузнецкстроя».
Молодежный коллектив цеха горячо откликнулся на обращение построечного комитета, объявившего день памяти В. И. Ленина22 января - вторым «днем индустриализации». Постройком призвал трудящихся Кузнецкстроя в этот нерабочий день по-ударному отработать на строительстве 6 часов. Комсомольцы решили превратить весь свой цех в ударный коллектив. К началу II квартала 1931 г. 89,5 % рабочих комсомольского цеха стали ударниками. План по земляным работам в 1 квартале был выполнен на 150,8%, по бетонным на 115,1 %, по установке лесов - на 160%, по опалубке - на 130,9%. На слете ударников Кузнецкстроя строителям комсомольского цеха было торжественно вручено переходящее Красное знамя постройкома.
Комсомольцы боролись за лес и цемент, за кадры и конструкции, за чертежи и оборудование. Когда в трескучие морозы с великим трудом вырыли котлован, и надо было приступить к бетонированию, не оказалось лесоматериалов для опалубки и постройки тепляка. Комсомольцы Кузнецкстроя обратились через газеты к молодежи, работающей на лесозаготовках и транспорте, с просьбой дать эшелоны леса сверх плана и организовать «сквозные» бригады контроля над продвижением лесных грузов. Райком ВЛКСМ послал трех энергичных комсомольцев в краевые организации добиваться леса. Сергей Дзендзель поехал в Новосибирск, двое других - в лесозаготовительные пункты.
Бюро крайкома ВЛКСМ решило оказать молодым строителям всяческую помощь. В районы лесозаготовок были направлены телеграфные указания о срочной отгрузке леса. Когда посланцы кузнецкстроевского комсомола вернулись на площадку, уже начали поступать маршруты с лесом.
На установке опалубки отличилась бригада плотников Миргородского. Этому парню, как и Кутасевичу, было не больше 20 лет, а по его бригаде старались равняться старые плотники. Миргородский умел зажечь ребят, повести их в бой за темпы.
Общим любимцем стал механик цеха Вася Истратов, живой, энергичный, изобретательный. Он тоже обладал талантом сплачивать людей. Выступая на комсомольских собраниях, часто говорил стихами. И все время что-нибудь изобретал: то кожух для бетономешалки, то наклонную плоскость для выемки земли из глубокого котлована, то подъемники для тяжелых строительных материалов.
Строителям литейного цеха помогали все комсомольские ячейки. Много выходных дней отдала молодежь субботникам на строительстве своего цеха.
читать далее »
− Шамото-динасовый цех
Из всех вспомогательных цехов с наибольшими трудностями строился и осваивался шамото-динасовый, значение, которого было особенно велико. Для кладки коксовых, доменных, мартеновских печей, нагревательных устройств прокатных цехов требовалось огромное количество огнеупорного кирпича. Огнеупоры поступали из-за границы. Любые перебои в доставке кирпича какой-либо марки тотчас отражались на темпах строительства. Поэтому и было так важно организовать в кратчайший срок производство огнеупоров на месте.
Шамото-динасовый цех запроектировали как большой по тому времени завод производительностью свыше 30 тыс. т шамота и 15 тыс. т динаса в год. Первую очередь цеха была решена ввести в эксплуатацию 1 апреля 1931 г. Кладку печей выполняла подрядная организация Теплострой при участии кузнецкстроевских каменщиков. Техническое руководство осуществлял персонал фирмы «Фрейн» во главе с ее представителем мистерам Огденом. Одновременно со строительными работами производился монтаж оборудования.
Наши каменщики показали свое мастерство. Прославившийся впоследствии огнеупорщик В. Я. Шидек установил здесь свои первые рекорды. Вацлав Шидек, поляк по национальности, сосланный при царизме в Сибирь, был старым производственником, потомственным каменщиком. В гражданскую войну он служил в Красной гвардии. На Кузнецкстрой приехал в октябре 1929 г. с артелью каменщиков. Здесь вступил в партию.
Шидек и его товарищ Ульрих Милек не имели никакого представления об огнеупорах, но оказалось, что для каменщика высокой квалификации овладение искусством огнеупорной кладки не представляло больших трудностей. Они быстро перекрыли установленную Теплостроем норму - 165 штук в смену и, непрерывно наращивая темпы кладки, дошли до рекордной цифры - 1200 штук кирпича за смену. В Теплострое работал старый подрядчик, приехавший со своей артелью. Эти люди выражали недовольство столь «сумасшедшими» темпами, благодаря которым были снижены расценки и повышены нормы. Партийная ячейка, опираясь на передовых каменщиков, разбила оппортунистические теории и настроения. За бригадой Шидека стали подтягиваться другие.
6 марта 1931 г. на 12 часов ранее срока, установленного по социалистическому обязательству, ударники шамото-динасового закончили кладку 18-камерной печи, а 31 марта был выдан шамотный порошок.
Однако после этих первых успехов начался пусковой период, растянувшийся на 8 месяцев. Механизмы выходили из строя, их ремонтировали, производство останавливалось. Главная причина заключалась в том, что не были своевременно подготовлены кадры, умеющие обращаться с новейшим заграничным оборудованием, способные быстро освоить незнакомую технологию. Штат рабочих цеха был укомплектован лишь на 59 %.
Отсутствовала разработанная схема организации производства. Оборудование не была обеспечена запасными частями.
В уже действующем цехе устранялись многочисленные строительные недоделки и сооружались агрегаты второй очереди. Шамотное отделение намечено было пустить, во что бы то ни стало до конца года. Чтобы ускорить пуск, строители и эксплуатационники работали ежедневно по два часа на стройке после окончания своего рабочего дня.
23 ноября были пущены все агрегаты, кроме пресса Бергера. За две первые смены цех выдал 41 т шамотного кирпича. И снова, как после пуска первых агрегатов весной, появилась много неполадок.
читать далее »
− Строительство вспомогательных цехов
Во второй половине ноября партийная, профсоюзная организации совместно с хозяйственным руководством цеха и бригадой газеты «Большевик Кузнецкстроя» провели 15-дневный «штурм». Главной задачей «пятнадцатидневника» было создать решительный перелом в работе цеха, мобилизовать весь его коллектив на преодоление трудностей пускового периода, уничтожить неверие в возможность освоения заграничных механизмов, начать массовое обучение рабочих новой технике, а также привлечь внимание всей площадки к этому первому крупному эксплуатационному участку на Кузнецкстрое.
В цехе были выделены показательные агрегаты, на которых работали бригады, скомплектованные из лучших ударников. На самом узком месте конвейера - прессе Бергера - была организована «ударная коммунистическая точка». Редакция «Большевика Кузнецкстроя» расставила на всех ударных участках свои оперативные посты. На примере работы показательных агрегатов училась вся масса рабочих.
По инициативе газеты был создан «трибунал общественной приемки» машин, агрегатов, была введена премиальная система оплаты работников, добившихся высшей производительности и сокращения пускового периода, а также строителей, досрочно сдавших в эксплуатацию тот или иной объект. В цехе объявили «техническую тревогу», выпустили темник технических усовершенствований, направляющий изобретательскую мысль на «узкие места». С декабря 1931 г. цех вступил в эксплуатацию.
Конечно, трудности для огнеупорщиков на этом не кончались. Строительство цеха продолжалось. С еще большими осложнениями шло освоение динасового отделения. Но уже в 1931 г. цех снабжал Кузнецкстрой шамотным кирпичам. К Е. Ворошилов, посетивший Кузнецкстрой в августе этого года, назвал шамото-динасовый цех «фабрикой долларов и фунтов стерлингов».
С вводом в действие постоянных вспомогательных цехов в 1931 г. Кузнецкстрой получил возможность собственными силами частично удовлетворять потребности в чугунном литье, огнеупорах, железных конструкциях, запасных частях.
Монтажные работы в тех размерах, в которых они были развернуты в 1931 г., были бы невозможны без котельного, механического цехов и кислородной станции, пущенной в 1931 г. Большую помощь оказывал строительству своевременно реконструированный Гурьевский завод, откуда поступали железные конструкции, литье, огнеупоры, арматурное железо, узкоколейные рельсы. Перебои в снабжении лесом, наблюдавшиеся на всем протяжении строительства, отражались бы на нем более болезненно, если бы не был построен деревообделочный завод, снабжавший стройку пиломатериалами. Потребность в строительном кирпиче полностью удовлетворялась принадлежавшими Кузнецкстрою кирпичными заводами.
Летом 1931 г., с постройкой второй временной электростанции, был ликвидирован хронический недостаток электроэнергии. Вторая В3С способствовала успешному пуску основных цехов и их работе в первый период, когда она часто подменяла центральную электростанцию. В там же 1931 г. был создан электроцех, объединивший обе временные электростанции, телефонную станцию, электроремонтную мастерскую и бригады электромонтеров по сетям и подстанциям.
читать далее »
− Проект водоснабжения
Одна из героических страниц в истории Кузнецкстроя - борьба за воду. Без пуска водопровода нельзя было ввести в эксплуатацию ни один из основных цехов.
Дать воду! Это значило, прежде всего, построить ряд сложных сооружений: водоприемную галерею в русле реки Томи, береговую насосную станцию и очень глубокий водоприемный колодец. Затем предстояло проложить два главных водовода от реки на заводскую площадку, смонтировать насосную станцию второго подъема и уложить разветвленную сеть труб для водоснабжения и канализации на территории цехов, которые готовились к пуску.
После утверждения новой производительности завода расход воды был определен почти в 150 тыс. куб. м в сутки. В нашей стране еще не было опыта строительства системы водоснабжения столь крупных размеров. Другая трудность состояла в том, что не был изучен характер Томи, реки горного происхождения.
Водозаборные сооружения можно было возвести только при низкой воде, со льда. В распоряжении строителей оставалось каких-то 3 месяца.
Работы выполняла подрядная организация Водоканалстрой. У руководства этой организацией стояли два интересных человека. Начальником был Яков Самойлович Баш, член партии с 1918 г., один из лучших на площадке хозяйственников-коммунистов, в прошлом рабочий и красногвардеец, имевший большой опыт строителя. Изобретательный, инициативный, чрезвычайно скромный в личной жизни, Я. С. Баш трогательно заботился о рабочих и специалистах. Благодаря ему работники Водоканалстроя имели лучшие жилищно-бытовые условия, чем другие строители. Баш всегда был в гуще рабочей массы, советовался с инженерами, рабочими. Такими же деловыми качествами обладал главный инженер Водоканалстроя Сергей Иванович Сазыкин, крупный специалист, человек талантливый, смелый. Во многих случаях технические идеи, высказанные Башем, разрабатывались и воплощались в жизнь Сазыкиным. Хорошими помощниками Сазыкина были молодые инженеры-энтузиасты своего дела Н. И. Насиновский и И. В. Степанов, вложившие много сил в переделку проекта водоснабжения применительно к новой производительности завода и местным условиям.
Душой коллектива Водоканалстроя была секретарь парторганизации Хоритина Васильевна Безлюдная, только что окончившая Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова. Х. В. Безлюдная одна из тех замечательных женщин-партийцев Кузнецкстроя, о которых на площадке говорили, что они скорее умрут, чем не выполнят дела, порученного партией. Хоритина Васильевна, или Франя, как называли ее друзья, пользовалась среди рабочих громадной популярностью. Люди шли к ней как родному человеку, с просьбами, за советами. Опытный и способный партийный работник, она сумела сплотить весь коллектив Водоканалстроя, создать такой подъем, что любая сложная задача оказывалась по плечу. Почти все время она проводила на линии водопровода.
Наиболее сложным делом являлась постройка 200-метровой водоприемной галереи, назначение которой - подать воду из реки к насосной станции первого подъема. После того как были забракованы четыре проекта галереи, в том числе американский, главным инженером при участии других специалистов Водоканалстроя был разработан оригинальный вариант, ставший известным под названием «галереи Сазыкина».
Громадная деревянная галерея строилась на берегу. Затем ее затащили по частям на лед, собрали на специально сооруженной поперек реки эстакаде, и, прорубив лед, выкопали на дне реки канал для укладки галереи. Земля со дна вынималась грейфером деррика, стоявшего на берегу. Грейфер подвесили на трос, перекинутый на движущиеся каретки, таким образом, грейфер передвигался и вычерпывал грунт вдоль всей галереи. Самое оригинальное заключалось в том, что галерея была опущена в реку в собранном виде, целиком. И конструкция, и необычно большие размеры галереи, и способ сооружения - все это было техническим новшеством. Автор этого проекта брал на себя большую ответственность: любая осечка означала бы задержку пуска завода. Но на первых порах все обошлось хорошо.
читать далее »
− Спуск галереи
В конце марта началась подготовка к спуску галереи. По ночам Томь была освещена, «как Тверской бульвар». Люди сутками не уходили с реки. А сибирский март суров. Отмораживали лица, руки, у старшего техника Филоменко лицо распухло, но он не прекращал работу.
25 марта 1931 г... Нестерпимый холод. Дул ледяной пронизывающий ветер. Но настроение у людей, собравшихся на Томи, было праздничным. С. И. Сазыкин командовал спуском. Галерея была собрана на 110 винтах. По команде - гудку сирены - 110 человек поворачивали винты, и галерея по всей длине постепенно и плавно погружалась в воду. На дне реки ее закрепили шпунтами и придавили сверху слоем камней. 12 часов беспрерывного труда на открытом речном пространстве при сильном морозе и ветре были подвигом.
Неприятности с водозаборными сооружениями начались позднее.
С. И. Сазыкин и его помощники до Кузнецкстроя работали на юге и не знали природы сибирских рек. На них в период ледостава образуется мелкий донный лед - шуга. Осенью 1931 г. шуга стала забивать галерею и очень затруднила водоснабжение. Несколько лет спустя был осуществлен новый вариант водозаборного устройства по проекту профессора Томского индустриального института М. И. Кучина, но и этот вариант не смог предохранить от шуги. Поиски надежной системы водоснабжения Кузнецкого комбината продолжались многие годы.
Гордостью коллектива Водоканалстроя были сооруженные в рекордно короткий срок летом 1931 г. две главные артерии - деревянные водоводы диаметром 1300 мм, длиной 3,5 км каждый. В целях экономии металла ВСНХ постановил при строительстве трубопроводов заменять металл деревом. В больших масштабах впервые это было осуществлено на Кузнецкстрое.
Пуск центральной электростанции планировался на август 1931 г. Поэтому райком партии потребовал от Водоканалстроя к 20 августа дать воду на заводскую площадку.
Коммунисты Водоканалстроя сумели вдохновить коллектив на решение этой почетной задачи. Внеочередное партийное собрание было бурным. Я. С. Баш доложил, что без удвоения усилий коллектива не справиться с тем объемом работ, который нужно выполнить для пуска водопровода в срок решили послать партийный актив в бригады и добиться, чтобы сами массы вынеси постановление о выполнении ежедневно двухсуточного задания. Рабочие единодушно поддержали партийную организацию. Никто не уходил со стройки до тех пор, пока двухсуточное задание не было выполнено.
На ударном участке - строительстве водопровода - бригады землекопов Филиппова и Печенкина ставили рекорды. В звене бывшего батрака Амербека Садыкова, приехавшего из казахстанских степей в январе 1931 г., все были ударники, норму выполнили, как правило, на 140-150%.
Среди землекопов выделялась также бригада бывшего красного партизана, колхозника Демиденко, в три раза перевыполнявшая норму.
Трубоукладчики укладывали по 300 метров в день. Сварщикам, производившим сварку арматуры железобетонного трубопровода, приходилось работать за двоих и за троих, так как рабочих этой профессии не хватало. Сварщики Коваленко, Полянский и другие трудились по 30 часов подряд. Поедят, покурят и снова в трубу. На монтаже насосной станции монтажники Борисов и Татарников в течение семи суток работали с незначительными промежутками для отдыха (3-4 часа в сутки).
читать далее »
− Деревянные водопроводы
В последние дни перед пуском водопровода напряжение достигло высшего предела. Однажды вечером к секретарю партячейки Х. В. Безлюдной подошел прораб монтажного участка с необычной просьбой: «Ты, Безлюдная, не уходи, а стой здесь, потому что рабочие изнемогают. Они будут видеть, что ты стоишь здесь, значит, парторганизация с ними, и у них будет: какой-то подъем»... И женщина-парторг осталась на участке до рассвета.
На помощь ударному участку пришла вся площадка, организовав массовые субботники. В них приняли участие все коммунисты, начиная с первого секретаря райкома Р. М. Хитарова.
Срок подачи воды был точно выдержан. 20 августа трубы главного водовода были доведены до площадки. В тот же день на станции первого подъема заработал насос. Вода реки Томи вошла в трубы и к 6 часам вечера прошла весь путь до ГРЭС.
В дни пуска было немало переживаний. Водоводы, сделанные из высококачественной сосны, скрепленные металлическими бандажами, во время пробного пуска пропускали воду, как решето. Траншеи мгновенно наполнились водой, трубы всплыли. На второй день вода дошла до здания райкома. Все руководящие работники Кузнецкстроя не уходили с трассы. Но дело объяснялось просто: вода текла через неплотности трубопроводов, ведь дерево было сухое. Как только трубы замокли, течь прекратилась.
Проект деревянных водоводов был встречен в свое время некоторыми специалистами в штыки. Тем большее значение получило внедрение их в практику строительства на Кузнецкстрое. От Г. К. Орджоникидзе пришла телеграмма, в которой председатель ВСНХ особо отмечал успех по укладке водопровода из деревянных труб и высказывал надежду, что «за этим успехом в срок последует решающий успех строителей Кузнецкого металлургического комбината».
Деревянные водоводы вполне себя оправдали, прослужив Кузнецкому комбинату 40 лет.
читать далее »
− Сплочение коллективов ГРЭС
Особо ударным участком стройки стала ГРЭС - первая мощная электростанция, строившаяся в Сибири. Это был сложный энергетический комплекс, в сооружении которого принимали участие десятки иностранных фирм.
В сплочении коллектива грэсовцев решающую роль сыграла партийная организация, созданная в марте 1931 г. До этого коммунисты - строители ГРЭС, доменного и коксового цехов были объединены в общую партийную организацию. Крайком ВКП(б) направил секретарем партийной ячейки на строительство электростанции А. П. Бежанову. Необходимость укрепления кузнецкстроевской организации опытными партийными кадрами была столь велика, что по настоянию секретаря крайкома Р. И. Эйхе А. П. Бежанова была отозвана из Москвы с курсов марксизма-ленинизма. Это была в полном смысле слова боевая женщина: в годы гражданской войны - фронтовичка, разведчица, политрук полка. Ей-то и доверили руководство партийной организацией на одном из решающих в 1931 г. участков Кузнецкстроя.
Бежанову постоянно видели на лесах высокого корпуса ГРЭС. Живая, проворная, она проникала во все уголки обширной стройки, где работа кипела, как в муравейнике. Парторг была в курсе всего, что делалось на участках. Рабочие относились к Бежановой с большим уважением и теплотой. Настоящий вожак масс, она стала и отличным организатором производства.
В момент организации партийной ячейки на строительстве электростанции работало уже 1500 рабочих, в основном - строителей-профессионалов, а партийцев было всего четыре человека. В марте 1931 г. начали приезжать монтажники. Примерно 60 % рабочих и мастеров прибыло с заводов и строек Москвы, Ленинграда, Украины и других промышленных районов. Это были кадровые пролетарии. Летом 1931 г. из Ленинграда приехали на практику 55 студентов, из них 15 были коммунистами. Партийная организация стала стремительно расти. В августе 1931 г. она объединяла 150, а к пуску электростанции уже 300 членов партии.
Коммунисты, расставленные по всем участкам, опираясь на лучших беспартийных рабочих, повели борьбу с рвачами, прогульщиками. Бригадир плотников Ф. С. Бодров вспоминал о том, как его бригада проводила «самочистку». Рабочие постановили: за один прогул удалять из бригады. «Пришлось трех человек выгнать, и двое ушли сами, не надеялись на себя». После самочистки работа пошла лучше и заработок повысился. Так цементировался коллектив.
Не выдерживали напряжения и уходили не только некоторые рабочие. Сдали нервы у начальника строительства станции. В июне 1931 г. он был заменен Э. 3. Гольденбергом. Выбор оказался удачным. Хотя Гольденберг не был инженером, он проявил себя на стройке прекрасным организатором.
На лесах Кузнецкой ГРЭС в 1931 г. начинали свою работу многие из тех, кто впоследствии влился в ряды кадровых работников теплоэлектроцентрали. Это - Ф. С. Бодров, П. Е. Казанцев, И. С. Одерей, В. М. Калина, Г. Н. Евсиков, М. П. Хлызов, инженерно-технические работники Ф. Ш. Шарафутдинов, Е. Н. Мостовский, Г. М. Добровольский и многие другие. Некоторые строители электростанции стали металлургами, например землекоп и плотник Т. П. Ляшенко, каменщик И. Б. Шарыкин, электрик Е. М. 3амараева.
В январе 1931 г. комсомольская организация Кузнецкстроя взяла шефство над постройкой ГРЭС и второй временной электростанции. Бюро райкома ВЛКСМ поставило задачу - разъяснить молодежи ленинскую идею электрификации, организовать соревнование между ячейками на лучшее проведение шефской работы. На ГРЭС были созданы комсомольские контрольные посты, которые выявляли помехи в работе и старались быстрее их устранить.
читать далее »
− Монтаж оборудования электростанции
Железобетонные работы по главному корпусу были закончены в течение 3 месяцев к 7 марта 1931 г. Срок выдержан рекордный! Люди себя не щадили. В феврале, во время одного из частых в ту пору буранов пошатнуло леса, предназначавшиеся для строительства высокой башни углеподачи. Возникла опасность обрушения лесов и поломки опалубки. Четверо плотников из бригады Халеева во главе со звеньевым Яшкиным поднялись на 40-метровую высоту. От шквального ветра леса под ними ходили ходуном, но рабочие сумели установить дополнительные крепления и насквозь мокрые, в обледенелой одежде спустились вниз. Авария была предотвращена. Во время буранов лучшие ударники становились на дежурство и следили за брезентовым тепляком, как бы его не сорвало и не забросило на расставленные повсюду жаровни с раскаленным коксом.
Летом 1931 г. весь Кузнецкстрой вступил в период монтажа. На расширенном заседании бюро райкома партии, состоявшемся 3 мая с участием заместителя председателя ВСНХ И. В. Косиора, было подчеркнуто огромное значение наступившего периода и сложность задач. За пять месяцев, оставшихся до намеченного срока пуска первой очереди завода, предстояло смонтировать примерно 15 тыс. т тяжелого оборудования, большей частью впервые устанавливаемого в СССР.
Монтажные работы на электростанции охватывали два крупных участка: тепломонтаж и электромонтаж. В оборудовании первой очереди тепловой части станции участвовало около 20 иностранных фирм - германских, французских, швейцарских. Котлы, турбины, турбовоздуходувки и другое тепловое оборудование - почти все было импортным. В электрической части станции доля отечественного оборудования была выше. Здесь устанавливались генераторы мощностью 24000 кВт, впервые изготовленные ленинградским заводом «Электросила». Но значительная часть электрооборудования первой очереди станции принадлежала германским, английским, австрийским и итальянским фирмам.
На площадку строительства электростанции, где летом 1931 г. решалась судьба пуска завода в установленный срок, были стянуты большие людские резервы. Строительно-монтажный коллектив вырос до 4 тысяч человек Прибыли и специалисты иностранных фирм-поставщиков энергетического оборудования. Монтаж электрической части проводился без иностранной помощи, силами советских молодых специалистов.
Сложнейшие монтажные работы выполнялись в самых неблагоприятных условиях. Строительные работы запаздывали, а монтаж больше не мог ждать. Здания котельной еще не было, и сборка котлов шла под открытым небом. Котельный цех Кузнецкстроя только к июлю изготовил фермы.
В то время как монтажники ГРЭС производили сборку котлов, монтажники котельного цеха устанавливали каркас здания, а строители тут же разбирали леса насосного и бункерного отделений. Машинный зал тоже стоял без крыши, а на фундаментах устанавливались турбины. Возникла мысль включить часть монтажников на некоторое время в строительные бригады и тем самым ускорить создание фронта для монтажных работ. Так было ускорено строительство кабельных каналов, тоннелей, здания распределительного устройства.
Немало усилий пришлось затратить, чтобы заставить работать нужными темпами разнородный состав иностранных монтеров. Часть иностранцев вела себя высокомерно, вызывающе и по сути дела мешала работать. Однажды монтеры французской фирмы «Рато» В течение двух дней не выходили на работу, пока не удовлетворили их капризные требования. Но были и такие, которые трудились честно, делились своим опытом с советскими рабочими.
Бригадир слесарей тепломонтажа К. Я. Денисов с теплым чувством вспоминал немецкого монтера, который помог бригаде быстро изучить детали котлов. Когда разгорелось соревнование за быстрейшее окончание монтажа турбин, монтеры германской фирмы «Вумаг» и той же фирмы «Рата», захваченные царившим на станции подъемом, самоотверженно боролись вместе со всеми за выполнение встречного плана.
читать далее »
− Пуск турбин на электростанции
В конце августа - сентябре 1931 г. вся площадка Кузнецкстроя пришла на помощь решающему участку. Постройком и райком комсомола организовали массовые субботники по рытью изоляционной канавы вокруг электростанции. «Большевик Кузнецкстроя», «Советская Сибирь» и «Рабочая газета» создали буксирную бригаду, которая выпускала листовки «Тревога».
Запаздывал монтаж турбины мощностью 6000 кВт. И наши инженеры, и американский консультант считали, что при самой напряженной работе меньше чем за 3 месяца эту работу не закончить.
Президиум постройкома объявил конкурс бригад на быстрейшее проведение монтажа турбины мощностью 6000 кВт и устанавливаемой одновременно турбины мощностью 24000 кВт, которая считалась турбиной-гигантом.
В течение полутора месяцев монтажники почти не выходили из корпуса Ц3С. Тут и питались, тут и засыпали коротким сном. Бригада монтажников П. Н. Старикова выдвинула встречный план: завершить монтаж турбины мощностью 6000 кВт на пять дней раньше даже того жесткого срока, который был принят на собрании, т. е. не 15, а 10 сентября, притом обойтись 20 рабочими вместо полагавшихся 26. «Стариковцы» не отходили от турбин по 18-20 часов. Невероятным напряжением всех сил энтузиасты добились, казалось, невыполнимого. 10 сентября вечером монтаж турбогенератора был закончен. Американский инженер не верил своим глазам, ходил вокруг турбогенератора, ощупывал каждый винтик и болтик и, наконец, признался, что только теперь он понял, что такое социалистическое соревнование и ударничество...
Управление Кузнецкстроя решило провести пробный пуск электростанции с временными паропроводами и временным отводом воды не в бассейн, который не был готов, а в канализацию; котел пускали на жидком топливе - мазуте.
26 сентября состоялся пробный розжиг первого котла. Настроение рабочей массы хорошо выразил бригадир плотников Ф. С. Бодров: «С нетерпением мы ожидали, когда затопят первый котел. Наконец дождались этого дня и видим: идет дым из трубы того цеха, который мы строили! Ведь это и наша победа!.. И решили мы тут же себя ударной бригадой, чтобы ускорить пуск первой турбины. И бригада звание свое оправдала».
Однако пуск станции на «времянках» не удался. Большие неприятности причинил спуск воды во временный слив. Турбина проработала каких-нибудь полчаса, как вдруг вода, падавшая в колодец с большой высоты, разнесла его и проникла в подвальное насосное помещение. Турбину пришлось остановить, пуск был отменен.
Но усилия, затраченные коллективом станции на пробный пуск, не пропали даром. Во-первых, был приобретен известный опыт, а во-вторых, извлечен полезный урок, показавший воочию, какой минимум готовности необходим при пуске подобных энергетических комплексов.
Ударным участком поздней осенью 1931 г. являлось строительство охладительного бассейна, без которого (теперь это уже не подлежало сомнению) пускать станцию было нельзя. Чтобы построить это большое сооружение, пришлось вынуть 150 тыс. куб. м земли.
… Наступившая зима снова принесла строителям электростанции много забот. Морозы начались уже в октябре, а здание станции было недостроено. Пришлось снять плотников почти со всех участков цеха и спешно сооружать высокую торцовую стену, достигавшую в котельной 40 метров. К празднику Октябрьской революции строители ЦЭС закончили укладку бетона на охладительном бассейне и сооружение стены главного корпуса.
Величественный корпус из бетона и стекла поднялся над площадкой, а на фоне его пламенел кумачовый лозунг: «Все силы, весь энтузиазм на окончательный пуск станции!»
читать далее »
− Строительство коксового цеха КМК
Строительство коксового цеха являлось одним из наиболее сложных и ответственных участков на площадке.
Центральный Комитет партии направил на Кузнецкстрой А. С. Млатковского - польского коммуниста, политэмигранта. Млатковский сам выбрал знаменитую сибирскую стройку, о которой много читал и слышал, еще, будучи за границей. Он возглавил партийную организацию «коксохима».
Весной 1931 г. секретарем комсомольской организации «коксохима» стал Иван Громов, приехавший на Кузнецкстрой с путевкой ЦК ВЛКСМ. Бывший рабочий текстильной фабрики Костромы, затем - комсомольский работник Иваново-Вознесенска, Громов привез на сибирскую стройку опыт работы передовых комсомольских организаций.
Наступление на «коксохиме» началось с того, что вся партийная и комсомольская работа была сконцентрирована на участках, в бригадах, где были созданы новые ячейки и партгруппы. Результатом этого явился рост партийных, комсомольских рядов, усиление партийного влияния в коллективе.
Решающим и наиболее боевым участком на строительстве коксового цеха в 1931 г. стали коксовые печи. Кладку печей производили в огромном тесовом тепляке, надежно защищавшем от холода и атмосферных осадков. Наши каменщики впервые сталкивались со сложной техникой кладки фасонного кирпича. При большом разнообразии марок импортного огнеупора, доставленного из Германии и Чехословакии, требовалась ювелирная, до 1 мм, точность кладки. Строительством коксовых печей руководили представители французской фирмы «Дистикок», которые дали нашим инженерам лишь эскизный проект печей, рабочий же проект держали у себя. Они установили норму 0,3 т на человека в смену. Однако советские специалисты рискнули поднять норму до 0,5 т. В это время из Донбасса прибыли молодые каменщики, окончившие курсы Центрального Института Труда (ЦИТ) по огнеупорной кладке. На строительстве «коксохима» появилась первая комсомольская бригада Оболенского.
Комсомольцы тотчас выдвинули встречный план - 0,8 т - и выполнили его. Вскоре организовалась вторая комсомольская бригада Щеголева. Обе бригады заключили между собой социалистический договор и выдвинули еще более высокую встречную норму - 1 т. Комсомольцы не уходили домой, пока не выполняли дневной план.
В мае 1931 г. на кладку печей пришла бригада Шидека. Она стала соревноваться с бригадой Оболенского. Старые каменщики при всем своем усердии (Шидек по несколько дней не уходил со стройки) не могли угнаться за молодежью, вооруженной знанием передовых методов труда. В соревнование вступила молодежная бригада Лучковского, окончившего курсы ЦИТ. Ежедневно пять-шесть каменщиков устанавливали рекорды. Среднее выполнение нормы было доведено до 2,5 т.
Когда комсомольцы стали выкладывать по 2,5 т на человека, иностранные консультанты отказались продолжать работу под тем предлогом, что качество кладки плохое, и они не берутся отвечать за нее. Однако нашим специалистам удалось доказать французам несостоятельность их опасений. Но вскоре назрел другой конфликт с представителями иностранной фирмы. Консультантам показалось мало того золота, которое они получали. Французы уехали, не дождавшись пуска первой батареи и не доведя до конца кладку второй батареи.
читать далее »
− Работа женщин
Одним из результатов усиления партийно-массовой работы явился перелом в сознании вчерашних сибирских крестьян. На строительстве коксовой батареи работало много женщин, полуграмотных, только что пришедших из деревни. Одни снимали огнеупорный кирпич со штабелей, грузили на вагонетки, возили и складывали его на эстакады, другие подносили огнеупор на рабочие места каменщиков. Первое время женщины боялись взять в руки тяжелые кирпичи - как бы ни разбить, не перепутать марки, боялись подойти к вагонеткам. Нашлись среди них две побойчее - А. В. Горева и Е. П. Заречная, их поставили бригадирами. Между женскими бригадами было организовано соревнование. К осени 1931 г. выполнение норм поднялось до 115-130%.
Однажды четыре дня непрерывно лил дождь. И вот эти женщины, насквозь промокшие, босые или, в лучшем случае, в веревочных лаптях, с песнями таскали кирпичи. Никто не уходил после 8 часов работы. Делом чести было работать по 10-12 часов, чтобы не допустить перебоя в работе каменщиков.
Руководители коксового цеха, возбуждая ходатайство о премировании рабочих, писали: «Три лучшие работницы Горева, Рыбина и Демина проявили энтузиазм во время ненастной погоды и своим примером увлекли за собой остальных работниц, которые, также работали во время дождя по 10 часов»... В приказе по управлению Кузнецкстроя эти трое были особо отмечены «за проявленный ими героизм», а остальные работницы получили самую ценную для них премию по паре ботинок.
За несколько месяцев работы на строительстве женщины-крестьянки сделались передовыми работницами и вполне созрели для вступления в ряды партии и комсомола. Первой была принята в партию А. В. Горева. Бывшая батрачка и уборщица стала женорганизатором, а потом и секретарем партячейки.
читать далее »
− Пуск коксовой батареи
Представители фирмы «Дистикок» утверждали, что кладка коксовой батареи может быть закончена только в сентябре. Строители составили свой график с расчетом завершить кладку в конце июля. Но уже 15 июля делегация «коксохима» рапортовала IV партийной конференции Кузнецкстроя об окончании кладки первой батареи на 10 дней раньше планового срока.
Другим важнейшим объектом на строительстве «коксохима» были силосы - девять крупных железобетонных башен высотой 40 метров. На силосы были направлены лучшие рабочие и техники. Партийная организация укрепила участок коммунистами (десятник Ф. С. Щеткин, инженер Н. М. Севастьянов). Прорабом был назначен инженер А. П. Фролов. Бригада опалубщиков И. Ф. Климова, состоявшая из колхозников, первой стала выполнять план на 120-150%. За ней подтянулись другие бригады. Работа на силосах кипела днем и ночью. Особенный подъем царил здесь, как впрочем, и на других участках стройки, в период сентябрьского «штурма». Люди работали по 12 -14 часов - это стало массовым явлением. Нередки были случаи, когда после конца, смены рабочие заявляли о своем желании потрудиться еще несколько часов для того, чтобы закончить намеченную работу.
Строительство силосов успешно подходило к концу, когда на одной из силосных башен произошла авария с тяжелыми последствиями - обрушение деревянного настила.
Классово чуждые элементы пустили нелепый слух, что якобы в силосе взорвался динамит и возможен взрыв домны и других строящихся агрегатов. Даже передовая бригада И. Ф. Климова отказал ась подниматься на силосную башню, рабочими овладел страх.
Партийная организация решила не допустить снижения боевых темпов. Инженер-коммунист Н. М. Севастьянов первым поднялся наверх и стал вызывать добровольцев. Пошел один, другой, двинулась вся бригада. Климов кинулся вслед за рабочими, обогнал всех и стал действовать топором с таким рвением, что пришлось его сдерживать, чтобы не упал вниз.
В помощь коксовому цеху организовывались многолюдные субботники. Правительственная комиссия, расследовавшая причины аварии, в своем докладе Совнаркому отметила, что происшедший несчастный случай не поколебал энтузиазм рабочих и инженерно-технических работников и не отразился на темпах строительства.
Тяжелый урок заставил сделать выводы. Наряду с укреплением бюро техники безопасности, выделением в каждом цехе лиц, ответственных за это важное дело, в конце 1931 г. была организована научная станция оздоровления и организации труда, являвшаяся филиалом Центрального института охраны труда на Кузнецкстрое. Станция проводила большую исследовательскую и массовую работу по пропаганде безопасных условий и приемов труда.
К новому году было закончено в основном строительство и монтаж комплекса объектов, обеспечивающего пуск блока первых двух батарей. 1 января 1932 г. была поставлена на сушку вторая коксовая батарея.
На строительстве коксового цеха работало много будущих ветеранов Кузнецкого комбината, после пуска цеха перешедших на эксплуатацию и ставших квалифицированными рабочими и специалистами коксохимического производства. Гремела слава ударной хозрасчетной бригады бетонщиков И. Н. Петрушина. 3емлекопами и бетонщиками трудились С. Ф. Гудков, П. Е. Трясунов и др. Разнорабочим на растопке коксовой батареи начал свой трудовой путь Н. И. Пругов, монтажником - Г. В. Чеваков. Каменщиками на кладке коксовых батарей работали П. Я. Подгорнов, И. И. Алешин, К. М. Рыбаков, И. П. Лузанов.
читать далее »
− Монтаж второй домны
Центральным участком на протяжении всего 1931 г. было строительство доменного цеха.
По встречному плану Кузнецкстроя, утвержденному Президиумом ВСНХ СССР, срок пуска первой доменной печи, означавшего пуск и всего металлургического завода, был установлен 1 октября 1931 г. Вслед за первой домной в том же году намечалось пустить и вторую.
«Скажу откровенно, - признавался впоследствии И. П. Бардин, - когда эти сроки были еще далеко, они мне казались вполне выполнимыми».
Срок оказался нереальным, но установление его сыграло положительную роль, заставив строителей мобилизовать все силы, чтобы быстрее выдать кузнецкий чугун.
На площадке доменного цеха в 1931 г. велись одновременно земляные, плотничные, бетонные работы, огнеупорная кладка доменных печей, монтаж железных конструкций и оборудования, прокладка путей и подземных коммуникаций. Если вся площадка Кузнецкстроя выглядела как фронт, то здесь была передовая линия фронта.
Дни свирепых морозов в январе 1931 г. были самым горячим временем на монтаже второй домны. В лютую стужу, и снежные бураны монтажники-верхолазы на головокружительной высоте монтировали тяжелые железные листы. Старый мастер И. А. Воронин с группой обученных им рабочих с большим искусством поднимал монтажные мачты. Эта сложная операция требовала смелости и уменья - ведь внизу, в кауперах работали клепальщики. Героями монтажа стали И. И. Гладышев, Т. 3. Мусохранов, С. В. Юдаков, М. Е. Шуплецов, Н. Ф. Оводенко - их было теперь много, приехавших из сибирской деревни и первых посланцев южных и уральских заводов. Вели эту армию за собой такие мастера монтажа, как И. А. Воронин и мастер-комсомолец М. Н. Роганов.
«Иван Андреевич, - вспоминает бывший секретарь партколлектива «стройдоменного» цеха А. И. Митрофанов, - был железным человеком, до предела закаленным в труде. В свои 60 лет он не знал усталости и целыми днями, в любую пургу, был на рабочих местах...
При любых обстоятельствах оставался ровным, спокойным, никогда не горячился, не повышал голоса. В отношениях с мастерами и рабочими был он строг, но справедлив, и все относились к нему с огромным уважением... Старый рабочий, будучи беспартийным, он работал на строительстве первенца сибирской металлургии как коммунист и отдал кузнецким домнам все свои силы и весь свой огромный опыт». Начальник монтажа инженер В. Н. Широков говорил, что он «многому научился у старика Воронина».
Михаил Никитович Роганов был под стать Ивану Андреевичу Воронину. Потомственный пролетарий, он с 11 лет работал нагревальщиком на строительстве железнодорожных мостов, приобрел специальность мастера по монтажу, участвовал в сооружении крупных мостов. В 1929 г. Роганов строит Сталинградский тракторный завод. Несмотря на молодость, - ему было в ту пору 24 года, его назначают старшим бригадиром по монтажу основных цехов тракторного гиганта. В ноябре 1930 г. Роганов приезжает с путевкой ЦК БЛКСМ на Кузнецкстрой и становится мастером монтажа доменных печей. На великой сибирской стройке в полной мере расцвел талант этого замечательного человека. Здесь в 1931 г. он стал коммунистом.
читать далее »
− Рекорд кладки огнеупоров
На Кузнецкстрой прибыла комиссия из Москвы. Кузнецкий металл учитывался во всесоюзном балансе чугуна, запланированном на конец пятилетки, и нужно было проверить, как развертывается строительство, какая помощь ему требуется. В мае состоялись три расширенных заседания бюро райкома партии. В работе одного из них приняли участие И. В. Косиор и начальник Востокостали Я. П. Иванченко. Партийный актив всесторонне проанализировал трудности и недостатки, стоявшие на пути к пуску завода в установленный срок.
В середине 1931 г. в результате большой помощи, оказанной Кузнецкстрою партией и правительством, общественностью страны, а также благодаря организационно-техническому опыту, накопленному в течение более чем двух лет, прошедших с начала работ, создались условия, благоприятствующие дальнейшему ходу строительства. Только в июне на стройку приехали около 10 тысяч рабочих. Во второй половине июня на станцию Кузнецк ежедневно прибывало сотни вагонов грузов. На высокий уровень было поднято рабочее снабжение.
28 июня на совещании, на котором обсуждался план III квартала, С. М. Франкфурт говорил о том, что от всех строителей потребуется необычная работа, что они не будут достойны звания строителей Кузнецкстроя, если не сумеют перестроиться на совершенно иные темпы. И. П. Бардин высказался за то, чтобы в остающиеся до пуска домны 100 дней руководящий персонал цехов был на стройке не менее 12 часов в сутки - по 6 часов в каждой из двух работающих смен, которые по Решению общественных организаций временно перешли на 10-часовой рабочий день.
Героями дня в июле-августе 1931 г., когда решающим участком стала кладка кауперов, стали огнеупорщики - знаменитый В. Я. Шидек, бывший красногвардеец уралец Х. Е. Шуплецов (один из трех братьев, трудившихся на Кузнецкстрое), потомственный калужский каменщик Я. И. Легков, многие молодые рабочие, комсомольцы.
Ударники Минаков, Доронин, Гаврилов, Волков в честь IV партийной конференции установили первый рекорд. Бригады Митина, Доронина, Сверткова, Легкова и Шидека вскоре добились выкладки по 6 т огнеупора на человека за смену - таких показателей не знала еще мировая практика. О кузнецких огнеупорщиках заговорила центральная печать. Комсомольцы Волков и Опалько, разработав свой метод кладки, уложили однажды по 11 т и, наконец, тот же Волков, работая на футеровке седьмого каупера, уложил за смену 15 т огнеупорного кирпича. Н. С. Волков был отмечен всесоюзной премией.
Егор Легков, приехавший с московского завода «Серп и молот» И работавший на кладке первой домны в бригаде своего дяди Якова Легкова, вспоминает: «Никаких выходных дней мы, молодежь, не признавали, закончив свою смену, шли помогать другим бригадам. Часто «вставали на рекорды» (это значило - вступить в индивидуальное соревнование за достижение наивысших, рекордных показателей). Ну, раз встанешь на рекорд, ни на минуту не передохнешь, ни перекурки, ни разговоров... Давали по 350-400% нормы».
читать далее »
− Завершение строительства цехов
При всех трудностях, которые приходилось преодолевать для завершения строительства и пуска первоочередных цехов - ЦЭС, коксового и доменного, кузнечане продолжали строить одновременно мартен и прокат. «Это требовало большой выдержки, - вспоминал С. М. Франкфурт. - Многие старались тащить нас на иной путь: сначала чугун, а там как выйдет. Но Кузнецкстрой все время, начиная с 1930/31 гг., упорно боролся за полный производственный цикл...».
Строительные работы в мартеновском цехе в 1931 г. велись на участке восьми печей, скрапного двора, стрипперного здания и трансформаторной подстанции.
Огнеупорная кладка 150-тонных мартенов оказалась незнакомым делом не только для каменщиков, но и для инженеров. Руководил кладкой инженер-коммунист М. К. Михин. В его распоряжении было несколько мастеров, в частности опытный мастер П. К. Креузов, несколько старых каменщиков, имевших дело только с ремонтами, но никогда не строивших новые мартеновские печи, и совсем неопытные огнеупорщики.
С неменьшими трудностями протекали работы на монтаже. На строительстве мартеновского цеха работало много подрядных организаций-контрагентов: Стальмост (железомонтаж), ВЭО (электромонтаж), ВАТ (сварка), 3емжелдорстрой и др. Особенно большие работы выполнял трест Стальмост. В его практике не было работ такого крупного масштаба, как на Кузнецкстрое, никогда ему не приходилось сталкиваться с такими тяжелыми конструкциями, как колонны здания мартеновского цеха. В январе-феврале 1931 г. монтажные работы стали отстающим участком.
В начале марта главным инженером Кузнецкой конторы Стальмоста был назначен М. И. Плискевич, командированный с Днепростроя. Он был врагом всякой кустарщины и прежде всего, создал сильный технический отдел. Под руководством М. И. Плискевича, начальника цеха старого большевика Ф. В. 3убакова, заведующего производством инженера Г. И. Рамбиди, секретаря партколлектива А. Н. Елисеевой коллектив Стальмоста ликвидировал прорыв на монтаже. 3десь подготовили целую армию квалифицированных монтажников, оборудовали мастерские и получили, наконец, 40-тонные монтажные краны. Партийная организация Стальмоста организовала образцовую плановооперативную группу, опыт работы которой было решено перенести в другие цехи.
Годовая программа 1931 г. была выполнена Стальмостом на 106,5%.
Прокатный цех в течение почти всего 1931 г. находился на заднем плане. Поэтому здесь более чем на других участках, от энергии и организаторских способностей руководителя зависел успешный ход работ. Начальником строительства этого цеха был назначен М. М. Брудный. Будучи по образованию не инженером, а квалифицированным экономистом, он сумел сколотить кадры инженерно-технической молодежи и, опираясь на них, смело решал сложные технические вопросы. В отношении рабочей силы «Стройпрокатный» находился в 1931 г. «на голодном пайке». Но здесь научились очень быстро из чернорабочих выращивать землекопов, из землекопов - бетонщиков, плотников. Рабочих ставили бригадирами, десятниками, и вскоре из них вырастали практики - техники.
Еще продолжали свирепствовать жестокие морозы, когда на «стройпрокатном» раздались звуки ударов кайла и клиньев об окаменевшую землю. В феврале начали копать обширный котлован под нагревательные колодцы блюминга. Загремели взрывы, взлетели в воздух глыбы мерзлой земли. Началась засыпка речки Конобенихи. Первым прорабом на строительстве прокатного цеха стал молодой инженер И. А. Травинов, первым десятником - И. М. Голышев.
На рытье котлована под блюминг начал свой трудовой путь будущий ветеран рельсобалочного цеха Ахмет Габдрахимов. ЭТО был один из лучших ударников-землекопов, а затем - бетонщиков. Плотником на строительстве прокатного цеха работал приехавший из Алтайского края крестьянский парень Иван Сомов, в будущем известный прокатчик.
читать далее »
− Строительство прокатного цеха
Еще продолжали свирепствовать жестокие морозы, когда на «стройпрокатном» раздались звуки ударов кайла и клиньев об окаменевшую землю. В феврале начали копать обширный котлован под нагревательные колодцы блюминга. Загремели взрывы, взлетели в воздух глыбы мерзлой земли. Началась засыпка речки Конобенихи. Первым прорабом на строительстве прокатного цеха стал молодой инженер И. А. Травинов, первым десятником - И. М. Голышев.
На рытье котлована под блюминг начал свой трудовой путь будущий ветеран рельсобалочного цеха Ахмет Габдрахимов. ЭТО был один из лучших ударников-землекопов, а затем - бетонщиков. Плотником на строительстве прокатного цеха работал приехавший из Алтайского края крестьянский парень Иван Сомов, в будущем известный прокатчик.
Апрель - май ознаменовались закладкой фундаментов зданий нагревательных колодцев, блюминга, рельсобалочного стана. Бетонные работы механизировали, установив бетонолитные мачты с подвесными желобами. В «Большевике Кузнецкстроя» был опубликован материал об опыте работы бетонщиков харьковского Тракторостроя, первыми в стране развернувших борьбу за рекорды по числу бетонозамесов и давших 258 бетонозамесов в смену. Постройком Кузнецкстроя объявил общепостроечный конкурс на достижение 300 бетонозамесов.
Бригада бетонщиков Ф. Я. Стасюка на строительстве прокатного цеха, никогда раньше не работавшая на механическом бетонировании, в мае 1931 г. поставила всесоюзный рекорд - 358 замесов в смену.
16 июня 1931 г. в присутствии многочисленных гостей со всей площадки была установлена первая колонна здания рельсобалочного стана. Хотя конструкции поступали с задержками, колонны здания поднимались одна за другой. Сказывался накопленный опыт - ведь прокатный монтировался последним.
Осенью были созданы бригады по монтажу оборудования, которые возглавили мастера Б. А. Кудрявин И С. А. Кучинский. Это были уже эксплуатационники, приехавшие с южных заводов. Монтаж рольгангов стана 750 начали под открытым небом. Вскоре из Германии прибыл разобранный на части блюминг. Будущие прокатчики сами выгружали из вагонов, таскали на себе тяжелые детали оборудования.
Огнеупорная кладка нагревательных колодцев велась в морозы. По опыту прошлой зимы жгли костры, кроме того, были установлены специальные нагревательные приборы. Огнеупорщики, руководимые опытным мастером Е. И. Хромовым и молодым техником П. Д. Гущиным, достигли рекордных показателей. В то время здесь трудилась подсобной рабочей крестьянская девушка Уля Фатеева, будущий монтажник, а затем металлург.
С ноября 1931 г. внимание к прокатному цеху усилилось. На площадку прокатного поступило подкрепление - прибыли по договорам большие партии колхозников. Зимой 1931/32 г., несмотря на запаздывание чертежей, сверхударными темпами были построены моторные помещения блюминга и рельсобалочного стана. Это было одним из условий, позволивших ввести прокатный цех в эксплуатацию в 1932 г.
читать далее »
− Работа в Горной Шории
Кузнецкстрой - это не только заводская площадка. Мощное дыхание стойки коснулось многих районов Западной Сибири, где создавалась сырьевая база и подсобные предприятия Кузнецкого комбината. «Мы вели работы на рудниках ..., на доломитных, каменных, известняковых, глиняных карьерах в разные стороны к западу, востоку и к северу на расстоянии от тысячи до ста километров», - писал И. П. Бардин в газете «За индустриализацию» 5 ноября 1931 г.
Начатая в 1930 г. перестройка геологоразведочной службы благотворно отразилась на темпах и размахе геологоразведочных работ. В 1931 г. на поиски и разведки полезных ископаемых в Западной Сибири было выделено около 6 млн. руб., в то время как в предыдущем году сумма затрат на эти работы составила всего 1 млн. руб. Краевой комитет партии мобилизовал 50 коммунистов для работы в разведочных партиях и в геологическом управлении. Впервые в Сибири стали широко применяться новые методы разведок и, что особенно важно, большое распространение получили поисковые работы с привлечением местного населения.
Многочисленные партии разведчиков двинулись в Горную Шорию, в Хакасско-Минусинский край.
Наиболее важным итогом геологоразведочных работ 1931 г. было открытие новых железорудных месторождений в Горной Шории и в Хакасской автономной области.
Месторождения Кондомской группы обязаны своим открытием местным охотникам-шорцам, которые живо откликнулись на призыв геологов помочь в поисках руды. Так, разрушенный выход руды, указанный шорцем А. Шерегешевым, оказался выходом на поверхность крупного железорудного месторождения, названного Шерегешским. Шалымское месторождение указано охотником И. Кизеровым, Таштагольское - охотником В. Скворцовым.
В том же году на границе Горной Шории в Хакассии была выявлена Тёйская группа месторождений, оцененная как наиболее крупный железорудный объект в Алтае-Саянской области.
Открытие новых и исследование ранее известных месторождений железной руды в Горной Шории и Хакасско-Минусинском крае позволили сделать вывод о наличии в Западной Сибири прочной железорудной базы не только для Кузнецкого металлургического комбината, но и для намечавшихся других металлургических заводов.
В это же время в Тельбесе и Темир-Тау шло строительство рудников, велась проходка штолен и шахт. Горняки задались целью к пуску завода дать домнам свою, сибирскую руду. Проходка горных выработок представляла собой тяжелый физический труд, механизация появилась вначале в виде... конного ворота. Только весной 1931 г. удалось пустить первые локомобили. Тогда же были установлены компрессор и генератор. Это дало возможность частично механизировать горные работы, столярную и механическую мастерские. Сначала работа под землей шла при свечах, потом появились импортные карбидки и, наконец, засветились слабым, красноватым накалом электрические лампочки. О более полной механизации до проведения железной дороги не могло быть и речи.
Ранней весной 1931 г. пришли строители в тайгу у слияния рек Мундыбаш и Тельбес и стали расчищать площадку для сооружения аглообогатительной фабрики. Летом здесь началось строительство корпуса крупного дробления. Руда должна была подаваться в него подвесной канатной дорогой из Тельбесского рудника.
Самой ударной задачей в 1931 г. было окончание строительства железной дороги Темир-Тау - Мундыбаш - Кузнецк. Эта дорога была жизненно необходимой как для перевозки грузов на строительство рудников, так и для доставки железной руды на завод. Каждый километр этого железнодорожного пути строители брали с боя. Приходилось взрывать целые горы, долбить скальные породы, возводить многометровые насыпи, отводить русла рек, строить искусственные сооружения. Героическими усилиями строителей железнодорожный путь в Горную Шорию был открыт к 14-й годовщине Октябрьской революции.
Кроме железных рудников, были подготовлены и частично вошли в эксплуатацию карьеры по добыче огнеупорной глины в Павлодарской области, огнеупорной глины и известняка в Гурьевском районе, кварцита в Анжеро-Судженском районе, доломита в Красноярском крае, полностью обеспечивающие потребность в этом сырье Кузнецкого комбината.
читать далее »
− Сооружение домов – рождение города
Создание второй угольно-металлургической базы вызвало бурное строительство новых городов и поселков в необжитых восточных районах страны. К моменту XVI партийного съезда в правительственных органах были всесторонне обсуждены вопросы создания новых городов социалистического типа, в частности на Урале и в Кузбассе.
Таким должен был стать город строителей и металлургов Кузнецкого комбината. 13 июля 1930 г. было начато сооружение первых десяти кирпичных 32-квартирных домов, положивших начало социалистическому городу. За жилым массивом, который вскоре раскинулся на месте деревни Бессоново, на весь довоенный период укрепилось название Соцгород .
Основную массу строителей города составляла деревенская молодежь, которую тут же обучали на краткосрочных курсах.
Первые дома строились буквально голыми руками. Бетона на фундаменты не хватало, их выкладывали из бутового камня. Камень, с карьера возили на лошадях, а на постройку таскали на носилках.
Каменщики, среди которых были и девушки, укладывали тяжелый бут в котлован. Кирпич доставляли с завода тоже лошадьми, тащившими по узкоколейке груженые вагонетки. Поднимали кирпич на спине, на так называемых «козах». Работали столько, сколько было возможно при дневном свете. Электричества на стройке не было.
Население на площадке Кузнецкстроя росло с неимоверной быстротой. Если на 1 мая 1930 г. оно составляло 14 тысяч человек, то к 1 октября насчитывалось уже 40 тысяч, среди которых 62,8 % строителей с членами семей не получили никакой жилой площади от Кузнецкстроя. На 1 октября 1930 г. только в землянках, взятых на учет коммунальным отделом Кузнецкстроя, проживало 10 тысяч человек. Это заставило форсировать строительство бараков и деревянных домов в ущерб сооружению капитальных зданий в Соцгороде.
Горсовет принял постановление о привлечении строительных цехов Кузнецкстроя к сооружению бараков, которые заранее распределялись по цехам. Цеховая администрация и общественность оказывали необходимую помощь, выделяли плотников, организовывали субботники. Бараки закреплялись за определенными рабочими, в первую очередь за ударниками, которые сами заботились о том, чтобы скорее закончить строительство своего барака.
Несоответствие между сетью санитарно-лечебных, бытовых учреждений, магазинов, столовых и численностью жителей города порождало массу трудностей. Могла ли обслужить возросшее население одна построенная в 1929 г. баня с пропускной способностью 70 человек в час? Недаром важнейшими привилегиями, которые давала «карточка почетного строителя», являлись: прикрепление к магазину ударника и право на внеочередное посещение бани. Для облегчения «банного кризиса» летом на берег Томи ежедневно отправлялись два поезда, увозившие всех желающих искупаться.
читать далее »
− Строительство города
Строительство города, планировка по проекту архитектора Э.Мая.
В труднейших условиях пришлось работать первым врачам: хирургу Н. Н. Смирнову, терапевтам Г. И. Шмуйловичу, Г. Н. Афанасьеву, Л. М. Волчанской, гинекологу С. Г. Юрьевскому, стоматологам Б. И. Грайвер, А. Г. Стебаковой и др.
В единственной больнице, для которой было построено несколько бараков на Нижней колонии, положивших начало «больничному городку», насчитывалось 160-170 коек, а требовалось в августе 1930 г. не менее 300. На все многотысячное население имелось два разъездных врача.
Кухни были рассчитаны на 13 тысяч обедов в день, фактически же в августе 1930 г. отпускалось в среднем до 28 тысяч обедов. На Верхней Колонии открыли ИТРовскую столовую с трехразовым питанием (ведь работать приходилось по 10, иногда по 12 часов в сутки).
К маю 1931 г. площадка Кузнецкстроя и прилегающий район были покрыты уже довольно развитой сетью столовых. Но их все равно не хватало, потому что население росло не по дням, а по часам, и почти все работающие да и члены семей питались в столовых.
Тем временем в центральных и краевых организациях решался вопрос о дальнейших планах строительства социалистического города. 6 августа 1930 г. Совнарком СССР принял постановление о строительстве городов Кузбасса. В том же месяце в Наркомате внутренних дел был обсужден вопрос о месте строительства и проекте нового города Кузнецка. Вопрос о местоположении города оказался очень сложным, потому что в свое время при выборе заводской площадки не задумывались над тем, что вблизи завода может возникнуть не рабочий поселок, а большой современный город. Совещание при Нуркомвнуделе нашло, что выбранная территория вследствие ее заболоченности непригодна для заселения. Но учитывая близость к заводу и удобство сообщения с ним, совещание согласилось на использование этой территории под строительство города с условием, что немедленно должны начаться мелиоративные работы.
В конце 1930 г. состоялись первые выборы в городской Совет. 3арождавшийся город еще не получил имени, и городской Совет назывался так же, как прежний, поселковый - Садгородским. В старом городе Кузнецке сохранялся райисполком, который руководил работой подчиненных ему сельсоветов. Городской Совет Садгорода подчинялся непосредственно 3ападно-Сибирскому крайисполкому. Тогда же было возбуждено ходатайство перед ВЦИКом о переименовании поселка Caдгopoд с железнодорожной станцией Кузнецк в город Новокузнецк. Ходатайство было удовлетворено, и в июне 1931 г. на карте Советского Союза появился новый город.
Во второй половине 1930 г. в Советский Союз был приглашен для составления проектов планировки вновь строившихся городов немецкий архитектор Эрнст Май. Город Франкфурт-на-Майне, где Э. Май работал в качестве главного архитектора, был известен как своего рода лаборатория, в которой производились опыты внедрения различных новшеств в жилищное строительство. Это обстоятельство и побудило поручить Маю разработку проекта планировки Новокузнецка и Магнитогорска.
13 марта 1931 г. постановлением Совнаркома СССР за подписью В. В. Куйбышева была создана правительственная комиссия по рассмотрению проектов жилищного строительства Кузнецкстроя. В результате ее работы появилось постановление «О месте строительства и проекте планировки города Новокузнецка», утвержденное Совнаркомом СССР 30 июня 1931 г. Под застройку отводился участок, расположенный на расстоянии 1-3 км к юго-востоку от здания заводоуправления, ограниченный с севера и запада рекой Абой, с юга склонами горы у Садгорода и с востока - моховым болотом. В основу планировки города был положен проект архитектора Э. Мая.
читать далее »
− Соревнование каменщиков
Соревнование каменщиков в досрочной кладке кирпича для строительства корпусов.
На Кузнецкстрое не за горами был пуск первой домны, пуск завода, усиливался приток рабочих. В июле 1931 г. численность населения «новорожденного» города приближалась уже к 100 тысячам.
В жилом фонде Кузнецкстроя в это время насчитывалось 128 деревянных домов, около 300 бараков, 119 палаток, 20 шатров и всего лишь семь каменных домов в Соцгороде. На этой площади было размещено около 37000 жителей.
В начале августа появился специальный приказ по управлению Кузнецкстроя «О строительстве Соцгорода». В нем подчеркивалось огромное значение своевременного выполнения плана строительства социалистического города, его первоочередность; всем отделам управления предлагалось оказывать строителям города всемирную помощь.
В августе 1931 г. по инициативе каменщика П. К. Самарина на строительстве города началось социалистическое соревнование между каменщиками. В то время норма кладки кирпича составляла 718 штук за смену, но эта норма никогда не выполнялась. Даже бригада квалифицированных каменщиков, в которой работал Самарин, укладывала не больше 350 кирпичей на одного рабочего. Но вот однажды каменщик Киселев уложил за смену 518 штук. Тогда-то Самарин и принял смелое решение: добиться укладки 7000 кирпичей при двух подручных. Он поставил условие, чтобы с вечера был приготовлен кирпич и все необходимое для бесперебойной работы. 3 августа в «Большевике Кузнецкстроя» под рубрикой «Герои стройки» появилось сенсационное сообщение: на 21-м строительном участке Соцгорода каменщик Самарин с подручным Нестеровым за 10-часовой рабочий день уложил 6000 штук кирпича. Совершенствуя организацию труда, каменщики добивались все более высоких показателей. Самарин укладывает 8000 кирпичей и берет обязательство довести кладку до 10000. Воронков поставил новый рекорд - более 11 000 кирпичей и вызвал каменщиков соревноваться за укладку 13 000. Зачинатель соревнования Самарин не хотел сдавать своих позиций. Попросив администрацию предоставить ему, фронт работ, Самарин выдвинул «встречный план» -15 000 штук Постройком поддержал почин Самарина, объявил в сентябре конкурс на укладку 15000 кирпичей в смену. Тогда был достигнут наивысший показатель - 17 000 штук.
Вся площадка следила за ходом соревнования рекордсменов, которое вылилось в соревнование бригад за досрочную кладку отдельных корпусов. Кладка корпуса № 168 была завершена за 470 человеко-дней вместо 550 по плану. Корпус № 166 был выделен как показательный. Сюда собрали лучших ударников. Бригада Гуреева задалась целью закончить кладку дома в течение 375 человеко-дней. Прораб Чичков взял на себя обязанности бригадира всего корпуса, а его заместитель стал трудиться на кладке. Ввели жесткую дисциплину: 55 минут работать, 5 минут - перекур, причем только по сигналу. На помощь пришли сотрудники управления строительства Соцгорода, ежедневно после работы, остававшиеся на два часа, чтобы заготовить кирпич на завтра. Кладка 166-го корпуса была выполнена за 340 человеко-дней.
Соревнование каменщиков на строительстве первых кварталов Новокузнецка принесло добрые плоды. К концу октября 1931 г. было выложено 33 корпуса. На месте деревни Бессоново ровными рядами встали трех- и четырехэтажные кирпичные здания. Одинокими островками среди этого каменного моря выглядели сохранившиеся кое-где серые пятистенные избы, следы исчезнувшей деревни.
читать далее »
− Строительство учреждений
В конце августа 1931 г. в Новокузнецке было созвано широкое совещание для обсуждения плана города. Утвержденный проект подвергся критике. Мнение подавляющего большинства водилось к тому, что однотипные дома и кварталы, размещенные в одном направлении, параллельно друг другу наподобие строчек в книге, придавали городу казарменный вид и не соответствовали представлению о социалистическом городе. Вызывали нарекание и чрезмерно узкие улицы, и внутреннее устройство жилищ, где удобства жителей были принесены в жертву узко понятой экономии. Однако пересматривать проект не стали. По этому проекту были построены первые улицы Новокузнецка - Энтузиастов, Торцевая, Школьная. В годы строительства дома-коробки все же сослужили хорошую службу, приняв под свою крышу квалифицированных рабочих-строителей и первых металлургов. Некоторое время спустя при содействии Г. К. Орджоникидзе в проект жилого дома были внесены значительные улучшения, а затем изменена и планировка города.
К началу 1932 г. жилой фонд нового города состоял уже из 501 здания с площадью более 170 тыс. кв. м. Жилой фонд рос не только количественно, но и качественно, т. е. увеличивался удельный вес домов постоянного типа. Теперь управление Кузнецкстроя смогло обеспечить жильем около 48 % населения, связанного со строительством.
В 1931 г. население Кузнецкстроя уже в полной мере ощутило результаты правительственных постановлений об особом снабжении сверхударной стройки. На Кузнецкстрой посылалось все самое лучшее, что имелось в стране. Приезжих поражали сытные и дешевые обеды в рабочих столовых. Широкое распространение общественного питания было характерно для Кузнецкстроя на протяжении всего периода строительства.
Огромное значение для нового города приобретали вопросы культурного строительства. Созданный на площадке комбинат рабочего образования был не укомплектован из-за того, что не находилось рабочих с достаточным образовательным уровнем. «Ликбез» стал важнейшим участком борьбы за нового человека. По переписи, проведенной в январе 1931 г., примерно 57 % взрослого населения были неграмотны или малограмотны. В середине года, несмотря на огромный прирост населения, эта цифра уже значительно снизилась. На площадке работало 64 ликпункта с платным педагогическим персоналом и 300 ликпунктов, обслуживаемых силами общественности. В них обучалось около 10 тысяч человек. Культармия состояла из 515 человек, половина из них были рабочие. К декабрю 1931 г. ликпункты охватили уже 98,8 % учтенного неграмотного населения, причем для национальных меньшинств преподавание велось на родном языке. Культармия выросла до 2058 человек, из них 550 было рабочих. Новокузнецк претендовал на включение в список городов сплошной грамотности.
В условиях острого недостатка рабочей силы большое значение приобретало строительство детских учреждений. На 1 июля на Кузнецкстрое имелось 14 детсадов и столько же детплощадок, охватывающих 1700 детей - менее одной трети детей дошкольного возраста. Как и школы, детские учреждения помещались в бараках, а 13 из них ютились просто под навесами и с наступлением холодов закрылись.
читать далее »
− Рождение и развитие города
Гордостью молодого города было то, что уже в первый год его жизни работали такие стационарные учебные заведения, как школа ФЗУ, металлургический техникум и институт. Своевременно построенное капитальное здание для школы Ф3У дало приют на первых порах всем учебным заведениям.
Металлургический техникум, возникший в Щегловске на базе индустриального техникума, весной 1931 г. перебазировался на площадку Кузнецкстроя. В том же году партийная организация Кузнецкстроя добилась того, что решением Востокостали на площадку был переведен из Томска Сибирский институт черных металлов (СИЧМ).
Этот институт выделился в 1930 г. из металлургического отделения при горном факультете Сибирского технологического института.
Из Томска в Новокузнецк прибыли 22 научных работника и 378 студентов. Несмотря на тяжелую обстановку, в которой проходила учеба, в 1931 г. состоялся первый на площадке выпуск 48 инженеров.
Новый индустриальный центр в Кузбассе должен был стать и культурным центром. Огромную помощь в этом оказали Кузнецкстрою центральные организации. Редакция газеты «Правда» и Московский электрозавод направили на стройку бригады для «общественного буксира культурного обслуживания» строителей. «Культбуксиры» помогли оживить культурно-просветительную работу. Ленинградский областной рабочий театр прислал труппу актеров, которая наряду с постановкой спектаклей занялась организацией культурно-массовой работы в бараках.
Летом 1930 г. Кузнецкстрой посетил известный французский писатель, член ЦК Коммунистической партии Франции Поль Вайян Кутюрье. Вернувшись во Францию, он написал очерк «Бойцы Кузнецкстроя», который был опубликован в 1931 г. в журнале «Сибирские огни».
Большим событием в культурной жизни молодого города был приезд на Кузнецкстрой Демьяна Бедного. 5 июня 1931 г. на перрон станции Новокузнецк была устроена торжественная встреча выдающегося пролетарского поэта. В его честь был проведен слет ударников строительства. Поэт посвятил «кузнецким чудо-строителям» свои новые стихи.
К концу 1931 г. уже можно было говорить о некоторых достижениях на культурном фронте. Отделение Книгоцентра имело три магазина и 24 киоска. Получаемая литература расходилась в тот же день, ее не хватало. В одном из бараков работала центральная библиотека, имевшая в декабре 1931 г. 16 филиалов (их общий книжный фонд составлял свыше 80 тысяч единиц), которые обслуживали 22 тысячи читателей. Кроме того, в цехах, бараках, красных уголках, разного рода кружках имелись 242 передвижные библиотечки. В одной из комнат заводоуправления разместилась переведенная из Томска техническая библиотека Кузнецкстроя.
В декабре 1931 г. на площадке действовали четыре клубных кинотеатра и 15 кинопередвижек, работавших в бараках и красных уголках. Фильмы были еще немые. Но в Соцгороде уже начали копать котлован под здание звукового кинотеатра.
Так через горы трудностей на Кузнецкстрое пробивались ростки нового быта, рождалась новая, социалистическая культура. В течение каких-то двух лет на пустынном месте вокруг строящегося гиганта металлургии вырос город с 100-тысячным населением. Лицо земли Кузнецкой менялось изо дня в день. Вырастали гигант-завод и удивительный город будущего, который сегодня превратился в один из крупнейших центров Кузбасса и Сибири.
читать далее »
− Строительство завода в 1932 году
Строительство металлургического завода в 1932 году. Строительные и монтажные работы на Кузнецкстрое.
30 января 1932 г. открылась ХVII конференция ВКП(б). Г. К Орджоникидзе, коснувшись в своем докладе строительства Кузнецкого Завода, подчеркнул, «что на Кузнецкстрое проделана колоссальная работа, мы едва ли себе ясно ее представляем». Конференция отметила успешный ход строительства новой угольно-металлургической базы на Востоке. Вместе с тем она указала, что основная задача промышленного плана 1932 г.- безусловное преодоление отставания черной металлургии.
В 1932 г. Кузнецкстрой вступил в новую, чрезвычайно ответственную и сложную фазу. Если за три предшествующих года в строительство было вложено 224 млн. 780 тыс. руб., то за один 1932 г. строители освоили 206 млн. руб. Объем строительства по земляным работам составил 118,2 % от объема 1931 г., по монтажу железных конструкций - 123,1 % и по монтажу оборудования - 365,2 %. Исключительно сложным и напряженным был монтаж импортного и впервые освоенного отечественными заводами тяжелого металлургического оборудования.
Основная трудность состояла в том, что огромные строительные и монтажные работы приходилось вести одновременно с пуском и началом эксплуатации первых агрегатов коксового, доменного, мартеновского и прокатного цехов. Участки работ вплотную примыкали к действующим горячим цехам, обслуживались общими железнодорожными путями, одним и тем же подсобным хозяйством. Строительная площадка крайне сузилась, и строители должны были приспособляться к новой производственной обстановке.
К тому же одновременно со строительством и монтажом основных цехов велось сооружение разветвленной сети подземных коммуникаций, для прокладки которых копали глубокие траншеи. В 1931-1932 гг. площадка Кузнецкстроя была почти сплошь изрыта. Когда же началась постройка проездного туннеля под территорией завода, вся площадка оказалась перерезанной глубоким котлованом. Все это до крайности усложняло строительные и эксплуатационные работы.
В 1932 г. Совет Труда и Обороны принял ряд новых постановлений, предусматривающих меры по ускорению строительства, пуска и обеспечению успешной эксплуатации Кузнецкого металлургического завода. Наиболее важными из них были постановление от 11 мая 1932 г. «О Кузнецком, металлургическом комбинате», а также предшествовавшее ему постановление Наркомтяжпрома от 4 мая. Каждая строка этих документов, подписанных В. В. Куйбышевым и г. к. Орджоникидзе, говорила о том, какое важное значение придавалось строительству металлургического гиганта в Сибири в деле социалистической индустриализации страны, в выполнении первого пятилетнего плана. Чтобы обеспечить Кузнецкстрой дефицитными строительными материалами, уменьшили отпуск этих материалов другим стройкам. Грузовые и легковые машины были выделены Кузнецкстрою из резерва правительства. Перевозки грузов на Кузнецкстрой приравнивались к спецперевозкам.
Обсудив постановление Совета Труда и Обороны, пленум Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) обязал все краевые организации усилить помощь Кузнецкстрою. На заседаниях бюро крайкома в 1932 г. постоянно обсуждались вопросы о строительстве, подготовке к эксплуатации и освоении комбината.
читать далее »
− Недостаток рабочих на строительстве
Недостаток рабочей силы на строительстве Кузнецкого завода.
В 1932 г. на Кузнецкстрое вновь очень остро стал ощущаться недостаток рабочей силы, особенно квалифицированной. Объяснялась эта двумя причинами. Во-первых, из числа строителей и монтажников были отобраны шесть тысяч человек для укомплектования кадрами действующих цехов. Во-вторых, с завершением строительства первой очереди совпало окончание сроков контрактации многих рабочих-строителей. Во второй половине 1932 г. приток новых рабочих уже не перекрывал растущую убыль.
В Западно-Сибирском крае развернулась кампания за пополнение рядов строителей Кузнецкого завода колхозниками. Агитмассовый отдел крайкома ВКП(б) и газета «Советская Сибирь» издали плакат, в котором была опубликовано обращение к колхозникам и трудящимся-единоличникам, разъяснялась, как организовать отходничество на Кузнецкстрой, были помещены портреты лучших колхозников, ставших на Кузнецкстрое квалифицированными рабочими, и письмо работающих на Кузнецкстрое колхозников, адресованное в районы, где шла вербовка рабочих для строительства.
Колхозы Западной Сибири обязались обеспечить строительство рабочей силой. И, действительно, в 1932 г. уже 70 % рабочих прибыла на Кузнецкстрой из колхозов в организованном порядке.
Всенародная помощь была нужна не талька в строительстве, и в освоении пущенных агрегатов.
Девять тысяч комсомольцев Кузнецкстроя обратились к комсомольцам Темир-Тау, горы Магнитной, шахт Кузбасса, Пермской, Омской и Томской железных дорог с призывам организовать «социалистическую поруку» за домны и коксовые батареи Кузнецкого металлургического завода, иначе говоря - взять под сквозной контроль добычу и доставку руды и угля.
Сибирский институт металлов взял обязательства наладить работу экспресс - лабораторий на Кузнецком заводе. Из Томска на площадку Кузнецкстроя выехала бригада научных работников во главе с профессором Н. А. Костылевым.
Все газеты и журналы, в особенности газеты «За индустриализацию» и «Советская Сибирь», продолжали вести большую работу по популяризации в широких массах значения и успехов строительства и пуска Кузнецкого металлургического гиганта.
В 1931-1932 гг. Выпускалось множество популярных книг и брошюр о Кузнецкстрое и Кузнецком заводе. 30 марта 1932 г., в самый боевой момент пуска первой домны, был издан приказ по управлению Кузнецкого комбината о создании специального бюро для подбора и обработки материалов по истории Кузнецкстроя. 15 ноября 1932 г. бюро Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) приняло решение о подготовке к изданию трех книг о строительстве и первых шагах эксплуатации Кузнецкого завода. Вскоре на Кузнецкстрое начала работать редакция истории завода в составе писателей А. А. Бека, Н. Г. Смирнова, Л. П. Тоом, представителей общественности, работников Кузнецкстроя.
Редакция провела полезную работу, организовав стенографирование воспоминаний участников строительства и пуска первых агрегатов. Плодом деятельности этих писателей явились две изданные в 1933-1934 гг. книги: «Главы истории Кузнецкстроя (1913-1920 гг.» и «Кузнецкстрой в воспоминаниях».
читать далее »
− Строительство по техническому плану
Строительство Кузнецкстроя по техническому плану, создание цеха железомонтажа.
Успех работы на современном этапе во многом зависел от состояния технического планирования. Партийная, профсоюзная и хозяйственная организации Кузнецкстроя добились того, что строительные работы в 1932 г. велись на основе технического плана. Это обеспечило успешный ход строительства.
В основу планирования были положены не только количественные, но и технико-экономические показатели, а также точно продуманный план механизации, правильного использования рабочей силы и технического персонала. План был составлен по строительству в целом и по отдельным участкам, объектам, агрегатам. Каждая бригада получила задание, в котором было сказано, на какие средства, с какими орудиями труда и затратами, по каким расценкам будут производиться работы. Проявляя высокую сознательность, участники производственного процесса рабочие выдвигали встречные планы. В результате сокращались сроки, и снижалась себестоимость работ.
Технический план Кузнецкстроя предусматривал распределение сил и средств по объектам с таким расчетом, чтобы в 1932 г. выдать не только чугун, но и сталь, прокат, чтобы вести работы по строительству второй очереди комбината. Направление капиталовложений в сравнении с предыдущим годом резко изменилось. Если в 1931 г. 51 % всех средств был вложен в строительство ЦЭС, коксового и доменного цехов, то в 1932 г. удельный вес этих цехов в капиталовложениях снизился до 35 %, зато удельный вес мартеновского и прокатного цехов вырос до 43,5 % (против 18 % в 1931 г.). Это маневрирование ресурсами и сочетание выделения первоочередных участков с развертыванием работ по всему фронту стройки и позволило ввести в эксплуатацию на протяжении 1932 г. весь металлургический цикл.
На первой Всесоюзной конференции строек черной металлургии, проходившей в апреле 1932 г., указывалось, что опыт Кузнецкстроя по составлению технического плана следует передать всем другим стройкам. С трибуны конференции было рассказано об интересной практике Кузнецкстроя в области составления технически обоснованных встречных стройпромфинпланов.
Могучим рычагом в деле ускорения темпов строительства, улучшения его качества и снижения себестоимости явилось внедрение хозрасчета. В конце 1931- начале 1932 гг. движение за переход бригад на хозрасчет приняло большие размеры и дало определенный экономический эффект. В мае 1932 г. был объявлен межцеховой конкурс на лучший хозрасчетный цех. Первое место в нем заняли строители мартеновского цеха. В результате конкурса число хозрасчетных бригад в цехе выросло с 18 до 30, значительно повысилась производительность труда. Так, в первой декаде июня среднецеховое выполнение норм в обычных бригадах составило 76 %, в хозрасчетных бригадах -108 %, а средний дневной заработок рабочих этих бригад возрос почти вдвое.
Ускорение темпов строительства требовало решения ряда организационно-технических задач. В 1932 г. на Кузнецкстрое был создан крупный цех железомонтажа. До этого большая часть железных конструкций поступала издалека и задерживалась в пути. Это тормозило монтажные работы. На самой площадке изготовлением и монтажом железных конструкций занимались параллельно две организации - котельный цех Кузнецкстроя и мастерские Стальмоста. На базе их создали единый мощный цех производительностью в среднем 2000 т конструкций в месяц, объединивший и мастерские, и крановое хозяйство. На монтаже железных конструкций получила широкое распространение газовая и электрическая сварка. В 1932 г. в работе находилось 80 сварочных аппаратов. Применение сварки ускорило монтажные работы, улучшило их качество.
Кузнечане считали создание цеха железомонтажа одним из достижений Кузнецкстроя и расценивали его как важнейшее звено в строительстве завода. «По количеству изготовляемых конструкций, вспоминал С. М. Франкфурт,- мы стали одним из крупнейших предприятий Союза. Наладив у себя производство железных конструкций, мы сняли большую нагрузку с заводов Донбасса и Урала, обеспечив в то же время нужные темпы монтажных работ».
читать далее »
− Партийные организации в цехах завода
Успешное решение задач, стоявших перед коллективом Кузнецкстроя в 1932 г., было бы невозможно без дальнейшего углубления и расширения партийно-организационной и политико-массовой работы.
На строительстве и пусковых объектах ее вела созданная в начале 1932 г. партийная организация Кузнецкого металлургического завода под руководством городской партийной организации.
Еще 22 сентября 1931 г., накануне предполагавшегося пуска первой домны, управление Кузнецкстроя по постановлению ВСНХ СССР было реорганизовано в управление Кузнецкого металлургического комбината, с выделением в его составе эксплуатационного управления. В конце 1931 г. в партийных коллективах строительных цехов были созданы ячейки из приехавших на эксплуатацию с других заводов членов и кандидатов ВКП(б); временно ячейки были подчинены непосредственно горкому партии.
7 января 1932 г. состоялась первая заводская партийная конференция. Секретарь горкома партии Р. М. Хитаров в своей речи на открытии конференции охарактеризовал это событие, как исторический этап в развитии Новокузнецкой партийной организации. «Сегодня мы оформляем заводскую партийную организацию,- сказал он, создаем заводской партийный комитет. Это - факт огромного значения. Наш завод начинает жить. Наш завод становится реальностью».
К моменту первой заводской партийной конференции на учете состояло свыше 900 коммунистов, работающих в действующих или готовящихся к пуску цехах завода, там же работало свыше 800 комсомольцев, которые нуждались в партийном руководстве. Уже одно это говорило о своевременности и важности создания заводской партийной организации.
Конференция избрала партийный комитет завода в составе 31 члена и четырех кандидатов. На первом пленуме секретарем парткома был избран С. И. Дьячков, бывший секретарь парторганизации на строительстве литейного цеха, а заместителем его - С. Калмыков, опытный партийный работник, приехавший из Москвы. В состав парткома была избрана и совсем юная сибирячка Аня Адоньева, командированная на Кузнецкстрой по решению ЦК и крайкома ВЛКСМ в мае 1931 г. и выросшая здесь в способного партийного работника.
Первая заводская партийная конференция приняла решение об издании заводской газеты, которую назвали «Металлург». Первый номер «Металлурга» вышел 10 января 1932 г.
Городская газета «Большевик Кузнецкстроя» в связи с приближавшимся пуском завода получила новое название «Большевистская сталь». Ее редактировал в течение ряда лет А. И. Власов, старый коммунист-уралец.
На заводе продолжали издаваться газеты-молнии, выпуск которых был начат на строительстве. Любые неполадки, трудности в работе действующих цехов служили поводом для выхода газеты-молнии «Тревога». «Большевистская сталь» в течение первых, наиболее трудных лет освоения завода издавала газеты-молнии «Даешь победу», «Мартеновка», которые мобилизовывали на достижение высоких показателей, пропагандировали лучший опыт и новую технику. Возле домен и мартенов можно было видеть людей с листками небольшого формата в руках, напечатанными часто на серой оберточной бумаге, пахнущими свежей типографской краской. На листовках-молниях наряду с датой был указан и час выпуска - они быстро откликались на заводские события. Жизнь рудников отражалась в листовках «Советская Сибирь», выходивших в Тельбесском железорудном районе один раз в пятидневку.
Партийная организация продолжала укреплять свои низовые звенья, повышать авангардную роль коммунистов на строительстве и в действующих цехах завода. В марте 1932 г. был проведен двухдекадник проверки реализации постановления ЦК ВКП(б) о партийно-массовой работе в цехе и бригаде. На заседаниях групп при участии широкого беспартийного актива обстоятельно обсуждал ась работа каждого коммуниста. В передовых коллективах персональные отчеты коммунистов на группах стали проводиться систематически. Почти все коммунисты были вовлечены в социалистическое соревнование и ударничество.
Для распространения опыта работы в июле был проведен конкурс на лучшую партгруппу. Правильная расстановка коммунистов по звеньям бригады позволила усилить партийное влияние, обеспечила приток лучших ударников в ряды ВКП(б).
читать далее »
− Соревнования и ударная работа
Социалистическое соревнование и ударная работа охватывают рабочих Кузнецкстроя.
Комсомольская организация Кузнецкстроя к июлю 1932 г. выросла до 12 тысяч человек. На участках монтажа было организовано 604 комсомольских ударных бригады. Силами комсомола строились 44 объекта. Бригады Емельянова, Волкова, Артамонова и другие, как отметил секретарь райкома ВЛКСМ Тимофей Ветохин в выступлении на VII Всесоюзной конференции ВЛКСМ, стали гордостью не только комсомольской организации Кузнецкстроя, но и всего Советского Союза.
В 1932 г. на площадке Кузнецкстроя работали уже две крупные профсоюзные организации - строителей и металлургов.
Улучшение работы постройкома, председателем которого был Н. И. Поздняков, нашло отражение во все большем охвате строителей социалистическим соревнованием и ударничеством. Все большее число членов ударных бригад перевыполняло производственные задания. Но самым главным показателем силы ударного движения были те поразительные рекорды ударников Кузнецкстроя, которыми был богат и 1931 и 1932 годы. В приказе по управлению Кузнецкстроя 6 января 1932 г. назывались следующие мировые рекорды: по земляным работам - 72 куб. м на человеко-день, или 545 % нормы, по бетонным-9,5 куб. м, или 250%, по арматурной вязке-3333 кг, или 930 %, по кирпичной кладке - 22 тысячи кирпичей, или 800 % нормы.
Успеху соревнования на Кузнецкстрое способствовало развернувшееся в 1931 г. Всесоюзное соревнование строек черной металлургии.
Оно проводилось в форме конкурса и переклички 518 новостроек пятилетки. В 1932 г. конкурс продолжался. Кроме того, было организовано Всесоюзное соревнование ударных бригад и ударников.
На конференции строек черной металлургии в апреле 1932 г. отмечались достижения Кузнецкстроя в этом соревновании. В следующем месяце конференция инженерно-технических работников Управления новыми заводами черной металлургии снова подчеркнула, что в создании второй угольно-металлургической базы рабочий класс вместе с инженерно-техническими работниками проявил исключительную самоотверженность и героизм, пример этому - Кузнецкстрой, где на основе широко развернутого социалистического соревнования ударники установили ряд мировых рекордов.
Профсоюзная организация металлургов, зародившаяся на Кузнецкстрое еще в 1931 Г., особенно развернула свою деятельность после образования парткома завода. Председателем завкома металлургов был избран Н. С. Лебедев. Он оставался на этом посту все первые, самые трудные годы освоения цехов Кузнецкого комбината.
Уже в апреле 1932 Г., в ходе подготовки к IX Всесоюзному съезду профсоюзов, в цехах Кузнецкого завода было организовано 880 ударных бригад, в которые входило 4141 человек (это составляло 40,4 % от общего числа рабочих). Хозрасчетных бригад было 158 (1601 человек). В котельном цехе славились бригады Шевченко, Прошкина, Цветохина, Уханова. 68-летний ударник, член партии с 1919 г. Егоров выполнял задания по сборке конструкций на 140-170 %.
На ЦЭС больших успехов добилась ударная бригада имени IX съезда профсоюзов, в доменном - перешедшая на хозрасчет бригада мастера Гончарова (старший горновой - Яснов, старший газовщик Балта), коммунистическая бригада мастера Смоляникова и другие.
На протяжении пускового года, с ростом армии металлургов, все шире развертывалось движение ударников: если в 1 квартале 1932 г. в ударные бригады входило менее 25 % рабочих, то во II квартале 41 %, в III квартале - 58 % и в IV квартале - уже 51 %. В том же году не только строители, но и металлурги Кузнецка одержали большую победу, завоевав первенство во Всесоюзном конкурсе доменщиков.
Ярким проявлением возросшей активности широких кругов строителей и металлургов являлась успешная деятельность производственных совещаний, которые вовлекали рабочих в борьбу за выполнение напряженных стройфинпланов, делали их активными участниками социалистического строительства. Особенно велика была организующая сила производственных совещаний в бригадах и на участках - на них охотно шли все рабочие.
В действующих цехах завода в практику были введены ежедекадные производственные совещания бригад, смен, участков. На них подводились итоги борьбы за декадный план, отмечались успехи, вскрывались причины неудач, выявлялись виновники неполадок, при обсуждении плана на следующую декаду намечались пути улучшения работы. Производственные совещания на заводе стали в ту пору боевым штабом руководства соревнованием и ударничеством.
Они содействовали повышению ответственности рабочих и мастеров, распространению опыта передовиков, организации помощи отстающим.
читать далее »
− Трудный опыт пуска электростанции
С первых дней 1932 г. на площадке Кузнецкстроя продолжалась упорная борьба за пуск центральной электростанции, от которой зависел ввод в эксплуатацию основных цехов. Окончательный пуск станции назначили на 25 января. Но на протяжении всего января тянулась цепь неполадок и аварий. Одной из самых крупных была авария при наполнении водой охладительного бассейна.
Железобетонный охладительный бассейн большой емкости был сооружен в Советском Союзе впервые. Строители и эксплуатационники опасались за его герметичность. Если она нарушится, вода проникнет на электростанцию, так как бассейн расположен на более высоком уровне. Первые два дня прошли благополучно, на третий бассейн дал течь... Пробовали забрасывать глиной то место, откуда текла вода. Но это не помогало.
«Рабочие, мастера, инженеры работали по шею в воде, покрытой слоем льда,- вспоминал С. М. Франкфурт.- Люди замерзали, отогревались и снова работали. Так - всю ночь»... Утром мобилизовали сотни людей и много насосов. Они откачивали огромное количество воды из всех затопленных помещений станции - казалось, этому не будет конца.
Когда начали чистить бассейн, то увидели, что авария произошла вовсе не в том месте, которое старательно заделывали.
Особенно напряженные работы шли в пусковые дни в машинном зале и на прокладке паропроводов, где коллектив наших специалистов возглавлял молодой инженер Ф. С. Дульнев (в будущем - главный энергетик комбината). Вообще паропроводами занималась немецкая фирма «Рибер». Технический руководитель строительства ЦЭС инженер В. С. Петровых отмечал хорошее качество монтажа, проведенного под руководством монтера фирмы, который, по выражению Петровых, был тоже «заражен энтузиазмом пуска станции в срок».
В это время уже было скомплектовано ядро эксплуатационного персонала станции во главе с М. В. Шадриным. Для лучшего освоения новейшей техники эксплуатационники принимали участие в монтажных работах. Впоследствии часть монтажного персонала перешла на эксплуатацию. При пуске Кузнецкой ЦЭС специалисты общими силами разрешили ряд трудных технических задач.
14 января в 3 часа утра после детальных испытаний был введен в постоянную эксплуатацию первый котел электростанции, а 21 января в 3 часа 15 минут утра, на четыре дня раньше планового срока, была пущена первая турбина мощностью 6000 кВт. Поистине символичным было то, что первая районная электростанция в Сибири, запроектированная планом ГОЭЛРО, вступила в строй в день памяти В. И. Ленина, инициатора и организатора электрификации Советской страны.
3 февраля пущенный турбогенератор дал ток для опробования моторгенератора доменного цеха. 10 февраля началась постоянная работа станции. Трудный опыт монтажа и наладки первых энергетических агрегатов позволил гораздо более организованно, без особых затруднений осуществить пуск последующих агрегатов, среди которых были турбины-уникумы.
читать далее »
− Пуск турбин для Кузнецкой ТЭЦ
Большим событием явился пуск в апреле турбины № 3 мощностью 24 тыс. кВт, в то время наибольшей теплофикационной турбины, специально построенной для теплоэлектроцентрали Кузнецкого комбината.
17 сентября была поставлена под промышленный ток четвертая турбина мощностью также 24 тыс. кВт. Первая очередь ЦЭС была доведена до проектной мощности.
Одновременно велись работы по строительству второй очереди, шел монтаж четвертого котла и других объектов. В январе 1933 г. через повысительную подстанцию был дан ток высокого напряжения в Прокопьевский район, а вскоре и в другие угольные и железорудные районы. В конце 1932 г. вторая временная электростанция была остановлена для демонтажа. ТЭЦ Кузнецкого комбината стала источником снабжения электроэнергией не только строящихся и действующих цехов Комбината, рудников, но и города. «Так,- вспоминает ветеран ТЭЦ Е. Н. Мостовский,- была заложена основа большой энергетики Кузбасса, и ТЭЦ КМК явилась начальным звеном будущей мощной энергетической системы в Сибири».
Кузнецкая ТЭЦ была оснащена новейшим оборудованием. Между тем эксплуатационный штат станции состоял исключительно из молодых рабочих и специалистов, не только никогда не работавших на современных крупных электростанциях, но и в большинстве своем не обладавших никаким эксплуатационным опытом. Сложную технику приходилось осваивать на ходу.
Турбины, электромоторы иностранных фирм имели немало дефектов и часто выходили из строя. Крупная авария произошла с турбогенератором собственных нужд, поставленным фирмой «Рато»: из-за низкого качества металла лопнул диск ротора, погнулся вал турбины, были разбиты масляный насос и другие детали. Ветераны станции отмечают, что оборудование отечественных заводов оказалось более надежным в эксплуатации. Так, очень добротные генераторы были изготовлены ленинградским заводом «Электросила».
Тяжелые для работы и опасные в пожарном отношении условия создались в связи с тем, что в первый год эксплуатации станция внутри и снаружи была вся в лесах - строительные работы на ней еще продолжались.
Наряду с электроэнергией и паром завод и строительство получили воду, воздух, кислород. Все это хозяйство было объединено в цех водоснабжения и теплофикации.
Еще в середине 1931 г. был создан электроцех, в котором работало более тысячи рабочих. В связи с ростом электрохозяйства впоследствии из него выделились три самостоятельных крупных цеха электроремонтный, цех сетей и подстанций, цех связи.
читать далее »
− Пуск основных цехов
Начинается пуск основных цехов – последние строительно-монтажные работы на первой батарее коксового цеха.
Электрический ток привел в движение механизмы. Начинался пуск основных цехов. 3 февраля 1932 г. в коксохимическом цехе был опробован мотор эксгаустера. В тот же день был утвержден подробный график пуска коксовых батарей.
Началась борьба за выдачу первой продукции.
Последние строительно-монтажные работы и пуск первой батареи проходили в самые морозные, метельные месяцы года. Бригады монтажников «коксохима» В январе - феврале 1932 г. зачастую сутками работали без отдыха. Последние сутки перед пуском все монтажники и инженерно-технические работники во главе с С. М. Франкфуртом, И. П. Бардиным и другими руководителями стройки бессменно находились на площадке «коксохима».
Незадолго до пуска коксовой батареи французская фирма отозвала своих специалистов, хотя они не закончили работы по договору. Пускать батарею пришлось без иностранных консультантов.
Среди кузнецких коксовиков к моменту пуска первой батареи оказался опытный практик А. З. Волошин, приехавший из Донбасса. На коксовых печах он начал работать рамповщиком задолго до революции. Волошин хорошо знал технологию коксового производства, особенно обогрев печей.
Загрузку коксовых печей и выдачу первого кокса доверили комсомольско-молодежной смене, возглавляемой молодым специалистом Р. А. Селиванской. 23 февраля в 12 часов дня загрузили шихтой первые 16 печей. Ломку временных топок произвели комсомольцы-огнеупорщики Сиденко и Старцов, а установку дверей - комсомольцы Семенов и Филиппов.
Машинистом загрузочного вагона в этой смене работал комсомолец Емельян Грищенко. В 1929 г. он участвовал в строительстве подъездного железнодорожного пути на площадку, потом, став каменщиком, выкладывал стены здания заводоуправления, школы ФЗУ, первых домов Соцгорода, здания ТЭЦ и других объектов. Перед пуском коксового цеха Грищенко окончил курсы машинистов загрузочных вагонов.
Участниками этого волнующего события были также комсомольцы Василий Вaсенин и Иван Пташников. Они капали котлованы под первую коксовую батарею, забивали сваи под силосные башни, а перед пуском первой батареи, как и Грищенко, окончили курсы, стали машинистами. Вспоминая выдачу первого кокса, Васенин писал: «Этот день для меня был самым радостным днем, так как я был в числе первых строителей цеха, а затем стал квалифицированным рабочим-машинистом электровоза. Прошло 30 лет и вспоминается, с каким волнением я принимал первый кузнецкий кокс в свой тушильный вагон...».
читать далее »
− Пуск коксовых батарей
Борьба за увеличение производительности коксовых батарей.
День 24 февраля прошел в большом напряжении. Возле батареи и на возвышенности напротив нее собрались сотни людей. Здесь были и строители, и металлурги, руководители комбината, партийные, комсомольские и профсоюзные работники, представители прессы. Многие пришли с женами и детьми. Все с нетерпением ждали торжественной минуты. Время, назначенное для выдачи кокса, уже истекло. Люди нервничали. Оказалось, с трудом сняли дверь печи.
И вот она, торжественная минута! В 12 часов ночи по местному времени из печи № 10 был выдан первый коксовый «пирог». Раскалываясь при падении на куски, он устремился в тушильный вагон... Когда вагон выехал из тушильной башни, все бросились к нему, всем хотелось непременно потрогать первый кокс и взять кусок себе на память. Расходились в праздничном настроении.
26 февраля газета «Большевистская сталь» вышла с лозунгом: «Есть кокс, даешь чугун и сталь!» В ознаменование пуска первой батареи 27 лучших ударников вступили в ряды ВКП(б) и 40 человек - в комсомол.
В марте 1932 г. секретарем партколлектива коксохимцеха стал И. И. Кучеров, член партии с 1917 г., воспитанник Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова. Он очень много сделал для укрепления партийной организации и сплочения всего коллектива коксохимиков.
Поставленная на сушку 1 января 1932 г. вторая коксовая батарея выдала кокс 16 апреля в 9 часов вечера. Таким образом, первая очередь коксового цеха, состоявшая из блока двух батарей, а также вся система углеподготовки вошли в эксплуатацию.
Строительство второй очереди, куда входили третья и четвертая батареи и агрегаты химзавода, развернулось в том же 1932 г. Все эти объекты сооружались без всякой иностранной помощи.
Значительная часть строителей коксохимического завода с пуском его первой очереди перешла на эксплуатацию. Многие стали впоследствии ветеранами Кузнецкого комбината. Судьбы этих славных представителей рабочего класса удивительно схожи. Почти все они - бывшие крестьяне, начали свой трудовой путь землекопами, бетонщиками, разнорабочими на строительстве «Коксохима». Перед пуском первых батарей только часть из них окончила краткосрочные курсы и впервые взялась за рычаги управления сложными механизмами.
Работу цеха в первый период серьезно осложняли отсутствие шихты нужного качества и недостаток транспорта. Коксохимический цех работал с мизерными запасами угля. Выход металлургического кокса составлял в 1932 г. всего 80,9 %. Кокс характеризовался повышенной зольностью и влажностью, низкой механической прочностью. Разовая загрузка камер шихтой не превышала 15 т, а период коксования длился 25 часов.
Борьба за увеличение производительности коксовых батарей началась с первого дня их эксплуатации. Комсомольская смена, участвовавшая в выдаче первого кокса, взяла на себя социалистическое обязательство - бороться за выдачу кокса из 26 печей в смену. Вызов комсомольской смены первой приняла смена инженера И. Н. Юдкина, а потом и остальные смены включились в соревнование.
Успех пришел во второй половине 1932 г. 22 сентября коксовики впервые достигли проектной мощности батарей, выдав за сутки кокс из 156 печей. По сравнению с началом, года несколько улучшилось качество кокса. Обучение персонала и улучшение работы транспорта привели к сокращению простоев печей.
читать далее »
− Освоение нового оборудования
Техническая учеба рабочих в доменном цехе – приемка и освоение нового оборудования и агрегатов.
По решению горкома партии и дирекции завода в феврале началось опробование механизмов и оборудования.
Огромную роль в проверке и приемке оборудования доменного цеха сыграли кадры, приехавшие на эксплуатацию завода. Рабочие доменщики и специалисты стали прибывать на Кузнецкстрой еще в 1931 г. Так было и по другим основным цехам. С 1931 г. по 1 квартал 1933 г. с металлургических заводов Юга и Урала прибыло по договорам 1423 рабочих ведущих профессий. С июля 1931 г. начался отбор кадров из числа строителей, был создан сектор подготовки эксплуатационных кадров, организована учеба переводимых со строительства и вновь набираемых рабочих. Будущий эксплуатационный персонал, в том числе и подготовленный на южных и уральских заводах, не имел опыта работы на современных агрегатах, с которыми им предстояло иметь дело. Поэтому было чрезвычайно важно использовать остающееся до пуска время на техническую учебу и всестороннюю подготовку персонала к эксплуатации.
Участие приехавших металлургов в приемке и опробовании оборудования и агрегатов усиливало контроль над качеством монтажных работ и в то же время давало возможность будущим эксплуатационникам основательно познакомиться с новым оборудованием, повышало их знания и опыт.
К руководству технической учебой в доменном цехе были привлечены металлурги, имевшие солидный производственный стаж, например Л. К. Ровенский, который передавал молодежи свой богатый опыт ведения горновых и газовых работ. Лекции читали и американские специалисты, но их лекции носили описательный характер. «Осенью и зимой 1931-1932 гг., - вспоминает Б. Н. Жеребин, эксплуатационная часть доменного цеха представляла собой своеобразный учебно-курсовой комбинат. Учились сами, учили других».
В начале февраля сменные бригады начали практические занятия у рабочих мест. Бригады по графику выходили на дежурство, осуществляли контроль над полной отработкой того, что после пуска печи должно было обеспечить ее нормальную эксплуатацию, практиковались в обращении с механизмами, в смене фурм, установке шлакового прибора и т. п.
Партийные группы, созданные в каждой бригаде, поставили своей задачей - к моменту пуска домны помочь рабочим изучить технологию доменного производства, овладеть управлением новейшими механизмами. Отдельные партгруппы (группарторги С. Е. Бойко, В. П. Гаврилюк) строго следили за посещаемостью занятий, за качеством учебы, за проверкой знаний обучаемых. Одной из основных форм повышения квалификации в предпусковой период стало шефство кадровых рабочих над новичками.
читать далее »
− Начало пуска домны
Начало пуска домны, работа инженеров и их бригад на печах доменного цеха.
В газовой будке доменной печи состоялось совещание по вопросу о возможности пуска домны, походившее на военный совет перед решающим сражением. В нем принимали участие С. М. Франкфурт, И. П. Бардин, Г. Е. Казарновский, главный строитель В. В. Александров, технорук строительства доменного цеха М. М. Киселев, главный металлург Д. И. Саров, Л. К. Ровенский, назначенный начальником доменного цеха, американские инженеры. Пришли сюда и молодые специалисты. «Нам было крайне интересно все, что здесь происходило, - вспоминает Б. Н. Жеребин, - мы забились за панели газовых горелок и внимательно прислушивались к обмену мнениями.
Небольшая будка была набита народом до отказа. Мы не шелохнулись, стараясь ничем не помешать из боязни, что нас попросят, как говорится, «очистить помещение».
Американские консультанты решительно возразили против пуска домны в конце марта. Главный инженер фирмы «Фрейн» мистер Эвергард в письме к С. М. Франкфурту подтвердил официально, что американские специалисты требуют немедленного выполнения указанных ими условий, в противном же случае снимают с себя ответственность за работу доменной печи, так как пуск ее в данный момент был бы «слишком большим риском». Но все руководство завода и цеха так же решительно высказывалось за пуск домны. «Мы решили, - вспоминал И. П. Бардин, - не вникая во все возможные неприятности, которые предсказывали американцы, а исходя из своей практики, завод пускать».
28 марта ночью смена инженера Б. Н. Жеребина начала ручную загрузку кокса через фурмы в горн доменной печи. Огнями зажегся литейный двор. Это было началом пуска. Никто из доменщиков не мог усидеть дома, рабочие из других смен помогали работающей бригаде № 2 скорее произвести загрузку. Ручная загрузка продолжалась по 30 марта. Руководил работами Л. К Ровенский.
В ночь на 31 марта первый загруженный скип поплыл по наклонному мосту на колошник. Весь день и вечер продолжалась машинная загрузка домны. Печь намечалось задуть в ночь на 1 апреля. В 12 часов ночи на смену заступила снова бригада № 2 инженера Б. Н. Жеребина. Бригада № 1 инженера Г. Ф. Шабанова не ушла домой. Все рабочие и инженеры, независимо от своего графика, собрались в цехе в полном составе. Задувка кузнецкой домны, означавшая пуск сибирского гиганта, была большим, историческим событием. В те дни возле первой домны все время толпился народ: строители, металлурги со всех цехов, члены их семей. Некоторые ветераны комбината до наших дней как реликвию сохранили полученные ими «пригласительные билеты» на пуск домны.
Американские консультанты все-таки сдались и начали готовиться к задувке. Опасаясь, что из-за невысокой температуры нагрева кауперов могут возникнуть отклонения от нормального хода задувки, они заставили обливать керосином через фурмы загруженную в горн щепу, в поддоменнике установили жаровни с коксом, в которых накаливались пики для поджигания щепы и древесного угля, производили какие-то сложные манипуляции с охлаждением горна. Все это затягивало задувку.
Вторая бригада волновалась: успеют ли задуть домну до конца смены? Когда, казалось, все было готово, все неполадки устранены - новая неприятность: потек водяной затвор, отсоединяющий печь от газовой магистрали. На ремонте затвора работали монтажники под руководством В. Н. Широкова и И. А. Воронина. Но туда, же бросились, чуть ли не все горновые и газовщики второй бригады. Люди облепили затвор, как муравьи, быстро сделали перекупорку. Ровно в 7 часов 50 минут, всего за 10 минут до окончания дежурства второй бригады, было подано дутье. В это же время горновые, заранее расставленные у жаровен, взяли в руки накаленные добела пики и протолкнули их через фурменные отверстия в печь.
читать далее »
− Выдача первого кузнецкого чугуна
Выдача первого кузнецкого чугуна на домне.
Тревожной и вместе с тем радостной была атмосфера пусковых ночей. Большинство тех, кто строил, никогда раньше не видели доменных печей, во всяком случае, таких больших и технически совершенных. Поэтому строители и металлурги, все, кто бодрствовал в эти ночи, переживали величайшее волнение: «пойдет» ли домна?
И домна «пошла»! Одна за другой освещались фурмы разгоравшимся внутри печи пламенем. В трубе, вделанной в чугунную летку, вспыхнул газ, ярко озарив литейный двор и собравшихся на нем людей. Наверху, на свечах шумел выходящий из них газ. «Как Днипро ревет!» заметил Л. К. Ровенский.
Начался металлургический процесс! Горновые, газовщики и машинисты стали на трудовую вахту у первой зажженной домны Кузнецкого металлургического гиганта.
«Присутствовавшие на пуске стали расходиться по домам, рассказывает А. И. Митрофанов, вспоминая пусковую ночь. - Я шел в Соцгород с группой работников своего цеха. Было чудесное утро ранней весны. Мы оживленно разговаривали, делясь впечатлениями, поминутно останавливались, не в силах оторвать глаза от домны, из свечей которой шел легкий дымок. Чувство огромной радости и гордости волновало наши сердца: ведь мы были участниками великого события - рождения первенца сибирской металлургии... ».
Разрыв между задувкой домны и выпуском чугуна оказался большим, чем это бывает обычно. Подвели не только неисправности на водяных магистралях, но и ошибки американских инженеров при расчете задувочной шихты, вызвавшие перегрев чугуна. 2 апреля они начали прожигать летку кислородом, но «достать» чугун не удалось.
Честь выдачи первого кузнецкого чугуна выпала на долю второй бригады. Этой бригаде удивительно везло. Ей пришлось не только начать загрузку домны, но и участвовать в ее задувке и выдать первый чугун. Мастером здесь был южанин И. Е. Гончаров, старшим горновым - Яснов, прибывший с Керченского завода, газовщиком Л. Т. Герасимов и его помощником - В. В. Балта, оба с Днепродзержинского завода, шлаковщиком - Совков, водопроводчиком Р. М. Жук, перешедший со строительства. В выпуске первой плавки участвовали также опытный мастер-днепродзержинец, член партии с 1926 г. С. Н. Болгов. Четверо из них - С. Н. Болгов, Л. Т. Герасимов, В. В. Балта и Р. М. Жук - стали ветеранами Кузнецкого комбината.
Возглавлявший вторую бригаду сменный инженер Б. Н. Жеребин стал впоследствии начальником доменного цеха, затем - главным инженером и, наконец, директором Кузнецкого комбината.
Подремонтировав леточное отверстие, доменщики приступили к дальнейшему прожиганию летки. Непосредственно работали с кислородом двое - Яснов и Болгов под наблюдением Ровенского.
Прошло несколько часов томительного ожидания. И вот настала долгожданная волнующая минута. Из летки показался первый кузнецкий чугун... Это произошло 3 апреля в 6 часов 30 минут утра, всего лишь через два года с того дня, когда начали рыть котлован на пустынной площадке доменного цеха.
На следующий день в газете «За индустриализацию» появилось сообщение: «В ночь первой плавки вторая бригада инженера Жеребина, мастера Гончарова, горнового Яснова показала образцы трудового героизма».
читать далее »
− Первый эшелон с продукцией
Кузнецкий завод отправляет первый эшелон с продукцией.
Успешный ввод в действие первых доменных печей Магнитогорского и Кузнецкого заводов имел огромное политическое и экономическое значение, знаменовал собою величайшую победу на фронте социалистической индустриализации, победу генеральной линии партии. Западная Сибирь с пуском Кузнецкого завода вступила на путь бурного индустриального подъема.
15 апреля Западно-Сибирский крайком ВКП(б) обратился ко всем рабочим и колхозникам Западной Сибири с призывом по-боевому, в срок и полностью удовлетворять требования Кузнецкого завода.
«Кузнецкий завод - это не просто большой завод, вооруженный передовой техникой. Кузнецкий завод - это могучий рычаг социалистического переустройства всего нашего края...», - говорилось в обращении крайкома.
Из чугуна первой плавки было отлито несколько памятных плит с барельефами. Надпись на одной из них гласила: «Ленинскому ЦК ВКП(б) первый чугун от рабочих Кузнецкстроя». Плиты любовно заформовал и отлил старый мастер-литейщик М. Н. Фролов.
21 апреля на станции Новокузнецк царило необычное оживление. Строители и металлурги пришли проводить в далекую дорогу первый состав с продукцией Кузнецкого комбината - первомайским подарком столичным заводам. Сопровождала эшелон делегация из 22 человек - представителей общественности и лучших ударников от каждого цеха. Возглавлял делегацию секретарь партколлектива доменного цеха А. И. Митрофанов.
В 7 часов вечера эшелон двинулся в путь. Это был триумфальный путь. «Всюду на станциях к приходу эшелона, - вспоминает один из делегатов, в то время каменщик-огнеупорщик шамото-динасового цеха комсомолец Ф. Т. Нечунаев, - собирались многолюдные митинги рабочих и крестьян. Делегацию встречали громом аплодисментов, музыкой».
Эшелон прибыл в Москву утром 1 мая. Торжество праздника слилось с торжеством встречи. На вокзале собрались представители Моссовета, Мосгорпрофсовета и многочисленные делегации заводов и фабрик столицы. Кузнечане успели на Красную площадь к началу демонстрации. На главной улице столицы, в то время еще называвшейся Тверской (теперь - улица Горького), была оформлена выставка, отображавшая борьбу за пуск Кузнецкого завода. Почти дне недели пребывания сибиряков в столице были заполнены встречами трудящимися московских предприятий, редакциями центральных газет, общественностью столицы.
В честь пуска Кузнецкого завода и прибытия эшелона с его первой продукцией 5 мая был проведен общемосковский слет ударников, на котором присутствовали Серго Орджоникидзе и начальник Кузнецкстроя С. М. Франкфурт. А. И. Митрофанов и другие посланцы Кузнецка рассказали рабочим тридцати московских заводов-поставщиков, что Кузнецкстрой - это не просто строительство крупного завода: вся дальнейшая индустриализация востока нашей страны будет исторически связана с постройкой этого первенца социалистической индустрии.
Ударники московских заводов рапортовали о выполнении заказов Кузнецкстроя. В эти же дни состоялись встречи на предприятиях - с рабочими автозавода, получающего кузнецкий чугун, с рабочими заводов «Динамо», им. Ильича, Электрозавода и др. Пять комсомольцев - членов кузнецкой делегации - побывали в Центральном комитете ВЛКСМ и вручили подарок - комсомольский значок, отлитый из первого чугуна.
Управление Кузнецкого комбината наградило участников строительства и пуска первой домны денежными премиями, именными часами и другими ценными подарками. Центральное управление социального страхования выделило для премирования лучших ударников Кузнецкстроя 40 путевок в санатории Кисловодска.
читать далее »
− Задувка чугуна на второй домне
Высоко были оценены заслуги в строительстве Кузнецкого завода главного инженера Кузнецкстроя Ивана Павловича Бардина. Общественные организации Новокузнецка выдвинули его кандидатуру в действительные члены Академии наук СССР. Основанием для присвоения Бардину звания академика являлись также глубина и разносторонность его знаний, выдающаяся научная эрудиция. Особенно ценным качеством этого большого специалиста была его близость к рабочим, среди которых он пользовался огромным авторитетом.
Вспоминая об этом событии, Иван Павлович признавался, что оно его ошеломило. В самом деле, впервые в состав этого высокого научного учреждения избирался не ученый, а инженер-практик. Когда Бардин стал возражать, говоря, что не написал за свою жизнь ни одного научного труда, ему показали на площадку. «Это не только написано, но и построено, и это стоит многих научных трудов», - ответили ему.
В апреле 1932 г. И. П. Бардин стал академиком.
Первая кузнецкая домна зажила своей жизнью. Весь коллектив монтажников перешел на другой участок - на доменную печь № 2. За плечами у них был богатый опыт строительства первой доменной печи. Монтаж второй печи был проведен быстрее.
В конце июня С. М. Франкфурт сообщил в крайком партии, что домна № 2 готова, но не может быть пущена из-за отсутствия железной руды. Бюро крайкома решило просить Центральный Комитет партии принять необходимые меры к обеспечению завода рудой.
20 июля состоялось специальное постановление Совета Труда и Обороны «О снабжении магнитогорских и кузнецких домен рудой и углем», в котором указывалось, что недостаточное снабжение Кузнецкого завода рудой с магнитогорских рудников «не позволило своевременно ввести в эксплуатацию вторую кузнецкую домну, несмотря на окончание строительства последней».
Вторая домна была задута 16 июля в 2 часа 50 минут ночи. Были небольшие неполадки с охладительной системой. Мастер-водопроводчик Лаврик, пускавший на своем веку 16-ю домну, пять суток не уходил домой, пока не удалось устранить все дефекты. За какой-то час до пуска было обнаружено, что не заложены люки на куполах двух кауперов. Температура 800 градусов...
Газовщики Л. Т. Герасимов, В. В. Балта со своими помощниками Шмировым и Новиковым, уже давно сдавшие свою смену и оставшиеся возле домны в ожидании задувки, надели асбестовые халаты и за 20 минут заложили люк кирпичом. Благодаря их трудовому подвигу домна была задута в установленный срок.
17 июля в 2 часа 12 минут дня вторая домна выдала первые 89 т чугуна. Все центральные газеты под крупными заголовками сообщали о задувке, а потом о первой плавке 101-й домны СССР. «Правда» в заметке «Блестящее начало» писала: «Первый выпуск чугуна подготовляли лучший мастер печи, ударник-коммунист Н. А. Смоляников и старший горновой Л. И. Насонов. Первая плавка показала высокие эксплуатационные качества второй домны. Чугун выдан через 23 часа после задувки».
«Известия» посвятили целую полосу пуску «второй кузнецкой».
читать далее »
− Ученики горновых домны
Уже после благополучного пуска домны и выдачи чугуна дирекция Кузнецкого комбината получила от вице-президента фирмы «Фрейн» Вилькокса пространное письмо, в котором он пытался доказать преждевременность производственного пуска. «Ввиду того, что было приступлено к эксплуатации до обоюдного согласия и, несмотря на наш конкретный протест, - писал Вилькокс, - фирма не берет на себя ответственности за работу домны». Более того, он предупреждал, что американские специалисты могут приостановить начатую эксплуатацию. С. М. Франкфурт ответил также письмом, в котором была дана достойная отповедь этой игре в ответственность. Начальник комбината напомнил, что такая же история была перед пуском первой домны. «Легче всего снять с себя ответственность: труднее и больше внимания требует налаживание работы, - писал С. М. Франкфурт Вилькоксу. - А по нашему мнению, задача фирмы... заключается в том, чтобы вместе с нами... устранить эти трудности».
Успешный пуск доменных печей сопровождался и другой победой: на кузнецкие домны пришли металлурги, большинство которых было подготовлено на площадке Кузнецкстроя.
Те немногочисленные рабочие-доменщики, которые имели опыт работы на южных заводах, после пуска первой кузнецкой домны сами переучивались, осваивали новую технику и одновременно готовили кадры из молодежи, приехавшей с Юга учениками или перешедшей со строительства.
Большая часть опытных кадров была переведена затем на вторую домну и так переходила с домны на домну, передавая освоенные печи своим ученикам. А ученики, недавние крестьянские парни, землекопы, становились хозяевами горна.
Типичны в этом отношении штрихи биографии одного из знатных доменщиков Кузнецкого комбината мастера доменной печи Л. В. Силицкого. Землекоп и бетонщик, ударник Кузнецкстроя, с помощью Комсомольской организации добился перевода на первую домну учеником горнового. Парню очень хотелось скорее стать настоящим доменщиком, и он добивался ответа от горновых, приехавших с южных заводов, сколько для этого нужно времени.
«Лет через 20 до пятого разряда дослужишься», - отвечали те. Но вышло гораздо быстрее. Уже в июне 1932 г. Силицкий стал вторым подручным, а в сентябре подменил старшего горнового, да так и остался на этой работе. Л. В. Силицкий сам обучил много известных впоследствии горновых: К М. Олещука, А. Галеева, Н. С. Кривобокова, И. А. Новикова и др.
«Большевистская сталь» опубликовала «Почетный список металлургов, которым страна поручила 101-ю домну». Их было 35. Среди них находим имена тех, кто впоследствии вырос у кузнецких домен до больших мастеров доменного дела. Газовщиками на вторую домну были поставлены Н. К Примаченко, имевший уже в то время 22 года производственного стажа, В. В. Балта, проявивший себя как лучший газовщик первой домны. Горновым был назначен Я. П. Ковальчук, учитель Л. В. Силицкого, П. Е. Инютина, Ф. Р. Попова и других бывших землекопов. Комсомолец Ф. Р. Попов, лишь в марте 1932 г. принятый в доменный цех учеником, обученный южанами А. Ф. Федорцевым, Л. И. Насоновым и другими, на вторую домну пришел уже первым подручным горнового, а к концу 1932 г., как и Л. В. Силицкий, работал старшим горновым. С первой домны был переведен подручным газовщика А. И. Ольховиков, приехавший с Юга учеником.
Этот быстрый рост людей особенно поражал иностранцев. Главный инженер фирмы «Фрейн» Эвергард в беседе с корреспондентом газеты «Известия» заявил, что такое исключительно богатое сочетание достижений техники на одном заводе, какое имеется в Кузнецке, возможно только при советской системе хозяйствования, когда строители «свободны от коммерческой кабалы» и имеют полную возможность выбирать только лучшее. Особенно поражало Эвергарда, что гигантский современный завод строили и осваивали люди, пришедшие на площадку без навыков, без квалификации: «3десь я видел, как в процессе работы бывшие землекопы становились мастерами».
читать далее »
− Монтаж рудного крана
Строительство второй очереди доменного цеха – монтаж рудного крана.
С пуском доменной печи № 2 было завершено строительство первой очереди доменного цеха. Развертывалась борьба за строительство второй очереди - доменных печей № 3 и 4, второй разливочной машины, рудных кранов. Если первые домны с полезным объемом 821 куб. м каждая почти вдвое превышали самые крупные печи довоенного времени, но все же имели равные себе среди построенных за последние годы на юге, то третья и четвертая домны с полезным объемом 1163 куб. м вместе с печами Магнитогорского завода являлись самыми мощными в Советском Союзе и одними из наиболее крупных в мире. Это обстоятельство обусловливало новые трудности для строителей и монтажников. Пришлось уделить большее внимание сооружению их фундаментов. Ввиду недостаточной прочности грунта, решено было эти мощные домны возводить на свайных основаниях. Под фундаменты печей и кауперов было вбито более тысячи шестиметровых железобетонных свай.
Другая трудность состояла в том, что новые домны строились на расстоянии нескольких метров от работающих печей, рядом с чугуновозными и шлаковыми железнодорожными путями.
Третья и четвертая домны, как и другие агрегаты второй очереди, сооружались уже без иностранной консультации в значительной степени из отечественного оборудования.
Доменный цех вступил в эксплуатацию без рудного крана. И хотя у доменщиков имелась измененная временная схема питания сырыми материалами без рудных кранов и вагоноопрокидывателя, отсутствие их тяжело сказывалось на работе цеха. Козловой кран, устанавливавшийся на рудном дворе доменного цеха Кузнецкого комбината, был крупнейшим в стране. Доставлен он был из Германии в разобранном виде, без чертежей. Представители фирмы, под руководством которых должен был монтироваться кран, запаздывали.
Решили монтировать сложное сооружение без чертежей своими силами под руководством испытанных мастеров - М. Н. Роганова, И. А. Воронина. Эта ответственная работа была доверена комсомольским бригадам Н. Е. Шишкина и И. А. Дубовика. Как вспоминает Н. Е. Шишкин, работа была «исключительно тонкой», но задания и нормы перевыполнялись в несколько раз. Когда приехали немцы, добрая половина крана была собрана. Представители фирмы запротестовали, потребовали разобрать кран. Главный инженер Железомонтажа М. И. Плискевич предложил им проверить сборку. Иностранные специалисты проверяли два дня - придраться было не к чему. Монтаж рудного крана продолжался.
читать далее »
− Овладение техникой выплавки чугуна
Овладение техникой выплавки чугуна на печах домны, самостоятельная работа.
С пуском первых доменных печей перед коллективом комбината встала как главнейшая задача овладения техникой выплавки чугуна, быстрейшего достижения проектной мощности агрегатов.
Первые два месяца домна N 1 работала неплохо. Объяснялось это в значительной мере хорошим качеством руды и кокса. М. Д. Грицун, работавший тогда сменным инженером, вспоминал, что в то время «был превосходный материал» и работали без неполадок. Центральная печать пристально следила за ходом освоения кузнецкой домны. Со страниц «Правды» летели по всей стране сообщения о том, как проходил пусковой период, завершившийся на 20-й день работы домны достижением проектной производительности.
3 мая была получена телеграмма от секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С. М. Кирова. Ленинград - шеф Западной Сибири активно помогал Кузнецкстрою. И руководитель ленинградских большевиков поздравил кузнецких металлургов с их первой победой. «Ленинградский областной и городской комитет ВКП(б), - говорилось в телеграмме, - приветствует рабочих и инженерно-технических работников Кузнецкстроя, добившихся проектной мощности первой домны... Советская металлургия сделала новый крупнейший шаг вперед».
24 мая строители и металлурги получили приветствие от Центрального Комитета партии: «Привет ударникам и ударницам, техперсоналу и всему руководящему составу Кузнецкого завода, добившимся высокой выплавки чугуна на домне №1 и показавшим большевистские темпы овладения новейшей техникой». В телеграмме выказывалась уверенность, что коллектив Кузнецкстроя разовьет еще больше достигнутые успехи, введет в ближайшие месяцы в строй действующие мартеновский и прокатный цехи.
25 мая 1932 г. ЦИК СССР принял постановление о переименовании города Новокузнецка в город Сталинск и о присвоении Кузнецкому металлургическому комбинату имени И. В. Сталина.
В том же месяце на площадку Кузнецкстроя приехал нарком путей сообщения А. А. Андреев. Он ознакомился со всеми участками строительства и работой действующих цехов, присутствовал на выпуске чугуна. Особенно детально знакомился нарком с состоянием железнодорожного хозяйства, с перевозками сырья и строительных материалов. В результате этой поездки появился приказ по Наркомату путей сообщения, которым создавались условия для улучшения перевозок всех грузов Кузнецкому металлургическому комбинату. В июле и августе, после вступления в эксплуатацию второй домны, стало не хватать кокса и известняка. Понизилось и качество кокса. Печи начали работать с непостоянным уровнем засыпи, с осадками, в результате чего часто горели фурмы. Сказывалась и малоопытность персонала. Хотя принимались все меры к подготовке кадров, настоящая учеба началась с пуском печей, когда люди столкнулись на практике с трудностями освоения новой техники и повседневно решали большие и малые задачи.
Мешали организационные неполадки. Американские специалисты управляли домной, не считаясь с тем, что печь была связана с другими участками в работе всего комплекса. Вследствие этого их действия шли иногда в разрез с общей организацией работ. Б. Н. Жеребин вспоминает, как однажды они с С. Н. Болговым не выдержали неправильных действий Фергюссана - «младшого» и вопреки его указаниям выпустили чугун. Фергюссон «хлопнул шапку оземь и ушел домой. С непривычки нам самим хозяйничать на печи было страшновато, но дело пошло».
Летом 1932 г. начальником доменного цеха был назначен В. И. Котов, старый инженер с южных заводов. Знающий, опытный, он занял по отношению к американским консультантам независимую позицию. Старые и молодые кадры советских доменщиков все больше брали управление печами в свои руки и вскоре с американскими консультантами расстались. Большую роль в этот трудный начальный период, как и на последующих этапах освоения доменных печей, сыграл Л. К. Ровенский. Имея громадный практический опыт, он не боялся брать на себя ответственность и никогда не терялся.
читать далее »
− КМК – школа специалистов
Кузнецкий комбинат – школа специалистов высокой квалификации.
С воодушевлением работали люди на строительстве и эксплуатации кузнецких домен.
С энтузиазмом монтировали все четыре домны три друга - Михаил Роганов, Андрей Антамонов, Никита Шишкин. Старший мастер монтажа М. Н. Роганов, автор многих ценных рационализаторских предложений и изобретений, в 1934 г. за заслуги в строительстве Кузнецкого комбината был награжден орденом Ленина. После завершения строительства доменного цеха он был послан учиться в Промышленную академию. Окончил ее незадолго до начала Великой Отечественной войны и получил назначение в Сталинск, на строительство алюминиевого завода. Когда началась война, он одним из первых вступил в Сибирскую дивизию. «Как и на стройке, на фронте Роганов был героем, иначе он не мог», - говорит его друг Шишкин.
В одном из боев заместитель командира по политчасти Роганов повел бойцов в атаку со знаменем в руках. «Немецкая пуля сразила бесстрашного воина», - сообщалось в письме с фронта. Андрей Антамонов был одним из самых энергичных вожаков комсомольских бригад. В 1935 г. ушел служить во флот. Как и Роганов, он погиб на фронтах Великой Отечественной. Никита Шишкин проработал на Кузнецком комбинате более 30 лет, до ухода на пенсию.
До конца строительства доменного цеха монтажными работами руководил старый мастер И. А. Воронин. Несмотря на преклонный возраст, с Кузнецкстроя он поехал строить новый гигант – Нижне-Тагильский металлургический комбинат. Лучший клепальщик И. И. Гладышев уехал на строительство Орско-Халиловского комбината. А начальник монтажных работ в доменном цехе В. Н. Широков, проработав более четверти века на Кузнецком комбинате на руководящих инженерных должностях, стал профессором Сибирского металлургического института.
Многие из молодых специалистов-доменщиков, начавших свой трудовой путь на монтаже, а затем на эксплуатации кузнецких домен, стали впоследствии видными металлургами страны. Под непосредственным руководством инженеров-комсомольцев А. Ф. Борисова и В. Б. Хлебникова было смонтировано и опробовано все механическое оборудование доменных печей. А. Ф. Борисов стал впоследствии первым заместителем министра черной металлургии СССР, В. Б. Хлебников - заместителем председателя Госплана СССР.
Из инженеров, осваивавших работу кузнецких домен в самый трудный начальный период, вышли крупные хозяйственные работники, ученые: Н. Г. Кратенко - заместитель министра строительства предприятий химической и металлургической промышленности СССР, М. Д. Грицун - директор Ново-Тульского комбината, В. С. Виниченко - директор ряда металлургических заводов Центра, Н. П. Руликов - главный механик Нижне-Тагильского комбината, Б. Н. Жеребив - директор Кузнецкого комбината, впоследствии - профессор, заведующий кафедрой Сибирского металлургического института и Московского института стали и сплавов, В. П. Дембовецкий - доцент, заведующий кафедрой Сибирского металлургического института.
Эти примеры красноречиво говорят о том, что Кузнецкий комбинат, в частности, его доменный цех, с первого года работы стал школой специалистов высокой квалификации.
читать далее »
− Поставка руды с рудников
Поставка руды для кузнецкого комбината с Темирского и Тельбесского рудников.
Ход освоения кузнецких домен во многом зависел от обеспечения их шихтовыми материалами. Однако магнитогорская руда продолжала поступать на Кузнецкий комбинат с перебоями. Надежды на улучшение ее доставки в ближайшее время было мало. Это усиливало необходимость ускорить переход на местную руду.
Постановлением Совета Труда и Обороны от 11 мая 1932 г. «О Кузнецком металлургическом комбинате» предлагалось Магнитострою и НКПС усилить отгрузку и перевозку руды Кузнецку, отравлять ее специальными маршрутами. В то же время Совет Труда и Обороны подчеркивал исключительную важность форсирования разработки известных железорудных месторождений Горной Шории и широкой промышленной разведки новых железорудных районов.
В 1932 г. велась разработка окончательного проекта Темирского рудника и одновременно подготовка к нормальной эксплуатации как Темирского, так и Тельбесского рудников, готовилась к сдаче в эксплуатацию железная дорога Кузнецк - Темир-Тау.
Самым ударным участком являлось строительство канатной дороги, от которой зависело развитие Тельбесского рудника. Но механический и котельный цехи Кузнецкстроя, на которые было возложено изготовление оборудования, не справлялись с заказами. Отдельные детали приходилось изготовлять в рудничных мастерских, совершенно для этого неприспособленных.
Только 5 сентября в 3 часа дня были приняты с Тельбесского рудника на разгрузочную станцию канатной дороги первые пять вагонеток с рудой. 11 сентября 1932 г. был погружен первый вагон тельбесской руды для доменной печи № 1.
Тельбесский рудник подготовлялся для разработки главным образом открытым способом и лишь на второстепенном гнезде месторождения планировались подземные работы. К сентябрю 1932 г. рудник 6ыл подготовлен для добычи 500 т руды в сутки. На руднике Темир-Тау шла борьба за выполнение постановления крайкома партии о суточной добыче 1000 т руды. Часть темирской руды из верхних слоев месторождения могла идти непосредственно в доменные печи, она-то и отправлялась в 1932 г. на завод. Почти вся темирская руда из подземных выработок, загрязненная вредными примесями, могла быть использована только после постройки агломерационно-обогатительной фабрики в Мундыбаше.
Горняки Темир-Тау встретились с большой трудностью. Построенный для спуска руды люк длиною 32 м мог пропускать в сутки максимум 200 т руды. Кроме того, при падении руды по вертикали ломался ствол. Технический руководитель горных работ Дрожженко предложил построить бремсберг. Этот способ спуска добытой руды более быстрый и дешевый - обеспечивал выдачу 1000 т руды в сутки.
Комсомольская ячейка рудника взяла шефство над постройкой бремсберга. Эта работа почти полностью была проведена путем организации субботников. Было организовано 12 субботников, в которых приняли участие свыше тысячи рабочих и служащих рудника. 13 августа бремсберг сдали в эксплуатацию. Состав с темирской рудой, украшенный флагами, портретами руководителей партии и правительства, цветами, был торжественно отправлен на Кузнецкий завод.
В Сталинске состав ждала торжественная встреча. Своя руда пошла в кузнецкие домны!
читать далее »
− Первая сталь комбината
читать далее »
− Борьба за сталь
Борьба за сталь, подъем ударного движения бригад в цехе.
«Стране нужна сталь!» - этот призыв к строителям и металлургам в 1932 г. не сходил со страниц газет. Сталь была нужна для развивающегося гигантскими темпами машиностроения.
На Кузнецкстрое борьба за завершение металлургического цикла велась одновременно по всему фронту. Отмечая это, как большое достижение, «Правда» писала: «А в Сталинске строили, как следует, по-хозяйски: вместе с домнами воздвигали мартеновские печи и прокатный цех... Строители новых металлургических гигантов - Магнитогорска, Азовстали, Запорожстали, Криворожстроя, Тулы - учитесь у большевиков Сталинска бороться за полный металлургический цикл!».
С начала 1932 г. нарастало напряжение в той части строительной площадки, где воздвигались огромные корпуса передельных цехов.
Борьбу за сталь и прокат возглавили партийные организации этих цехов. Горком партии своевременно принял меры к их укреплению.
Еще осенью 1931 г. секретарем партколлектива на строительство мартеновского цеха был направлен молодой энергичный коммунист, прекрасный организатор А. Г. Ершов, а прокатного цеха - опытный партийный работник Я. С. Бастриков. Партийные организации этих цехов выросли в сплоченные боевые коллективы.
Партколлектив «строймартеновского» цеха повел повседневную борьбу за то, чтобы каждый коммунист стал образцовым производственником. Если в апреле 1932 г. коммунистов-ударников было 54% от общего количества коммунистов, то в июне их стало 92 %. Рост ударничества среди коммунистов повлиял на общий подъем ударного движения в цехе. В марте ударников насчитывалось 34 % от общего числа рабочих, в августе - 80 %. Росла производительность труда в бригадах. В июле среднецеховая производительность труда составляла 106%, а среди коммунистов -116%29. Бригады землекопов, бетонщиков, плотников, возглавляемые коммунистами Лихановым, Свиридовым, Круговым, Завезеновым, Сироткиным, стали ведущими бригадами «строймартена». Работая в труднейших условиях, они ставили всесоюзные, и даже мировые рекорды производительности труда.
Во время ленинской «штурмовой декады» в январе 1932 г. строители решили, во что бы то ни стало закончить земляные и бетонные работы на участке стрипперного здания. Коммунисты дежурили круглые сутки, устраняя возникавшие препятствия. Ударная бригада землекопов Елагина, наиболее укрепленная коммунистами, совершила подвиг. 24 января, когда свирепствовал ураган, и в котлованах почти невозможно было работать, бригада выполнила суточный план на 215%.
читать далее »
− Помощь комсомольских бригад
Помощь комсомольских бригад на участках монтажа и строительства.
Ветеран комбината С. М. Завезенов, в то время бригадир передовой бригады бетонщиков на строительстве главного здания мартеновского цеха, миксера, газогенераторной станции, шихтового двора, вспоминает: «Морозной зимой 1931/32 г. мы работали без тепляков.
Бетон в желобах замерзал, я лез на стрелу, проталкивал его руками, ногами, пробивал, чем попало...». Другой ветеран мартена В. С. Сутулин, избранный в 1932 г. секретарем партячейки участка, рассказывает: «Коммунисты и комсомольцы не жалели сил. Соберешь, бывало, членов партии и кандидатов, разъяснишь задачи. Ни одного голоса против, хотя задачи на каждую смену ставились большие. Каждый жил одним - как можно быстрее получить кузнецкую сталь. Идешь к секретарю комсомольской ячейки, разъяснишь комсомольцам, что надо сделать. - Сделаем! - другого ответа от комсомольцев не было».
На строительстве мартена появились комсомольские участки: «комсомольские трубы», «комсомольские котлованы» и т. д. Футеровку каждой трубы комсомольцы-огнеупорщики заканчивали на шесть-восемь дней раньше срока. На кладке боровов бригады Н. Водкова и Я. Кузьмина перевыполняли норму на 20-30 %. На отстающем участке шихтового двора комсомольцы-землекопы ставили рекорд за рекордом и вывели участок из прорыва. Недавние обитатели Горного Алтая шорцы-землекопы Чабучаков, Камзумбаев, Чегычаков выполняли сменную норму на 150 %. На монтаже организовали четыре комсомольские бригады. Клепальщики бригады М. В. Вилюги, несмотря на то, что работали в морозные ночи, доводили выполнение нормы также до 150 %. Когда на монтаже получилась заминка по вине литейного и механического цехов, комсомольцы «строймартена» организовали в этих цехах комсомольские посты, которые контролировали выполнение заказов.
В борьбе за сталь росли ряды партийной и комсомольской организаций. В августе 1931 г. парторганизация «строймартеновского» цеха имела в своем составе 21 члена и 18 кандидатов партии, а в сентябре 1932 г. - 98 членов партии и 294 кандидата. За год парторганизация выросла в 10 раз. Комсомольская организация к моменту пуска первой печи увеличилась за какие-нибудь четыре месяца со 125 до 384 членов ВЛКСМ.
Вторая половина 1932 г. на площадке мартена являлась периодом наибольшего подъема ударничества и соревнования. В июле ударники «строймартена» установили 263 рекорда. По решению рабочих собраний работали без выходных дней, официально по 10 часов, а практически больше.
читать далее »
− Монтаж и пуск блюминга
Усилия бригад над монтажом и пуском блюминга.
Кузнецкстрой вышел победителем в соревновании великих строек и на завершающем этапе. Из семи блюмингов, запроектированных пятилетним планом, кузнецкий первым вступил в строй.
Монтаж блюминга начали в январе 1932 г. Бригада С. А. Кучинского в 40-градусные морозы извлекала из-под сугробов тяжелое оборудование. Приходилось торопиться: была поставлена задача пустить блюминг к 15-й годовщине Октябрьской революции. А конструкции здания, изготовлявшиеся на южных заводах, запаздывали. Решили начать монтаж оборудования, не дожидаясь окончания строительства здания, т. е. без крыши, без мостового крана. В распоряжении монтажников были только лебедки и домкраты. Рамы рольгангов, каждая по 23 т, пришлось ставить вручную. Трудились под открытым небом в любую погоду: в бураны, под снегом и дождем. Героическими усилиями бригад монтаж блюминга был закончен 20 июня, на 10 дней раньше срока.
На участке нагревательных колодцев также под открытым небом велась кладка шести групп колодцев, шел монтаж каркаса и оборудования. Только в феврале Стальмост смог установить первые колонны здания. В зимние бураны строительные детали привязывали веревками. Однажды ветром сорвало брезентовый тепляк. Огнеупорщики под руководством молодых инженеров В. М. Клименко и А. С. Дегтярюка пытались натянуть брезент на столбы, но их отбрасывало порывами ветра. От брезентовых тепляков пришлось отказaтьcя. Но наперекор стихии темпы кладки росли: четвертую группу клали 40 дней, а пятую и шестую вместе выложили за месяц. К 1 мая кладка шести групп колодцев была закончена.
В середине 1932 г. на строительство прокатного цеха была направлена большая группа только что прибывших казахов. Они с трудом привыкали к темпам Кузнецкстроя. Много пришлось поработать с ними общественным организациям. Сначала казахская бригада землекопов не выполняла план. Но постепенно ударное звено Сергибая Аянбергенова в бригаде землекопов В. М. Гончарова стало выполнять норму на 100-140%.
После пуска мартеновской печи, с конца сентября, все внимание переключилось на прокатный цех как на головной участок строительства. Наступал последний и решающий этап - устранение недоделок, осмотр, опробование и контрольный пуск агрегатов.
8 октября состоялось объединенное собрание партийного и комсомольского актива цеха совместно с лучшими ударниками Железомонтажа. Строители прокатного приняли обязательство с 12 октября до пуска блюминга работать без выходных дней, организовать 4-часовые коммунистические субботники.
21 октября в 10 часов вечера блюминг был пущен на полный ход и в течение получаса работал на холостом ходу, плавно без стука, без перебоев. Мощная машина была готова принять стальные слитки.
3 ноября в 6 часов 45 минут вечера бригада сменного инженера И. В. Гусаревича приняла доменный газ в нагревательные колодцы. 5 ноября на долю бригады выпала честь подать первые нагретые слитки на блюминг. Машинист крана П. А. Уваров уверенно и плавно понес слиток.
5 ноября в 3 часа 35 минут дня вальцовщик К. П. Горуля и машинист-манипуляторщик А. И. Болотенко под наблюдением начальника блюминга инженера А. С. Дегтярюка и американского консультанта Хиггенса прокатали первый блюмс.
Множество народа, собравшегося со всех концов площадки, гости из краевого центра, делегации рабочих с соседних шахт - все с восхищением следили за тем, с какой легкостью гигантские валки обжимали 7 -тонные огнедышащие слитки.
И снова - торжество победы, на этот раз особенное, потому что отмечалось оно одновременно со знаменательной датой -15-летие Великой Октябрьской социалистической революции. На торжественное заседание прокатчики пришли усталые, с воспаленными от долгой бессонницы, но радостно сияющими глазами.
читать далее »
− Завершение строительства
Завершение социалистического строительства Кузнецкстроя к концу первой пятилетки.
1932 год был для Кузнецкстроя годом его большой славы. В течение одного года строители Кузнецка ввели в действие всю первую очередь завода. Был накоплен колоссальный опыт монтажа и пуска уникального оборудования, позволивший отказаться от иностранной технической консультации при сооружении агрегатов второй очереди. Но были и ошибки. Бытовавшая в то время формула «закончено в основном» привела к тяжелым последствиям. Поэтому борьба с большими и малыми недоделками стала законом. Этот год научил многому.
Строители Кузнецкстроя показали великолепный пример уменья преодолевать самые большие трудности. Посетивший в 1932 г. площадку Кузнецкстроя И. Г. Эренбург писал в своих воспоминаниях: «Строительства Кузнецка я вспоминаю с трепетом и с восхищением; все там была невыносимо и прекрасно... Люди строили заводы в неслыханно трудных условиях. Кажется, никто нигде так не строил, да и не будет строить».
Пятилетка стала знаменем борьбы за социализм, кровным делом миллионов людей. Вера в то, что строительства гигантов индустрии приближает светлое будущее, пробуждала у строителей колоссальную энергию, поднимала сознательную дисциплину, вызывала энтузиазм, готовность к подвигам. Ведь вместе с заводом люди строили новый мир. Па свидетельству С. М. Франкфурта, героизм стали на Кузнецкстрое повседневным, обыденным явлением. «Задача, стоящая перед нами, была сталь грандиозна и важна, а работа так захватывающе интересна, что мы работали с полным самозабвением», вспоминает А. И. Митрофанов. Эта же пишут в своих воспоминаниях многие ветераны.
На площадке Кузнецкстроя в полной мере была осуществлено указание ЦК партии о превращении строительства Кузнецкого и Магнитогорского заводов в практическую школу создания новых методов и форм социалистического труда, школу темпов, школу подготовки кадров для дальнейшей индустриализации страны. Коллектив Кузнецкстроя уже в первой пятилетке внес много нового в практику индустриального строительства, смело решал сложные технические и организационные проблемы (бетонные работы в сильные морозы, подъем скиповых мостов в собранном виде и многие другие). Опыт Кузнецкстроя был использован на строительстве целого ряда новых заводов черной металлургии.
Самым замечательным достижением было рождение на площадке Кузнецкстроя нового человека, строителя социалистического общества. Героическая борьба во имя великой цели преобразила недавних крестьян-единоличников и колхозников, из которых состояла основная масса строителей. Вместе с кадровыми пролетариями и вчерашними крестьянами на стройке росли, закалялись представители ранее угнетенных царизмам национальностей: казахи, шорцы, алтайцы, татары, чуваши. Разве не примечательно, что из полуграмотных крестьянских парней выросло столько кадровых металлургов, проработавших на комбинате до ухода на пенсию? Разве случайно, что среди тех, кто строил, монтировал и пускал первые агрегаты, многие стали знатными людьми - Героями Социалистического Труда, лауреатами Государственных премий, Почетными металлургами, Заслуженными строителями, кавалерами многих орденов?
Великая стройка и начавшееся освоение завода-гиганта раскрыли неисчерпаемый родник талантов, вышедших из самых глубин народа.
В итоге первой пятилетки волей Коммунистической партии, самоотверженным трудам десятков тысяч людей в далекой Сибири был создан новый примышленный центр - форпост социалистической индустрии на Востоке.
читать далее »
− Необходимость перестройки работы
Необходимость перестройки работы завода.
Общий уровень квалификации рабочих металлургов в 1933 г. был низким. По данным на 1 декабря 1933 г., из 12356 рабочих 7133 было завербовано в Западно-Сибирском крае, 3808 переподготовлено из строителей, 806 пришло из школ ФЗУ, 309 завербовано в центральной части страны и лишь 196 человек, прибывших с металлургических заводов Юга и Урала, имели какой-то опыт работы по специальности. Но и они не могли стать профессиональным ядром складывавшегося коллектива кузнецких металлургов - не только в силу своей малочисленности, но и потому, что их опыт ограничивался работой на старых заводах.
Новыми людьми в металлургии были даже рабочие основных профессий. Из 12 горновых трое еще недавно работали землекопами на строительстве, шестеро пришли из колхозов. Из 12 подручных горновых только один имел опыт работы по этой профессии. Из 28 сталеваров 12 приобрели квалификацию на Кузнецком комбинате. Более половины сварщиков нагревательных колодцев стали ими в Кузнецке.
Подготовка кадров на заводе велась неудовлетворительно. Это было отмечено в январе 1933 г. бригадой Наркомтяжпрома, проверяющей состояние подготовки эксплуатационных кадров.
Спецификой формирования кадров комбината в значительной мере объяснялась неудовлетворительная работа завода в трудных условиях первой зимы.
Неполадки в одном цехе сказывались на других. Коксовики не могли обеспечить нужного качества своей продукции, и это сразу же отразилось на работе доменного цеха. В январе обе доменные печи простояли или работали на тихом ходу 1140 часов, т. е. 47 суток из 60, сталеплавильщикам не хватало чугуна, прокатчикам - газа.
На первой доменной печи в результате неправильной эксплуатации кладка стала изнашиваться, холодильники обнажались и горели, вода заливала печь. В печи образовывались настыли, которые при опускании в горн выводили из строя холодильники заплечиков и фурмы. За месяц на двух печах сгорело более 120 фурм. При остановках печи для их смены газ с большим содержанием водорода, просачиваясь через неплотности кожуха и кладки заплечиков, вспыхивал и сгорал с сильными взрывами, причем пламя распространялось на большое расстояние. Состояние горна печи было такое, что чугунная и шлаковые летки оказались «закозленными». Когда попытки их открыть не увенчались успехом, Л. К. Ровенский приказал сделать отверстие в кладке горна выше шлаковой летки и через него продувать горн при помощи единственной оставшейся в работе фурмы.
В январе бюро горкома партии заслушало доклад И. П. Бардина о причинах аварий в доменном цехе. Были намечены основные пути налаживания нормальной работы доменных печей, а это являлось определяющим условием восстановления работы всего завода. Бюро партячейки доменного цеха, руководимое С. Калмыковым, стало активнее заниматься производственными вопросами.
В борьбе с постоянными авариями рабочие, инженеры и техники проявляли настоящий героизм. 12 февраля в доменном цехе разорвалась задвижка на главном водоводе. Хлынувшая вода затопила соседние пути и колодцы, угрожая всему доменному цеху. Задвижка оказалась под двухметровым слоем ледяной воды. Бригадир слесарей П. А. Тюменцев бросился в воду и отключил поврежденный участок от главной магистрали, ликвидировав тем самым угрозу затопления. Аналогичных случаев было немало и в других цехах.
Однако было ясно, что одного героизма для освоения завода недостаточно. Необходимы были всесторонне продуманные организационно-технические мероприятия, коренная перестройка самих методов работы.
Подчинение дальнейшего строительства интересам эксплуатации, ликвидация недоделок и недопущение их при сдаче новых объектов, необходимость освоения завода в целом, а не отдельных его агрегатов, усиление работы с кадрами - такие выводы напрашивались из опыта первой зимы.
Необходимость перестройки работы диктовалась не только внутренними условиями Кузнецкого комбината, но и самой спецификой начавшейся второй пятилетки.
читать далее »
− Второй пятилетний план развития
Второй пятилетний план развития народного хозяйства - освоение предприятий.
Второй пятилетний план развития народного хозяйства ставил задачу завершить техническую реконструкцию, создать новейшую техническую базу для всех отраслей народного хозяйства. В строительство Урало-Кузнецкого комбината направлялось около четверти всех капиталовложений в народное хозяйство страны и более трети капиталовложений в тяжелую промышленность.
Однако успех дальнейшей технической реконструкции народного хозяйства определялся теперь уже не столько новым строительством, сколько освоением предприятий, построенных в первой пятилетке.
Именно они в новом пятилетии играли основную роль в промышленном производстве. Пафос нового строительства, характерный для периода первой пятилетки, необходимо было дополнить пафосом освоения новых предприятий, новой техники.
Вместе с тем требовалось и совершенствовать структуру управления народным хозяйством. До сего времени деятельность партийной организации по существу была ограничена мобилизацией коллектива на борьбу с авариями. Теперь стало ясно, что этого недостаточно, что вопрос надо ставить шире.
Пленум Западно-Сибирского краевого комитета и краевой контрольной комиссии ВКП(б) в начале февраля 1933 г. обязал партийные органы и хозяйственные организации приложить все силы к освоению Кузнецкого завода. В том же месяце в Сталинске состоялся пленум горкома и городской контрольной комиссии, в работе которого участвовал первый секретарь крайкома член ЦК ВКП(б) Р. И. Эйхе.
Пленум обсудил доклад секретаря парткома кузнецкого завода С. И. Дьячкова о мероприятиях по овладению техникой и подчеркнул, что для всей городской парторганизации ведущим лозунгом является освоение новой техники. В то же время было отмечено, что это ни в коей мере не означает ослабления внимания к строительству второй очереди завода. Пленум предложил «уточнить в ближайшее время структуру управления заводом в смысле более четкого разделения руководства эксплуатационными цехами от цехов строительных».
28 марта 1933 г. в «Правде» были опубликованы материалы проверки положения дел на кузнецком заводе, проведенной бригадой партийно-государственного контроля во главе с председателем 3апсибкрайКК-РКИ Л. А. Папардэ. Проанализировав причины прорыва на заводе, председатель краевой контрольной комиссии пришел к выводу, что они явились, прежде всего, следствием крупных пробелов в самой системе управления.
Назначенный еще в марте 1932 г. директором вступавшего в эксплуатацию завода и заместителем начальника Кузнецкого комбината А. А. Попов был выдвиженец из рабочих, член партии с 1919 г. До Кузнецка он работал директором Надеждинского завода на Урале. Наряду с Поповым у Франкфурта было еще несколько заместителей, которые возглавляли отделы, обслуживающие завод, но Попову они не подчинялись. В результате Попов был директором завода только на бумаге. На заводе царила обезличка, безответственность. Приказы по управлению комбината зачастую не выполнялись.
читать далее »
− Перестройка партийной работы
Перестройка партийной работы в цехах завода.
Одной из форм оперативного технического инструктажа рабочих стали 15-минутные производственные совещания бригад перед началом: работы, получившие название сменно-встречных. Были введены и рапорты о результатах работы смены, где проверялось выполнение взятых на смену обязательств, разбирались все упущения.
Технические планы разрабатывались и по строительству новых объектов. Техплан строительства в 1933 г. впервые был обсужден и принят специально созванной партийно-технической конференцией.
Вторым направлением реорганизации явилась перестройка системы управления цехами - отказ от бюрократической «функциаоналки», ликвидация ненужных звеньев в управлении. Партийная организация завода провела большую разъяснительную работу, в результате которой многие инженеры и техники из аппарата управления добровольно перешли в цехи. В 1933 г. в заводоуправлении был ликвидирован ряд отделов и управлений, число инженеров и техников в цехах увеличилось с 582 до 756.
В мае 1933 г. С. М. Франкфурт издал ряд приказов, направленных на улучшение системы оплаты труда. Заработок стал в большей мере зависеть от количества и качества выполненной работы. Были разработаны и введены в действие новая инструкция о премиально-сдельной оплате труда строительных рабочих, новое положение о премировании строительных мастеров-бригадиров и т. п.
Все эти мероприятия способствовали изживанию безответственности, усилению единоначалия, более четкому и оперативному руководству заводом и его агрегатами. Однако это были лишь первые шаги.
Одновременно шла дальнейшая перестройка партийной работы. Центр ее тяжести на заводе переносился (так же, как ранее на строительстве) в цеховые партийные ячейки и особенно в партгруппы.
В середине 1933 г. было признано необходимым подчинить партийные ячейки цехов непосредственно горкому партии, чтобы еще больше приблизить руководство к низовым производственным звеньям, обеспечить им помощь со стороны всей городской партийной организации. Партком завода как промежуточное звено между горкомом партии и действующими цехами был ликвидирован.
Первый секретарь горкома партии Р. М. Хитаров много времени отдавал руководству партийными ячейками цехов. Еженедельно секретарей ячеек приглашали в горком, где они докладывали о положении в цехах. «После докладов, - вспоминает А. Н. Аданьева, работавшая в 1933 г. секретарем партячейки литейного цеха,- товарищ Хитаров коротко обобщал работу завода, партийной организации, поддерживая новые мысли и новые начинания, чем развивал самостоятельность и инициативу, и четко ставил задачи на следующую неделю. Он никому не передоверял работу с секретарями партийных организаций».
Для охвата партийным влиянием всех рабочих создавались все новые и новые партгруппы. Лучшие из них становились настоящими штабами в борьбе за овладение техникой, за культуру производства.
В доменном цехе были организованы сменные партийные группы на каждом объекте. В систему работы вошли самоотчеты коммунистов. Обсуждался каждый факт нарушения производственной дисциплины. Партгруппы добились улучшения сменно-встречного планирования, усилилась ответственность каждого рабочего за выполнение операций, рабата бригад стала более организованной.
Перенесение центра тяжести партийной работы в бригады, к агрегатам, где решался успех борьбы за овладение техникой, способствовала усилению партийного руководства производством, а это в свою очередь явилось одним из основных факторов подъема производства, начавшегося со второй половины 1933 г.
читать далее »
− Первый договор о соревновании
Первый договор о социалистическом соревновании между металлургами Магнитогорского и Кузнецкого комбинатов.
Успешному овладению техникой, достижению проектных мощностей агрегатов способствовала социалистическое соревнование. В годы второй пятилетки не только развивались найденные ранее его формы, но и появились новые, поднявшие соревнование на более высокую ступень. В 1933 г. кузнецкие металлурги включились во второй Всесоюзный конкурс доменных и сталеплавильных цехов. Тогда же начался новый этап в ставшем уже традиционном соревновании Кузнецкстроя и Магнитостроя. Теперь наряду со строителями в него включились и эксплуатационники.
2 июня 1933 г. на Кузнецкий комбинат прибыла делегация магнитогорских металлургов во главе с заместителем председателя завкома Орловым. В составе делегации были лучшие ударники Магнитогорского комбината: бригадир бетонщиков на строительстве мартеновского цеха Хабибулла Галлиулин, мастер углеподготовки коксового цеха Б. Н. Белых, электрик доменного цеха В. Л. Галдин и др. На собраниях в цехах обсуждались условия соревнования. Через месяц кузнецкие металлурги были в Магнитогорске. На слете ударников Магнитогорского комбината 5 июля 1933 г. был подписан первый договор о социалистическом соревновании между металлургами Магнитогорского и Кузнецкого комбинатов.
Партийная организация Кузнецкого завода стремилась придать соревнованию действенный характер. Была поставлена задача - глубоко проанализировать опыт строительства, пуска и освоения цехов с тем, чтобы передать этот опыт магнитогорцам. Как раз в дни подписания договора магнитогорцы сдали в эксплуатацию первую мартеновскую печь и готовились к пуску блюминга. Помощь кузнечан, уже имевших опыт работы на таких агрегатах, была для них исключительно важной. И они получили ее в самом начале соревнования металлургов, главным содержанием которого стали обмен опытом, товарищеская взаимопомощь.
Участие во Всесоюзном конкурсе, обмен делегациями с Магнитогорским комбинатом и начавшийся «производственный поход имени ХVII партсъезда» внесли большое оживление во внутризаводское соревнование. Коксовый, доменный, мартеновский цехи Кузнецкого комбината вступили в соревнование с родственными цехами уральского гиганта. На заводе был объявлен межцеховой конкурс. Внутри цехов соревновались бригада с бригадой. В сентябре была проведена массовая проверка соцдоговоров, ударники отчитывались на бригадных, а ударные бригады на общецеховых собраниях.
Завком металлургов установил в цехах доски показателей конкурса, широко рекламировал лучшие бригады и лучших ударников. Возле здания завкома была воздвигнута «трибуна побед», отражавшая ход конкурса на заводе. Выходившие по нескольку раз в сутки газеты-молнии пользовались большой популярностью у металлургов.
Контроль над выполнением социалистических обязательств, разнообразные формы массовой работы, введение системы преимущественного снабжения и других льгот для ударников подняли ударное движение на заводе на значительную высоту.
читать далее »
− Первые серьезные успехи в освоении
Первые серьезные успехи в освоении техники и технологии производства в основных и вспомогательных цехах.
В результате технической учебы и пропаганды передового опыта заметно вырос технический и культурный уровень рабочих ведущих профессий.
В январе 1934 г. завком металлургов и бригада газеты «Большевистская сталь» издали брошюру о передовых людях Кузнецкого завода под заголовком «Слава большевикам-изотовцам». Это - целая галерея портретов замечательных мастеров своего дела, освоивших технику и добившихся высокой культуры в своей работе и в работе подчиненного персонала. Все они были коммунисты или комсомольцы.
Начальник смены коксовых печей инженер И. Д. Петров пришел на завод со студенческой скамьи и за короткий срок сумел вывести отстающую бригаду на первое место в цехе. Бывший землекоп на строительстве коксового цеха комсомолец М. Н. Бабеев стал одним из лучших водителей электровоза тушильного вагона и овладел еще двумя специальностями - машиниста дверцевой лебедки и коксовыталкивателя.
Машинист вагон-весов доменного цеха П. М. Тихомиров, активный общественник, член ЦК союза металлургов, получил звание лучшего мастера своего механизма. Признанным учителем всех горновых, мастеров и молодых специалистов доменного цеха стал Л. К. Ровенский. Звание лучшего газовщика этого цеха завоевал Н. К. Примаченко. Его «путевка» изучалась газовщиками доменных цехов всей страны.
Лучшим мастером доменной печи был признан Я. П. Ковальчук.
В его смене работал и один из самых квалифицированных горновых И. Д. Ворохов. Хорошо овладев техникой ухода за горном, Ворохов поступил учиться в металлургический техникум. Звание лучшего горнового завоевал комсомолец Л. В. Синицкий. Он работал быстрее всех и передавал свое уменье подручным. Лучшим инженером Доменного цеха стал В. П. Дембовецкий, начальник доменной печи № 2, вышедшей в ряды передовых доменных печей Советского Союза.
Победителем соревнования мартеновцев вышел сталевар-изотовец Г. В. Богдан. Третья печь, где он работал, превратилась в наглядную школу культурной работы. Гордостью шамото-динасового цеха стала бывшая разнорабочая Мария Ярощукова, лучшая формовщица динасового кирпича.
Старший сварщик нагревательных колодцев И. Н. Шестаков выработал свои методы регулировки газа, посадки слитков в колодцы, ухода за подиной, овладел искусством нагрева. М. И. Рябинин пришел на завод неквалифицированным рабочим и стал лучшим вальцовщиком, отличительной чертой которого являлась высокая культура работы. Первым изотовцем среди мастеров-прокатчиков был Д. С. Соловьев. В течение года он освоил новую технику, его бригада раньше других добилась выхода 90 % рельсов 1 сорта.
Таким образом, перестройка управления комбинатом, меры по подготовке и повышению квалификации кадров, усиление социалистического соревнования уже в 1933 г. обусловили первые серьезные успехи в освоении техники и технологии производства, как в основных, так и вспомогательных цехах. Однако наряду с этим в работе завода имелись еще существенные недостатки.
читать далее »
− Контроль над работой доменного цеха
Рост соревнования и ударничества среди доменщиков, контроль над работой доменного цеха.
Некоторое улучшение качества кокса создало более благоприятные условия для работы доменных печей. Однако если в июле 1933 т. доменщики улучшили работу, выполнив план на 95 %, то в августе, несмотря на проведенный ремонт первой домны, простои из-за аварий и неправильного ведения режима достигли снова огромных размеров. На общезаводском митинге, посвященном итогам августовской работы завода, доменный цех под звуки «чижика» был посажен на «вилы крокодила». 3аводское жюри занесло коллектив домен на черную доску.
Парторганизация доменного цеха решила, во что бы то ни стало вывести цех из позорного прорыва. Ликвидация обезлички, более правильная расстановка квалифицированных сил по агрегатам, укрепление трудовой дисциплины, рост квалификации доменщиков все это способствовало созданию перелома.
Новое партбюро во главе с А. Г. Ершовым, переведенным со строительства мартеновского цеха, решительно взялась за организацию соревнования. В течение 13 дней на собраниях с небывалой активностью была обсуждена 530 самоотчетов рабочих. Были заключены новые соцдоговоры между бригадами, между коллективами печей внутри смен и между коллективами первой и второй печей в целом.
Все рабочие ведущих профессий и инженерно-технические работники цеха взяли индивидуальные обязательства. Начальники печей М. Д. Грицун И В. П. Дембовецкий заключили между собой соцдоговор, положив начало соревнованию командиров головных агрегатов и участков завода. Партийная и профсоюзная организации поставили под широкий общественный контроль работу каждого доменщика. Большую роль в этом сыграли газеты-молнии, появлявшиеся на досках под заголовками «Берите Пример» и «Позор». Попавшие однажды на «доску позора» старались, чтобы больше этого не повторялось.
Росту соревнования и ударничества среди доменщиков способствовала 11 массово-политическая работа вне завода. Организовывались массовки с выездом за город, экскурсии на рудники, коллективные походы в кино и театр, устраивался так называемый «бригадный пирог» на квартире кого-либо из рабочих. Слеты ударников проводили при активном участии жен рабочих, бравших на себя обязательства по оказанию помощи мужьям в борьбе за выполнение плана.
К ноябрю число ударников выросло до 370. Среди коммунистов, работавших на производстве, в августе было 48 % ударников, а на 1 ноября - уже 92 %.
В октябре впервые доменщики выполнили план на 102%. Печь № 2 заняла третье место среди домен Советского Союза, одержав победу в первом туре Всесоюзного конкурса. Во внутризаводском конкурсе доменный цех вышел на первое место. Особенно отличилась бригада № 1, возглавляемая инженером-коммунистом А. П. Поповым, хотя еще в августе эта бригада стояла на последнем месте в цехе. Умело руководили коллективом мастера Совков и Н. Г. Кратенко, группарторги Н. К. Примаченко и А. И. Догадаев.
читать далее »
− Задержка оборудования
Несвоевременная поставка оборудования для мартеновских печей.
Монтажники делали все, чтобы ликвидировать отставание. В июле был поднят наклонный мост на третьей печи. Операция заняла всего 22 часа. И все это время, почти сутки, передовые бригады Т. 3. Мусохранова и П. Н. Дементьева не уходили со стройки.
В декабре 1933 г. заработал рудный кран. 19 января 1934 г. новая домна выдала первую плавку чугуна.
На протяжении всего 1934 г. шла напряженная борьба за окончание строительства четвертой домны. Это была комсомольская стройка. Героически трудились на монтаже печи известные комсомольские бригады А. И. Антамонова, Н. Е. Шишкина, И. А. Дубовика, опытные руководители - мастер М. Н. Роганов, прораб Н. П. .куликов, инженер В. Н. Широков.
Первый чугун четвертой домны был получен 22 декабря 1934 г. Она стала 116-й домной страны. Однако достройка доменного цеха продолжалась еще долгое время. Только в 1936 г. доменщики получили вагоноопрокидыватель.
На площадке мартеновского цеха во второй пятилетке велись работы на участке всех пятнадцати печей. Строители охватили огромный фронт работ. Но сроки ввода мартеновских печей также не были выдержаны. Отставание строительства мартеновских цехов было характерно для всей металлургии. На Кузнецком комбинате из планировавшихся на 1933 г. семи печей в эксплуатацию вступили три, а в объеме 10 печей цех стал работать только в конце 1934 г.
Если первые три печи еще могли работать без миксера, с недостаточной площадью скрапного двора и другими недоделками, то в 1933 г. такое положение было уже нетерпимым. Однако запоздалая поставка оборудования и другие неполадки тормозили строительство этих объектов. Миксер мартеновцы получили только в конце декабря 1933 г. Это был самый большой тогда в стране 1200-тонный резервуар для хранения жидкого чугуна.
В 1935 г. мартеновцы ввели в строй одиннадцатую и двенадцатую печи, а 4 февраля 1936 г, была пущена тринадцатая - 300-тонная мартеновская печь, самая мощная в Советском Союзе и в Европе.
В 1937 г. началась реконструкция ранее построенных 150-тонных печей на больший тоннаж. Благодаря реконструкции и успешному овладению техникой, первоначальная проектная мощность мартеновского цеха, рассчитанная на 15 печей, была перекрыта уже в 1937 г. при работе только 13 печей.
В прокатном цехе к началу второй пятилетки в эксплуатации были лишь головные участки блюминга и рельсобалочного стана. Строители были заняты на достройке объектов первой очереди.
3 марта 1933 г. они сдали рельсоотделочное отделение, отсутствие которого больше всего сдерживало работу действовавших агрегатов. В течение года прокатчики получили только некоторое усиление нагревательных средств, относящихся к этим станам. Строительство второй очереди прокатного цеха, поэтому шло медленно.
В октябре 1933 г. горком партии указал на недопустимость дальнейшего отставания в строительстве второй очереди прокатного цеха и предложил коммунистам комбината - сделать этот участок центральным пунктом строительной программы 1934 г.
Руководство комбината разработало ряд конкретных мер, которые обеспечили более интенсивное строительство прокатных станов.
читать далее »
− Осложнение работы строителей
Осложнение работы строителей и эксплуатации агрегатов.
На 1933 г. был намечен громадный объем работ по строительству новых мощностей комбината и ликвидации недоделок прошлого года. Намечалось сдать в эксплуатацию большинства агрегатов второй очереди завода - третью и четвертую коксовые батареи, две домны, семь мартеновских печей, листопрокатный стан, новые мощности электростанции, ряд объектов вспомогательных цехов.
Значительная часть средств направлялась на продолжение геологоразведочных работ, на проектирование новых рудников и железной дороги Темир-Тау - Таштагол. В связи с наметившимся истощением запасов промышленных руд Тельбесского месторождения, единственного в Горной Шории, руда которого не нуждалась в обогащении и агломерации, важнейшее значение приобретало строительство обогатительно-агломерационной фабрики в Мундыбаше. На этот объект было выделено более половины всех капиталовложений в горное хозяйство.
Предстояли большие работы по сооружению новых линий коммуникаций – промышленного водопровода, газопровода, постоянных железнодорожных путей и т. п.
Большой объем строительно-монтажных работ не исчерпывал всех трудностей, с которыми столкнулись кузнецкстроевцы в 1933 г. Строительные работы и эксплуатацию действующих агрегатов все более усложняло их взаимное переплетение. И без того тесная строительная площадка теперь, когда первая очередь завода действовала, чрезвычайно сузилась. Строителям приходилось маневрировать на небольшой территории.
Очень сложной стала проблема транспорта. Уже в октябре 1932 г. три четверти вагонов внутризаводского оборота обслуживали нужды эксплуатации, в дальнейшем это соотношение еще больше менялась не в пользу строительства. Железнодорожные пути завода строго специализированы, каждый из них предназначен для определенных грузов и должен обеспечивать бесперебойное их продвижение. Поэтому строители эти пути использовать не могли. Нужно было готовить новую систему путей, продумав их размещение на ограниченной территории таким образом, чтобы они не мешали нормальной эксплуатации действовавших цехов. В это время особенно остро стали ощущаться последствия существовавшей на Кузнецкстрое недооценки автотранспорта.
Усложнение обстановки строительных работ предъявляло высокие требования к кадрам строителей. Квалификация инженерно-технических работников и рабочих ведущих строительно-монтажных профессий, прошедших школу строительства первой очереди комбината, серьезно повысилась. Однако в целом положение было тяжелым. Мечтой людей, своими руками возводивших агрегаты первенца сибирской металлургии, было остаться работать на заводе. Уже к концу 1932 г. на эксплуатацию перешло около 6000 строителей. Но многие вообще уходили с площадки, одни - в связи с тем, что у них к 1933 г. закончился срок контрактации, другие - из-за неудовлетворительных жилищно-бытовых условий.
В связи с укреплением колхозов многие крестьяне досрочно возвращались с Кузнецкстроя в село, сократился и приток из села новых рабочих. О движении рабочей силы на Кузнецкстрое красноречиво говорят такие цифры: ее численность с января по ноябрь 1933 г. сократилась с 37 626 человек до 28 989, причем за год прибыло 60 760 человек, убыло 64 362 человека.
В начале 1933 г. истек срок договора с фирмой «Фрейн» о консультации строительства. Возобновлен договор не был, и американцы покинули площадку.
читать далее »
− Ликвидация прорыва
Работа по ликвидации прорыва, строительство второй очереди коксового цеха.
Значительные трудности возникали в связи с перебоями в снабжении стройки материалами и оборудованием. Все это серьезно повлияло на темпы строительства второй очереди.
Весной 1933 г. на строительстве электростанции произошло событие, оставшееся в памяти едва ли не у каждого, кто был связан с заводом. В ночь на 25 апреля загорелась временная деревянная стена, которая отгораживала находившуюся в эксплуатации часть станции от строившейся. Пламя быстро охватило сухие доски. Огонь в любую минуту мог переброситься на строительные леса, на работавшие агрегаты. Возникла угроза остановки станции и всего завода.
Несколько часов шла упорная борьба с огнем. Чтобы погасить разбушевавшееся пламя, воду надо было подавать на высоту более 40 м. Пожарникам с помощью строителей и эксплуатационников с трудом удалось справиться со стихией.
Станция не остановилась, завод продолжал работать. Начальник станции М. В. Шадрин, дежурный инженер Васильев, старший кочегар П. Е. Горяченков, водосмотры К. К. Бушуев и Забугин, инженер Г. Ф. Крестьянинов, техники А. Т. Уваров и К. А. Грачев сумели, как говорилось в приказе по комбинату, «несмотря на чрезвычайно напряженное положение, сохранить необходимое спокойствие, неуклонно вести работу на своих местах, не нарушая ни на минуту нормальной работы станции и завода». Всем им была объявлена благодарность.
Причина пожара не была установлена, однако уроки из него были извлечены.
Летом 1933 г. строители сумели в значительной мере наверстать упущенное в зимнее время. Улучшились организация работ, расстановка механизмов, использование экскаваторов, бетономешалок, транспортеров.
Наркомтяжпромом был установлен коэффициент использования экскаваторов 0,40. В 1933 г. в среднем по стройкам страны этот коэффициент составил 0,29, на Кузнецкстрое - 0,42, а в летние месяцы достигал 0,85. При этом экскаваторы в основном использовались на котлованных работах - там, где в первой пятилетке были заняты тысячи землекопов.
Подводя итоги работ в мае - июне 1933 г., главный строитель В. В. Александров указывал на то, что рекорды носили массовый характер и почти по всем основным работам были перекрыты показатели производительности труда прошлого года.
Особенно напряженная борьба за ликвидацию прорыва развернулась на строительстве коксовых батарей. Огнеупорные работы на кладке четвертой батареи (третья строилась позднее) начались в морозные февральские дни. Комсомольская бригада П. Д. Степачева решила до конца кладки работать ежедневно по два часа сверхурочно. Своим мастерством и ударными темпами выделялось звено И. И. Алешина. Один из ветеранов Кузнецкстроя, он до ухода на пенсию работал на Кузнецком комбинате и всегда был в числе передовых.
Первый кокс четвертой батареи был получен 9 января 1934 г., а третья вступила в строй в день первомайского праздника. Благодаря накопленному опыту они были построены без иностранной консультации быстрее и лучше, чем батареи первого блока. Этим завершилось строительство второй очереди коксового цеха (оставалось достроить химические отделения).
То же можно сказать и о сооружении третьей и четвертой доменных печей. Уровень механизации строительно-монтажных работ здесь был более высоким, чем при строительстве первых двух домен.
Однако работы во многом сдерживались несвоевременной поставкой оборудования.
читать далее »
− Пуск стана прокатного производства
Пуск стана прокатного производства.
16 марта 1935 г. вступил в строй крупнейший в Европе листопрокатный стан. Стан и его оборудование были поставлены немецкой фирмой «Шлёман». На монтаже и пуске присутствовал представитель фирмы. Настроенный антисоветски, он стремился затянуть монтаж, нередко без основания заставлял переделывать уже выполненную работу.
Начальником стана был назначен Н. Ф. Оборин, член партии с 1919 г., единственный дипломированный специалист на листостане. На пуск приехали прокатчики-практики с Мариупольского завода им. Ильича. Вернулась проходившая практику на этом же заводе группа рабочих Кузнецкого комбината.
В июне 1935 г. на листостан пришла первая группа молодых специалистов: Е. М. Салов, П. С. Плеханов, С. И. Павловский, И. Д. Пистехин. Несколько инженеров было переведено из других цехов. Работа стана стала налаживаться.
Через год, 14 марта 1936 г., в эксплуатацию вступил стан 500. Монтаж стана, начатый в июле 1935 г., благодаря развернувшемуся на строительстве стахановскому движению, был закончен через девять месяцев - рекордный для такого агрегата срок Инженеров и рабочих всех специальностей, зачисленных в штат еще строившегося стана 500, направили на практику в Магнитогорск, где точно такой же стан уже работал. Осенью 1935 г., после трехмесячной учебы на Магнитке, кузнечане вернулись домой. Время, оставшееся до пуска стана, использовали для изучения оборудования, обучения вальцовщиков, резчиков, составления инструкций. Все механизмы перед пуском были опробованы, приведены в готовность.
В результате всесторонней подготовки пуск стана 500 прошел лучше, чем всех других агрегатов комбината. Уже из второй полосы получили годный профиль.
На пуск стана тоже прибыли рабочие и мастера с Юга. Однако вальцовщики и сварщики со старых заводов не имели понятия о работе на таком высокопроизводительном быстроходном стане. Все - и молодежь, и старики-южане - стали учиться. Большинство южан вскоре вернулось на свои заводы.
В 1936 г. прокатное производство пополнилось цехом рельсовых скреплений. В самом начале 1937 г. начал действовать последний стан прокатного производства - малый блюминг 900. В отличие от других он был полностью изготовлен на отечественных заводах.
В 1937 г. строительство второй очереди комбината было завершено.
читать далее »
− Завершение строительства
Завершение строительства второй очереди Кузнецкого комбината.
В связи с сокращением объема строительных работ в течение второй пятилетки строительные цехи, отделы и участки реорганизовались. Одни ликвидировались, другие сливались, третьи передавались в эксплуатацию. С 1 января 1937 г. остался один цех промышленного строительства. Квалифицированные кадры строителей стали уезжать на другие стройки. Предвидя возможность нового строительства, руководство комбината стремилось сохранить часть кадров.
Таким образом, завершение строительства второй очереди Кузнецкого комбината, намечавшееся первоначально на 1933 г., растянулось до конца пятилетки. За всю вторую пятилетку ни один из основных объектов на комбинате не был сдан в срок Дальнейшее развитие получила в первые годы второй пятилетки рудная база комбината.
Усилились геологоразведочные работы. Запасы месторождений железной руды Кондомской группы, а также Тейского, Ташелгинского и Тельбесского к 1933 г. определялись в 200 млн. т. Особенно перспективной была Кондомская группа месторождений (Таштагольское, Шерегешское и Шалымское), находившаяся всего в 100 км от Тельбесского района, который был уже соединен железной дорогой со Сталинском.
Освоение разведанных месторождений требовало продолжения железной дороги до Таштагола. Трасса ее проходила по необжитым местам, по горам, по сплошной тайге. Это была горная линия с громадным объемом работ, в районе с суровой зимой, с дождливыми весной и осенью.
Строительные работы, начатые в феврале 1934 г., велись медленными темпами. Строительство тормозил ось не только суровыми условиями Горной Шории, но и плохим состоянием действовавшей железнодорожной линии Новокузнецк - Ахпун, на которой часто случались обвалы.
Несмотря на трудности с поставкой материалов, с кадрами, в 1933 г. были пущены подстанции в Мундыбаше, Темир-Тау и Тельбесе. Сюда была проведена высоковольтная линия, и от временных электростанций уже можно было отказаться.
Однако действовавшие рудники - Тельбес и Темир-Тау - развивались очень медленно. Во второй пятилетке они так и не достигла проектной мощности. Приказ о подготовке к строительству нового, Таштагольского рудника был издан в апреле 1934 г., но его строительство началось лишь в 1939 г. В результате в 1937 г. Кузнецкий комбинат обеспечивался местной рудой лишь на 19 %.
В середине 1934 г. стало прибывать оборудование на строительство Мундыбашской аглофабрики. К концу года строители предоставили фронт для монтажных работ.
Строительство в Горной Шории разбудило этот глухой таежный край. Весть о нем дошла до самых отдаленных селений. Их жители, вчерашние охотники, становились горняками. Меняли образ жизни и коренные жители края - шорцы. С. М. Франкфурт рассказывал: «Вместе с рабочими, с инженерами, с новыми промышленными предприят