Урало-Кузнецкий проект 1920-21 гг.

Страшную картину представляла собой Сибирь после хозяйничанья интервентов и белогвардейцев. И без того слабо развитая промышленность была вконец разрушена, сельское хозяйство пришло в упадок. Движение по железнодорожной магистрали было дезорганизовано.

В январе 1920 г. в Сибирь прибыла правительственная экспедиция, возглавлявшаяся уполномоченным Совета Обороны В. М. Свердловым, с предписанием В. И. Ленина дать стране сибирский уголь и хлеб. Экспедиция приняла меры к быстрому восстановлению работ на копях. В момент глубочайшей хозяйственной разрухи постройка металлургического завода в Кузбассе не могла считаться первоочередной. М. К. Курако было предложено поехать на восстановление южной металлургии, и он с грустью вынужден был признать правильность этого решения. Но выехать на юг не пришлось. Свирепствовавший в Сибири сыпной тиф свалил Курако. 5 февраля 1920 г. его не стало. Похоронили М. К. Курако на Туштулепской площадке, где намечалось построить проектируемый им завод.

Куракинцы вернулись на Юг. Курако умер, но идея создания в Кузбассе мощной металлургии продолжала жить и развиваться. Покидая Кузбасс, куракинцы знали, что еще вернутся сюда и будут продолжать дело своего учителя.
Даже в тот чрезвычайно тяжелый для страны период вопросам индустриализации восточных районов уделялось большое внимание. Работа над Урало-Кузнецким проектом в Сибири продолжалась.

Когда об этом было доложено уполномоченному Совета Обороны, он предложил сибирякам заканчивать составление проекта. Весной 1921 г. Урало-Кузнецкий проект, разработанный Обществом сибирских инженеров, рассматривался в Госплане СССР, был одобрен, но не утвержден, так как экономическая часть проекта нуждалась в доработке, которая была поручена одной из секций Госплана.

Урало-Кузнецкий проект предусматривал сооружение на Востоке четырех металлургических заводов, каждый производительностью 50 млн. пудов чугуна в год. Три завода предполагалось построить на Урале, непосредственно у железорудных месторождений, на кузнецком минеральном топливе, четвертый завод - в Кузнецком бассейне, на местных тельбесских рудах, на той самой Горбуновской площадке, где мечтал видеть завод еще М. К. Курако.

Проектируемые металлургические заводы были достижением для своего времени: в дореволюционной России не было заводов такой мощности, с таким механизированным производственным процессом. В этот комплекс входило развитие каменноугольной и коксохимической промышленности в Кузбассе, сооружение железных рудников на Урале и в Тельбесе, постройка новых железнодорожных линий, создание металлообрабатывающей промышленности.

Таким образом, в отличие от дореволюционных наметок решения Урало-Кузнецкой проблемы, отводивших Кузнецкому бассейну ограниченную роль поставщика минерального топлива для уральской металлургии, Урало-кузнецкий проект предусматривал развитие в Кузбассе не только угольной, но и металлургической, а также некоторых других отраслей тяжелой промышленности как базы индустриализации Сибири и соседних с ней районов.

Новой ступенью в разработке Урало-Кузнецкой проблемы явилась постановка вопросов развития Урало-Кузбасса в плане ГОЭЛРО.

Урало-Кузнецкая проблема рассматривалась здесь в связи с развитием других районов страны как составная часть общегосударственного плана экономических преобразований. Молодая Советская республика в своем первом народнохозяйственном плане запроектировала сооружение сети рационально размещенных электростанций - опорных пунктов зарождения новых промышленных центров. Такими новыми мощными центрами промышленности, развивающимися на основе электрификации, должны были стать Урал и Кузбасс.